Любовница
Шрифт:
Северное вообще ценилось на побережье пиратов. Светловолосые девушки, натуральные блондинки ценились на вес золота, и это не образное выражение. Однако там можно было найти камни от геммологов, если знать где искать.
Я продолжала считать всевозможные книги про Ирдарх, больше интуитивно понимая, что от того, смогу ли я разгадать загадку, — зависит моя жизнь. Да, просто любовницу легко пустят в расход, а вот за геммолога думаю они поборются. Но книги не давали подсказок, кроме общих сведений, которые мне рассказали премьер-министр и император. Я узнала, что самоцветы могут усиливать способности магов, но именно те, которые совпадают со свойствами минерала. При этом камень антагонистического действия ослабляет противника. Выходило, что природа придумала собственную
— Аззи, очнись. Ты слышала, что я сказал? — император потрепал меня по плечу.
— Что? Нет, простите, Ваше величество, — смутилась, понимая, что все прослушала.
— По именам обращайся, без всяких титулов и господинов. Сможешь?
— Да, хорошо.
Мгновение, и мы стояли посреди шумной толпы. Яркие палатки, прилавки прямо посреди заасфальтированной площадки. Разноголосый гам, различные запахи. Я инстинктивно прижалась к императору, оглядываясь по сторонам. Это был восточный базара, знаменитые рынки Керитана, где сплетались южные мотивы, традиции морских гуляк и северный прогресс, технологии. Вон посреди корзин с фруктами на прилавке, застеленными пестрыми лоскутами стояли весы с двумя чашами, на которые дородная хозяйка бросала выщербленные металлические шайбы, заменявшие гирьки. Рядом стоял радиоприемник, откуда неслись восточные мотивы. Чуть дальше в парусиновой палатке воскуривал благовония сухенький старичок в пестром халате пустынника, а на его руке поблескивали наручные часы.
— Аззи, все в порядке?
— Да.
Меня продолжали держать за плечи, давая оглядеться. Я с любопытством осматривалась, затем тихонько дернула за рукав императора.
— Что? — он прервал беседу с премьер-министром.
— А пираты? — понимала, что глупо прозвучала, однако сейчас мне действительно хотелось увидеть знаменитых пиратов.
— О женщины, — выдохнул он и огляделся, затем махнул рукой в сторону ларька с рыбой, — вон там.
Я резво повернулась. Посреди лотков сидел мужчина в тельняшке и чистил рыбу. Обветренное покрасневшее лицо, редкие волосы, торчащие из-под замызганной косынке на голове. Пират чистил рыбу, не обращая внимания суету вокруг. Иногда к нему подходили, он откладывал нож в сторону и поднимался. Меня заинтересовал его орудие труда. Тонкое лезвие слегка изогнутое и костяная ручка.
— Мы можем ближе подойти? — спросила я.
— Не сейчас.
Мужчины наконец пришли к единому мнению и увлекли меня в сторону длинных каменных рядов. Я послушно направилась следом, и лишь раз оглянулась на пирата.
Он стоял посреди товара и пристально следил за мной, поигрывая ножом в руке. В навершии рукояти блеснул камень. Странно, ведь прилавок полностью в тени. Я вновь попыталась привлечь внимание императора:
— Канст, мы можем вернуться к тому пирату?
— Аззи, не сейчас. Нас ждут.
— Но потом?
— Подожди, Канст, — вмешался в разговор премьер-министр, — Аззи, это каприз или что-то иное?
— Там в ноже, камень. Он странный, — я не могла объяснить четко.
Мужчины притормозили.
— Где?
— Там, рыбный ларек.
Мы вернулись назад, однако возле рыбы крутилась бойкая смуглянка, напевая с акцентом жителей побережья. Того мужчины не было. Я поспешила к девушке. Та увидев нас тут же заулыбалась:
— Господа красивые, купите рыбку! Свежая, только поймана!
— Мужчина, здесь был мужчина, куда он ушел? — спросила я.
— Деда? Деда в море ночью пойдет. Отдыхает. Зачем он юной белянке? Красавица, купи рыбу.
Подоспевший император схватил меня за руку:
— Аззи, я просил. Что происходит?
— Простите.
— Идем.
Мы подождали, пока Эрг переговорит с девчушкой.
Та кокетливо встряхивала головой и яркие серьги задорно звенели. Волосы девушки были спрятаны под аляпистый платок, она лишь стреляла черными глазами на Дюэля.Премьер-министр поспешил к нам:
— Пирата зовут Санксиль. Ну как пират, скорее коренной житель Керитана. Сейчас промышляет рыбой. Это действительно его внучка, я расспросил ее про нож. Она сказала, что дед с ним не расстается. в общем сегодня его не будет. Где живет, не сказала, так что есть подозрение, что рыбак наш не брезгует контрабандой.
— Позже заглянем, пока идем.
Мы шли вдоль рядов, меня крепко держал за руку император. Я вертела головой, стараясь рассмотреть все. Вон почти на полу старушка разложила свой товар — пучки зелени, свежей или сушеной. В маленьких полотняных мешочках возвышались горочки семян. А напротив лавка пряностей, даже до нас долетал невозможный калейдоскоп запахов. Прилавки с товарами для рукоделия, где переливался всеми цветами радуги бисер, соседствовали с витринами, где можно было найти любой мужской инструмент. Вина и соленья, ковры и платки, кружева и стекло, чего тут только не было. Все многообразие товаров органично перекликалось с пестрой одеждой продавцов. Периодически то там, то тут мелькали тельняшки, я старалась рассмотреть коренных жителей, но стоило мне отвлечься, как я натыкалась на кого-нибудь в толпе.
— Аззи, какая ты неуклюжая, — проворчал император, уже нахально подтягивая меня к себе вплотную, перехватывая за талию, — хватит спотыкаться.
— Канст, она впервые выбралась из Валакании, — добродушно усмехнулся Эрг, оттесняя слишком настойчивого продавца шалей, который старался показать мне свой товар, — вспомни себя, когда мы впервые с тобой попали на рынке Керитана.
— Мне было одиннадцать.
— Какая разница. Это Керитан.
Наконец мы зашли в небольшое дом на окраине рынка, хотя мне показалось, что за этим рядом зданий из темного камня, торговля продолжалась. Закопченные потолки, все в паутине, неосвещенный коридор, дверь в конце, такая невысокая, что мужчинам приходится наклоняться, чтобы войти. Контраст с запущенностью при входе в здание и чистотой, в чем-то стерильной, в комнате поражал. По периметру стоял стеклянные витрины, где на белых замшевых подушках лежали разнообразные камни, стояли бокалы и кубки из хрусталя, статуэтки из нефрита и малахита. Высокие потолки, ряд люстр, свет которых отражались в самоцветах.
— Дюэль, давненько ты ко мне не заходил. И принц здесь, — скрипучий голос исходил от старичка за одной из стеклянных витрин.
Я едва сдержала улыбку, косясь на императора, но тот невозмутимо смотрел на хозяина лавки. Возраст говорящего не был понятен. Небольшая сгорбленная фигура, из-под белых свободных одежд виднелись лишь руки, с узловатыми венами под сухой темной кожей. Да и сам говоривший был весь старый, все лицо было исперщено морщинами и старыми шрамами, что темная кожа казалась смятой бумагой. Лишь глаза смотрели пронзительно.
— Ирдархарка? Ты не оставил мечты получить геммолога? Женщина вас не спасет.
— Тарх, у тебя есть камни? — Дюэль проигнорировал замечание.
— Камни… Ну-ка, красотка, иди сюда.
Он достал из складок одежды мешочек и высыпал небрежно на стекло самоцветы.
— Камни не дадут соврать. Принц, отпусти.
— Тарх, я тебя предупреждал, — бесстрастно перебил его император, затем подтолкнул меня, — Аззи, просто посмотри.
Я упрямо мотнула головой. Тарх стоял слишком близко, его вид не внушал мне доверия. Еще один толчок в спину и неожиданные слова Дюэля:
— Я подойду с ней.
Премьер-министр действительно встал между мной и хозяином магазина. Тарху это не понравилось, он даже пробурчал что-то нелицеприятное, однако я не обращала внимание.
Камни. Большие и маленькие, прозрачные и мутные. Алмазы, рубины, изумруды, аметисты, опалы, янтарь и много менее ценных кристаллов зазвенили по стеклу. Я отложила в сторону лунный камень, обработанный в виде кабюшона и посмотрела на императора.
— Что? — спросил он.
— Все остальное просто камни.