Любовь в наказание
Шрифт:
— Нет, не знает. А если бы и знала, то не сказала. — Даниил поцеловал её на прощание в лоб и закрыл за собой дверь.
Странно. Не такое расстование она себе представляла. Всё. Теперь она остаётся одна в логове врага.
Спать Олеся легла с тревожным сердцем. А утром ей принесли великолепное платье «а-ля мадам де Помпадур». Сначала она даже подумала, что у них тут опять намечается бал, но это была лишь повседневная одежда. Обитатели этого дома явно заигрались в господ, хорошо хоть обошлось без корсета! Да уж, у богатых свои причуды.
Вскоре Олесю ждал сюрприз —
— Милый, обрати внимание на наряд нашей гостьи. Правда, она смотрится великолепно в таких платьях? Она словно рождена для изящного века. — Виктория натянуто улыбнулась и обратилась уже к Олесе: — А вы не могли бы принять участие в оригинальном показе мод сегодня вечером? Гарантирую, как женщина вы получите неописуемое удовольствие. Мы же любим менять наряды, крутиться перед зеркалом…
От этого показа у Олеси остались странные впечатления. Словно всё это мероприятие проводилось с одной лишь целью — увидеть и оценить её фигуру.
Виктория без всякого стеснения всегда находилась рядом с ней: помогала надевать ей шикарные платья, подбирала для каждого наряда украшения, давала советы визажистам по поводу её причёсок… Словно зрелая женщина игралась в куклы. Вот только роль живой игрушки исполняла она — Олеся!
Пускай ей показался странным этот показ мод, но то, что произошло после, выходило за все мыслимые и немыслимые рамки приличия!
К ужину ей велели надеть другое платье. Похоже, они все здесь переодевались по несколько раз на день!
Во главе стола сидели Виктория и Магнус, а по его правую руку — Гудиянов с супругой. Хозяин усадьбы, важно подбоченись, вёл нудный разговор о своих княжеских корнях. А Олеся сидела натянутая как струна, ощущая себя самозванкой, которая обманом проникла на званый ужин великородных господ.
Ну их к чёрту, со своей родословной! Гудиянов уже достал её голубой кровью. Но что делает она среди этих напыщенных болванов?
Эта была последняя здравая мысль, посетившая её в этот вечер. А дальше картина перед её глазами стала расплываться. Словно сквозь туман Олеся лихорадочно соображала, что же с ней происходит? Ведь она всего лишь пригубила вино, так как прекрасно помнила наставления Даниила по этому поводу. Так почему же её так развезло?
Потом её куда-то несли, натирали ей тело какими-то маслами и благовониями… После чего одели в прикид восточной наложницы, и она, как Шахерезада, осталась ждать своего господина.
Даже сквозь тягучий полубред Олеся понимала нелепость и ужас этой ситуации. Но роль безвольной наложницы казалось ей просто невыносимой!
Поэтому она, собрав в кулак всю свою волю, попыталась спастись бегством. И это ей почти удалось, но в самый последний момент кто-то схватил её на руки и понёс обратно к огромной постели. Свет приглушённых восточных светильников осветил лицо её преследователя, и она увидела горящие невообразимой страстью глаза Магнуса.
Ничего себе! Вот для кого её готовили, вот кто будет её господином… А потом мысли окончательно поплыли, то
ли от зелья, которым её напоили, то ли от восхитительных ласк атланта.Сквозь пелену непрекращающегося экстаза она видела Викторию, наблюдающую за их любовным поединком…
Проснулась Олеся в своей комнате и как только вспомнила вчерашний день, тотчас кинулась собирать вещи в сумку. Да она и дня не останется среди этих извращенцев!
Но как только она захотела покинуть усадьбу, охрана тотчас вернула её на место. Олеся тут же кинулась звонить Даниилу, чтобы рассказать ему о случившемся, но, к её ужасу, телефона на месте не оказалось. Вот теперь она действительно стала пленницей!
Олеся села на кровать и горько заплакала навзрыд.
Она не вышла ни к обеду, ни к ужину. Было бы дико садиться с этими людьми за один стол. В конце концов, она же не безропотная тварь, которая всего и вся боится! Своей голодовкой она хотя бы покажет им свой протест!
Когда за окном стемнело, в дверь тихо постучали. Олеся с опаской открыла дверь и обмерла — на пороге стоял Даниил и ласково ей улыбался. Не помня себя, она бросилась ему на шею и, как героиня из мыльной оперы, зарыдала у него на груди.
Она ненавидела себя за такой мелодраматичный поворот, но ничего не могла с этим поделать. Слёзы лились сами по себе, и она лишь успевала вытирать их в сильном смущении.
— Это что за море слёз? Ведьма всегда должна держать себя в руках и не показывать свою боль. Улыбаться даже тогда, когда этого совсем не хочется, — назидательно шептал ей колдун, успокаивая её как ребёнка. — А сейчас ты покушаешь как послушная девочка и расскажешь мне всё по порядку.
Он вытащил из кармана большой гамбургер, завёрнутый в целлофановый пакет, и протянул ей. Без всяких уговоров Олеся смела его за пару минут. Потом она рассказала Даниилу о вчерашнем происшествии, абсолютно ничего не утаивая.
Колдун выслушал её молча.
По каменному лицу Даниила нельзя было догадаться о его эмоциях. Но иногда на мужских скулах играли желваки, и только это выдавало его волнение.
— Правильно сделала, что отказалась от еды. Кстати, к напиткам тоже не притрагивайся, особенно к тем, которые приносят сюда. Виктория способна на всё, а на жидкость можно наложить какую угодно формулу.
Не хочу тебя лишний раз пугать, но сейчас ты находишься ещё в большей опасности, чем в прошлый раз. Но ты должна знать всё. Осведомлён, значит вооружён.
Сначала я думал, что ты понадобилась Виктории только ради своего уникального дара запускать драконов. Но всё гораздо страшнее. Теперь она владеет красным драконом нашей семьи, и с твоей помощью может добыть из него столько вещества, сколько ей потребуется.
До этого момента атланты могли помещать свои души только в новорождённых, а теперь ещё смогут и во взрослых людей. Кстати, с магическим веществом это совсем не сложно. Именно так я и поменялся местами с Владом.
И всё было бы терпимо, если бы Виктория не положила на тебя глаз. Вернее, на твоё тело. И теперь она хочет его отобрать, позволив себе сравняться возрастом со своим мужем.