Любовь в облаках
Шрифт:
Как только зашла речь о ядах, Мин И тут же перестала плакать. Её глаза оставались ясными и сухими, она просто моргнула пару раз и с неподдельным интересом уставилась на тётушку Сюнь:
— Способность распознавать яды… а как она у него появилась?
Тётушка Сюнь помедлила, опустила голос и тяжело выдохнула:
— В рабском стане над господином Цзи надзирал жестокий надсмотрщик. Захотел подчинить его себе, сделать своим ручным убийцей. Начал испытывать на нём яды — не смертельные сразу, но медленные, изощрённые. Хотел подобрать такой, от которого только он один знал бы противоядие.
Мин И замерла, потрясённая. Лицо её посерьёзнело:
— А где сейчас тот надсмотрщик?
Тётушка Сюнь сразу уловила перемену в её голосе. Значит, всё-таки неравнодушна. С облегчением улыбнулась:
— Где ему быть? Живым не ушёл. Когда господин выбрался с того места, тот надсмотрщик сам же и умер от одного из своих же ядов.
— Так он всё-таки нашёл то самое… особое отравление?
— Нашёл, — кивнула Тётушка Сюнь. — В десять лет господин Цзи уже носил в себе этот яд. Но потом, когда перестал быть марионеткой, он сумел его победить — разгадал состав, создал противоядие.
Мин И выдохнула с облегчением, но в ту же секунду крепко сжала кулаки:
— Такие яды… это слишком подло. Их нельзя оставлять в этом мире.
Тётушка Сюнь слабо усмехнулась:
— Как же можно, чтоб такой яд исчез бесследно? Он ведь… слишком уж «удачный». В своё время в Главном городе за него готовы были платить целое состояние. Только после того как господин собственноручно прикончил того надсмотрщика, яд стал понемногу исчезать с рынка.
Мин И опустила глаза:
— То есть… исчез окончательно?
— В других городах — кто знает. Но в Му Сине его больше нет. Даже у самого господина — лишь один-единственный флакон противоядия. На чёрный день, — тётушка Сюнь посмотрела в окно повозки и вздохнула.
Потом, заметив, как внимательно Мин И слушает, прищурилась с лёгким подозрением.
Та сразу поняла, что надо брать инициативу в свои руки:
— А ведь господин только недавно стал подниматься, верно? С чего это вы, тётушка, так уж много о нём знаете?
В самом деле, он ведь только в этом году обосновался в Му Сине. Неужели у него в слугах — те же люди, что были ещё при нём… в рабском стане?
В этот момент повозка остановилась. Тётушка Сюнь поспешно откинула занавес и спустилась первой, а затем, обернувшись, сказала:
— Приехали, барышня.
По всему было видно, на её последний вопрос Мин И ответа не получит.
Мин И не стала донимать расспросами. Вместо этого, выйдя из повозки, нарочно сделала вид, будто опьянела: пошатываясь, неуверенно, словно ноги заплетались, она вернулась в павильон Лючжаоцзюнь, и, едва переступив порог, рухнула на постель, будто без чувств.
Тётушка Сюнь постояла рядом, наблюдая за ней — пока не убедилась, что девушка действительно спит крепко. Потом осторожно укрыла её одеялом и тихо вышла.
Но стоило за ней закрыться двери, как Мин И тут же открыла глаза. В одно движение она поднялась с ложа и выскользнула в задний двор.
Как тень, появился Эрши Ци. Беззвучный, как всегда. Едва он подошёл, Мин И сказала:
— Противоядие находится где-то в этом поместье. Помоги мне найти его.
—
Уже искал. В кабинете и в тайной комнате — ничего.— А в Циньвуюань?
— Туда мне не попасть. Юань не хватит — охранные печати слишком сильны.
Мин И тихо цыкнула. Потом подала ему знак. Эрши Ци тут же рванул вперёд — чтобы расчистить ей путь и стоять на страже.
Не Сю всё ещё сопровождал Цзи Боцзая, а тётушка Сюнь после выпитого, скорее всего, уже легла спать. Ни помех, ни лишних глаз. Мин И и Эрши Ци без особого труда обошли охрану и проникли в запретный Циньвуюань.
Хоть у Мин И и были повреждены почти все основные меридианы, но её юань по-прежнему сохранял изначальную чистоту. Именно поэтому она могла незаметно всколыхнуть энергетическую сеть, охранявшую Циньвуюань, — не оставляя ни следа. А Эрши Ци, как и полагалось его прозвищу, лучше всего умел искать спрятанные вещи. Он исчез в глубине двора, и вскоре вернулся, прижимая к груди охапку флаконов.
— Всё, что хоть как-то пахнет лекарствами, — принёс, — доложил он коротко.
Мин И бросила взгляд — и глазам не поверила. Да тут не меньше сотни склянок, и больших, и крошечных. Как же среди этого найти нужную? Она ведь даже не знала, как именно должно выглядеть нужное противоядие.
Забрать всё с собой? Негде будет спрятать.Оставить? Жаль до дрожи.
Открыв несколько бутылочек и принюхавшись, она нахмурилась:
— Здесь есть яд? Если нет, я могу попробовать пить по одной. По вкусу определю, может, повезёт.
Эрши Ци чуть не задохнулся от ужаса, глядя на неё:
— Барышня, вы и так едва держитесь… Такое тело не выдержит больше никаких опытов. Это безрассудно.
— Верно, — Мин И хлопнула себя по лбу. — Совсем голову потеряла. Столько лекарств, будто ужин себе выбрала… Только дурочка станет их так пробовать.
Но не успела она договорить, как Эрши Ци бесшумно забрал у неё склянку.
— Позвольте это сделать мне, — спокойно произнёс он.
Мин И резко втянула воздух:
— Эй! Ты сейчас силён даже больше меня. Если испортишь себе меридианы — кого тогда звать на выручку?
Он лишь покачал головой:
— Моё юань ведь тоже даровано госпожой. Отдать его — не страшно.
Сказав это, он открыл сразу с десяток пузырьков, разом вылил их содержимое себе в ладонь и, не моргнув, проглотил всё.
Сумерки уже стелились над Циньвуюанем, последние отблески закатного света гасли в черепице. В полумраке Мин И почти не видела лица Эрши Ци, но перед глазами у неё всплыла сцена — далёкая, болезненно знакомая.
Много лет назад…
Глава 58. Давным-давно
Настоящее имя Эрши Ци было совсем другим. Но в рабовладельческом лагере его нарекли номером — Эрши Ци. Так с тех пор он и остался Эрши Ци.
Мин И впервые увидела его там же — он прятался за спинами других детей, сгорбленный, промокший до нитки под проливным дождём. И только глаза его, тёмные и холодные, глядели на мир с ледяным равнодушием.
Остальные — все до единого — стремились попасть ей на глаза. Хотели вырваться отсюда, сбежать из этого кошмара хотя бы под видом слуги. А вот он — нет. Он не только не вышел вперёд, но и, когда она подошла ближе, рыкнул с ненавистью: