Любовный соблазн
Шрифт:
Да уж, несомненно, опыт у тебя большой, язвительно подумала Эйлин и вежливо улыбнулась.
— Неужели? Так вот, что касается западной стороны стройплощадки, где, как сказал архитектор…
— К черту архитектора. — Поль подошел ближе и, когда Эйлин удивленно посмотрела на него, мягко спросил: — Поужинаем сегодня вместе?
Да он сумасшедший! Эйлин уставилась на него и тут же почувствовала, как вспыхнули ее щеки, а тело словно зазвенело. Стремясь подавить предательскую реакцию на сокрушительное мужское обаяние, Эйлин резче, чем следовало, ответила:
— Об этом не может быть и речи.
— А не поможет, если я вас еще раз поцелую? — словно размышляя вслух, спросил Поль.
Только попробуй! Быстро узнаешь что почем, когда тебя стукнут по голове дыроколом. Поль, правильно истолковав взгляд Эйлин, задумчиво кивнул и сам ответил:
— Наверное, нет.
— А теперь, если мы с вами все выяснили, давайте закончим разговор, у меня еще много работы, — сердито бросила Эйлин.
— Закончим? Да мы еще и не начинали ничего!
Какая у него мерзкая, гадкая… нахальная улыбка!
— Ошибаетесь, — твердо возразила Эйлин. — У меня нет времени пикироваться с вами, Поль.
— Ну так отложите дела и поужинайте со мной, — незамедлительно нашелся он.
Черт, как вбить в эту тупую голову, что я скорее соглашусь отужинать с голодным тигром?!
— Нет, — отрезала Эйлин. — Я привыкла ужинать дома. Дети рассказывают, как прошел день, а потом мы вместе садимся за стол. Им надо, чтобы кто-то был в это время дома, подбодрил их, приласкал.
— И у вас нет ни одного свободного вечера?
— Нет.
— Тогда я заеду за вами около девяти, хорошо? Когда дети уже будут спать.
— Говорю вам в последний раз, я не собираюсь с вами ужинать! — Эйлин уже начинала не на шутку злиться.
В этот момент в офисе появился Фрэнк. Эйлин заметила, как брат замер у двери, перевел взгляд с ее разгоряченного лица на бесстрастное лицо Поля и лишь затем спросил:
— Проблемы?
— Нет, никаких, — как ни в чем не бывало ответил Поль. — Я попросил Эйлин поужинать со мной сегодня вечером, но она отказалась, потому что нужна сейчас детям.
Фрэнк пожал плечами:
— Эйлин, тебе вовсе необязательно…
— Я так хочу! — резко оборвала она протесты брата.
— Поль, если у вас нет на сегодня определенных планов, то почему бы вам не составить нам компанию вечером? — тут же спросил Фрэнк. — Правда, должен предупредить: по вечерам дети всегда довольно возбуждены и покою вам не дадут. Но мы будем рады видеть вас у нас в гостях.
— Отлично. С удовольствием, — не раздумывая, принял приглашение Поль.
Фрэнк расплылся улыбке, а Эйлин захотелось дать брату хорошего пинка. Такое желание частенько возникало у нее в далекие детские годы, но, кажется, никогда не было таким сильным, как сейчас.
— Но… — Поль повернулся к Эйлин, и она сразу поняла, что выражение неуверенности на его лице явно наигранное. — У вас появился лишний рот, а времени так мало…
Да уж. Она с удовольствием отказала бы гостю, но хорошо понимала, как понимал и Поль, что ее перехитрили и загнали в угол. А потому, чертыхнувшись про себя, Эйлин тоном любезной хозяйки спросила:
— Вы любите тушеное мясо?
— Обожаю.
— Вот и хорошо.
Она опустила голову, опасаясь, что Поль заметит ее отчаяние. Хитрый, ловкий, коварный…
— Белое
вино или красное?— Что?
Фрэнк уже прошел в свой кабинет, но Поль задержался у двери.
— Я спросил, белого вина купить или красного? — В его глазах прыгали веселые огоньки, и Эйлин поняла, что Поль отлично знает, о чем она думает.
— Любое, — не скрывая раздражения, буркнула она.
— Хорошо, — отозвался Поль и чуть громче, несомненно, в расчете на то, чтобы услышал Фрэнк, добавил: — Давненько не приходилось наслаждаться вечером в кругу семьи, да еще когда угощают тушеным мясом. Я очень благодарен вам за доброту.
Каков наглец! Лицемерный двуличный тип, с ненавистью думала Эйлин, глядя на закрывшуюся дверь.
Не прошло и пяти минут, как Поль вышел из кабинета Фрэнка и, остановившись у ее стола, взял конверт.
— Когда… вы… хотите… меня?.. — нараспев начал он.
— Что?! — Эйлин едва не задохнулась от негодования.
— Видеть… к ужину? — Поль невинно улыбнулся. — В какое время? Как мне одеться? Официально или нет?
Невозможный человек! Стараясь держаться строго, Эйлин сказала:
— В половине седьмого. Я не люблю, когда мои племянники ужинают поздно, потому что в восемь они ложатся. Оденьтесь попроще. Дети могут смотреть телевизор, если они уже сделали домашние задания.
— Домашние задания? — Поль поморщился. — Бедняжки. Для домашних заданий и прочих строгостей времени еще хватит, когда они подрастут.
Эйлин была абсолютно с ним согласна, но сообщать Полю об этом не собиралась.
— Им необходимо приучаться к дисциплине, — спокойно сказала она.
— Какая вы строгая.
Судя по тону, Поль явно не относил ее к категории добрых тетушек, и это задело Эйлин. Сильно. Прежде ей не приходилось выступать в роли злой ведьмы.
— Значит, в половине седьмого, — направляясь к двери, сказал Поль. — Фрэнк уже дал мне адрес.
Эйлин подождала, пока он уйдет, постучала в дверь кабинета Фрэнка и, не дожидаясь ответа, приоткрыла ее и сказала:
— Мне надо купить кое-что к ужину, так что увидимся дома.
— Эйлин, ты не сердишься, что я пригласил его? Я как-то не подумал, а ведь тебе и так хватает хлопот с детьми и со мной. Мне не стоило приглашать каждого…
Ну, Поль Дасте это не «каждый», мрачно подумала Эйлин и, жалея брата, непринужденно сказала:
— Конечно, не сержусь. Нам ведь выгодно быть с мистером Дасте поприветливее. Да и детям будет интересно, у нас давно не было гостей. Только пусть это не войдет в привычку, ладно?
— Ты молодец. Возьми машину. Я доберусь на такси.
Может быть, и молодец, но к ужину Эйлин предстояло создать из старой доброй — и надоевшей! — тушеной говядины нечто необычное, и на это оставалось всего два часа, а еще ведь надо прибраться в доме, привести детей в достойный вид и сделать кучу других дел. Обязательно! Ведь Поль Дасте намерен переступить порог их дома.
Купив два весьма экстравагантных десерта, цветы, пачку невозможно дорогого кофе и бутылку хорошего бренди, Эйлин на сумасшедшей скорости понеслась домой. Ее племянники строили крепость из конструктора под руководством соседки, которая присматривала за детьми, пока Эйлин работала.