Чтение онлайн

Тот побледнел на глазах. Ноги сами понесли его назад, но бежать было уже поздно.

А ведь это — сам легендарный военный бог Цинъюня. И пусть сейчас на нём роскошное одеяние из вышитой парчи, золотые узоры переливаются под солнцем, но ничто не может скрыть отточенной до предела ауры боевого повелителя. Даже в спокойствии он будто держит в руке меч, способный рассечь сам воздух.

Толпа замерла — и в тот же миг разом опустилась на колени. Простые горожане и стража, торговцы и дети — все как один склонились в благоговейной тишине.

Мин И и Чжоу Цзыхун в молчаливом уважении склонились в поклоне и отступили, освобождая

Цзи Боцзай неспешно спустился со звериной повозки, шагнул по плотно утрамбованной дороге, направляясь прямо к оцепеневшему купцу Цансюэ. Тот явно не ожидал увидеть владыку вживую и сейчас боялся дышать.

Император приблизился, остановился в полушаге, с едва заметной улыбкой посмотрел на него, в голосе — мягкость, но под ней пряталась непреложная сталь:

— На совете шести городов ваш посланник изощрённо просил сохранить в пределах Цансюэ прежние обычаи. Только под этими условиями я позволил оставить вам часть старого уклада. Но, кажется, он не исполнил ни одного своего обещания.

— П-повелитель, это она первая…

— В чужом городе — живи по местным законам. Пришёл в Чаоян — уважай его устав. Да сы поступила по праву, а ты — нарушил и законы, и границы. Даже если твой да сы явится сюда сам — прав ты всё равно не станешь.

Он обернулся к Мин И, голос его оставался ровным, но в нём послышалась лёгкая насмешка:

— Поскольку я всё же император, то и милость моя императорская. От лица Цансюэ прошу у госпожи Мин снисхождения: жизнь ему оставить, но — отправить на два года в подземелья. Чтобы и он, и прочие знали — торговля людьми в этом мире не окупается. Как тебе такая сделка?

Купец Цансюэ явно был не в себе:

— Я… я что, должен в тюрьму сесть?!

Цзи Боцзай чуть склонил голову набок, улыбка на его губах не изменилась, но в голосе прозвучал стальной щелчок:

— Это уже милость вне закона. Запомни: если бы мы поймали торговца, продавшего тебе этих женщин в Чаояне, его бы уже не было в живых — голову бы с плеч.

Он как будто небрежно окинул взглядом собравшихся, глаза лениво скользили по лицам… но, когда наткнулись на несколько напряжённых, нервно вздрагивающих фигур в толпе — остановились. И остановились не случайно.

Мин И уловила едва заметное движение его зрачков, и, даже не оборачиваясь, холодно бросила:

— Схватить их.

Стража среагировала мгновенно. Как молнии сорвались с места, и в считаные удары сердца те, кого выдал их страх, уже были скручены и повалены на землю.

Но торговцы женщинами — это всегда змеи. Жалят без предупреждения.

Один из них, уже почти схваченный, вдруг рванулся, выдернул из-под плаща артефакт, и, не разбирая — кто, что, где — метнул поток энергии прямиком в сторону Мин И. Свет вспыхнул, как раскат молнии, с шипением разрезая воздух.

Чжоу Цзыхун стоял у неё за спиной.

Он не владел юань, не умел вызывать духов, не носил с собой меча. Но в тот миг сердце его сжалось — он видел, как смертоносная волна летит к той, что дороже всего.

Он не знал, что делать. Только смотрел, как поток ярости приближается к ней — и не мог сдвинуться с места.

Глава 199. Спина к спине

Мин И молниеносно вызвала остатки юань, но после недавнего изнурения её энергетические меридианы ещё не восстановились — им нужна была как минимум время для сгорания одной благовонной палочки, чтобы наполниться вновь.

Отразить прямую атаку с фронта оказалось несложно — волны энергии разбивались о щит, но её внимание уловило нечто куда более опасное. Сбоку, почти в унисон с основной атакой, наносился удар скоординированной засадной волной.

Её пальцы едва ощутимо дрогнули — это была засада, и весьма продуманная.

Мощь этой боковой атаки вдвое превосходила предыдущую. Окружающие стражи не успели среагировать — слишком стремительно всё произошло.

«Плохо», — мелькнуло у Мин И. В одно дыхание она просчитала варианты, и, приняв решение, повернула корпус, собираясь подставить плечо — лучше рана, чем смерть.

Но прежде чем она успела довершить манёвр, откуда-то сбоку обрушилась мощнейшая волна юань, накрывая её куполом, как щитом небесной черепахи. Щит затрещал, но удержал удар.

Звук был гулким, будто молотом по бронзе — атака рассыпалась о защиту, и в воздухе заклубился пепел.

Мин И изумлённо подняла взгляд.

Рядом, не колеблясь ни на миг, стоял Цзи Боцзай — его одна рука сжата в боевом жесте, другая вытянута вперёд, заслоняя её собой.

Он спокойно смотрел на врага, а затем, не меняя выражения лица, резким движением пальцев сжал пространство. Всплеск энергии вспорол воздух, и тот, кто совершил нападение, с криком был выдернут в центр площади, где рухнул, выбив себе зубы о камни.

— Смело. Очень смело, — опустив веки, глухо произнёс Цзи Боцзай, в голосе его прозвучал недвусмысленный холод. — Житель Чаояна… и поднимает руку на собственного да сы?

Нападавший лежал на земле, задыхаясь от боли, рот его был полон крови. Он лишь слабо застонал, не в силах выговорить ни слова.

Но чем дольше Цзи Боцзай смотрел на него, тем мрачнее становилось его лицо. Гнев, словно затхлая жара перед бурей, поднимался всё выше.

— Без неё, — он указал на Мин И, — Чаоян давно бы был стертым с лица земли. Ни стен, ни рек, ни ваших лавок. Одна лишь пыль. А ты… ты теперь смеешь творить такие грязные дела? Неблагодарная тварь, что жрёт подачки, а потом кусает руку, что её кормит!

Он взмахнул ладонью — и тело человека, будто марионетка, вновь взмыло в воздух, а затем с глухим хрустом рухнуло обратно. Пыль взметнулась, как саван.

Со всех сторон слышались приглушённые вздохи. Кто-то отпрянул. Звук ломающихся костей — вязкий, болезненный, будто кто-то ломал ветки ещё живого дерева — резанул по ушам.

Мин И торопливо шагнула вперёд и вскинула руку, мягко остановив его:

— Государь, он преступник — пусть о нём позаботится Министерство наказаний Син бу.

Голос её прозвучал ровно, но в глазах плескалось беспокойство. Если избить человека до смерти на глазах у всего народа — неважно, сколь он виновен, — пятно на репутации останется.

— Казнить без суда — значит показать, что мы ничем не лучше тех, с кем боремся, — тихо добавила она, не сводя с него взгляда.

Цзи Боцзай метнул в сторону Мин И мрачный взгляд, плотно сжав губы, затем, нехотя, опустил руку.

Мин И с натянутой улыбкой выдохнула с облегчением и тут же распорядилась, чтобы стража увела изломанного торговца к Сыту Лину. Остальных беглецов велела немедля разыскать и заковать. После чего Цзи Боцзай неспешно бросил: