Люди без Планеты
Шрифт:
— Не напрягайся, — Смеялся он, приняв мое молчание за напряженное обдумывание того, что он сказал. — Это долго объяснять, так что не ломай голову.
Общаться с ним становилось все интереснее. Я уже не чувствовала себя так напряженно в его присутствии. Наоборот, я одергивала себя от излишнего расслабления.
— Вы не сможете от нас вечно все скрывать. — Улыбнулась я, на что он снисходительно заявил.
— Ученик первого класса не может постичь высшую математику. На все нужно время.
— Мы для вас первоклашки! — Возмутилась я, хотя это и было правдой.
Он улыбнулся, смотря на меня. Я теряла чувство времени. Весь мир крутился вокруг нас, как ненавязчивый размытый фон, и только его я могла четко различать. И его взгляды смущали
— Для чего мы на самом деле вам нужны? — Спросила я однажды.
Он замолчал, раздумывая. А потом, как обычно в своей манере ответил.
— Я чаще стал задумываться, для чего мне нужна ты?
Тут уж мне вообще стало не по себе. Сердце подпрыгнуло. Я натянула губы в глупой улыбке, покачала головой. Я, конечно же, уже успела продумать разные варианты развития наших отношений. Но то были фантазии, а тут… И как прикажете реагировать? Что это, признание?
— Я сказал лишнего. — Смутился Аарон.
Я подавила трепыхание бабочек в животе.
— А мне кажется, что ты опять просто выкрутился из ситуации, что бы не отвечать.
— Ты упрямая. — Засмеялся Аарон.
— Ты тоже. — Он протянул руку, но опустил ее.
Он не успел договорить, заметив одного из охранников на почтительном расстоянии. Я подумала, что он пришел в клуб. Но римпвиец только кивнул начальнику. И этот жест был Аарону понятен. Он поднялся.
— Прости, мне надо идти. Спокойной ночи.
— И тебе. — Кивнула я.
Так мы приучились жить в новых условиях, на новой планете. А условия были хороши, если уж быть честной до конца. Мы были практически свободны, о нас заботились. Заботились не только о хлебе насущном, но и, что не менее важно, о моральном состоянии. Деградация нам уже точно не грозила. О лучшем и мечтать не приходилось людям без планеты. Мы расслабились и забылись. До тех пор, пока Маша не порезала руку.
Руслан
Это был отличный денек. На этот раз я подговорил всех наших пропустить нудную лекцию Аароши. Прогуливали нагло, прямо под окном лекционного зала. Надзиратель, как оказалось, мог быть и нормальным парнем, не стал загонять нас палкой в аудиторию. Посмотрел на нас, усмехнулся и ушел решать свои важнейшие вопросы.
Вот уже несколько дней мы готовились к шоу. От безделья решили творить свою программу под названием 'Римпва-иллюзион'. Ариадна была только рада, что наша клокочущая энергия нашла выход. По ее распоряжению специально для этого знаменательного события строили сцену. Мы с Машей тщательно все контролировали. Из нее получился бы хороший прораб. Устав отдавать приказы, я и мой ассистент Мария вернулись к отработке нашего дуэтного номера. Настя на этот раз выступала в роли младшего помощника и костюмера. В последнее время она мне совсем не нравилась. Я частенько наблюдал за ней, когда она этого не замечала. Если бы Рената как-то ее не будоражила, сестра вообще бы из комнаты не выходила. Меня это волновало. Стоило больших трудов уговорить ее помочь с шоу. Рената, будучи безработным психологом, посоветовала сестру не беспокоить, мол, ей нужно дать время собраться с мыслями, привыкнуть к новому миру и найти в нем свое место. Хотя я никогда не понимал этих психологических штучек, последовал совету. И вся моя бурная энергия переключилась на шоу и мою главную ассистентку.
Из всех номеров, что мы когда-то ставили, я выбрал наиболее подходящие к участию девятилетней девочки. Маленькая, очень гибкая девочка идеально подходила для номеров с 'расчлененкой', 'перемешиванием частей тела' и тому подобных. Ну, а так же она
замечательно отвлекала внимание зрителей на себя, когда это было необходимо. Название номеров Сергея повергло в шок. Но, взглянув на положение дел изнутри, он все же согласился доверить мне свою дочь. В тот день мы отрабатывали 'Смерть и воскрешение в корзине'. Весь фокус в том, что ассистентка помещается в корзину. Размеры ее весьма обманчивы. То, что снаружи кажется небольшим, внутри может оказаться очень даже просторным. Ассистентка ложиться внутрь, делая вид, что едва помещается, ее закрывают крышкой и протыкают лезвиями. Все абсолютно просто. Естественно направление проколов хорошо отработано, а лезвия не такие уж и острые.Мы укладывали реквизит к главной репетиции. Настя с Ренатой оформляли сцену декорациями. Профессор, как обычно, зарылся в горы своих записей и все больше сходил с ума. Сергей рассматривал костюм дочери.
— Тебе не кажется, что он смешной? — Обратился он к дочери.
Я не знаю, какими были их отношения до всего этого, но сейчас Сергей был образцом идеального отца. Внимательный, заботливый… Наш с Настей отец не был таким. Он был артистом в первую очередь и воспитывал нас в этом духе.
— Ой! — Вскрикнула Маша. — Порезалась.
— Ты говорил, что этим порезаться нельзя! — Тут же накинулся на меня папаша.
— Не переживай! — Я взял ее ладошку в свою, что бы осмотреть. — Карьера настоящего артиста без травм не обходится. — Подбодрил я ребенка.
— Ты меня очень успокоил! — Не унимался Сергей.
— Ничего, старший ассистент, держитесь! — Продолжал я осмотр. — Не больно же?
Она покачала рыжей головой. Настя направилась к нам. Сестра достала платок, чтобы замотать рану и остановить кровотечение. Кровь собралась в складках детской ладошки, ярко сияя на солнце, как гранатовые зерна. Я перевязывал руку платком, что подала Настя, не заметив, как тоненькая струйка потекла по тыльной стороне ладони, затем к локтю. Капли упали на траву. Никто и не обратил внимание на то, как она жадно впитала красную жидкость, словно выпила ее. Рената вдруг кинулась к нам, крича: 'Уберите ее!'. Только тогда я краем глаза заметил несущегося к нам Адама. Он входил в наш карточный клуб, и был отличным парнем. Быстро уловил суть игры и мои финты. Он не выдвигал претензий, он учился. Да, в конце концов, у него просто было отличное чувство юмора. Но в тот момент его трудно было узнать из-за исказившегося лица, перекошенного, с налитыми черным глазами без зрачков и радужки. Больше всего пугали его клыки. Это уже не были два зуба, иногда выглядывающие при улыбке. Это была акулья пасть в миниатюре. Мы истуканами замерли на месте. Только Рената успела подлететь и закрыть собой перепуганную больше всех Машу. Я думал, нам конец.
Адама перехватил Аарон. Он сбил его на бегу, повалив на землю. Смяв его под себя, но, едва удерживая, он крикнул что-то на своем. К нему уже бежала охрана. Адама сковали наручниками и вкололи что-то в шею. Охрана работала слажено. На нас не обращали внимания. Очень старались этого не делать. А мы все еще стояли, как вкопанные на зеленой лужайке у белого домика, где только что чуть не загрызли маленькую девочку. Не сговариваясь, мы встали вокруг нее. Адам обмяк под действием инъекции, а еще секунду назад он хрипел и вырывался. Аарон, поправив свой идеально выглаженный белый мундир, обратился к нам:
— Уведите девочку в дом. Я принесу аптечку.
Я мельком посмотрел на Ренату. Ее же глаза неотрывно смотрели на удаляющегося Аарона. Тут-то и посыпалась вся ее иллюзия по отношению к нему. И мне почему-то стало легче. Я был бы рад, если бы она боялась его. А еще лучше ненавидела, и наконец-то, обратила внимание на кого-то более подходящего.
— Что это было? — Зашептала Настя, как только дверь за нами закрылась.
Мы вошли в дом, где жили Сергей и Маша. Она забавно хлопала глазами, не понимая, что только что чудом спаслась. Мы напряженно смотрели друг на друга, опасаясь своим поведением напугать девочку. Рената опомнилась первой.