Чтение онлайн

– За то, что я притворялась, и за то, в чем тебя обвиняла…

– Обвиняла меня? В чем? – настаивал Поль.

Она вздохнула, понимая, что он не собирается помогать ей.

– Ну, ты знаешь… Что ты слишком благоразумен и осторожен, – быстро закончила она. – Еще много разного, но это – хуже всего.

– Я хочу, чтобы ты просила прощения только за это.

Тэффи смущенно посмотрела ему в лицо и встретила мягкий янтарный взгляд, от которого ей стало так легко, что она осмелилась продолжить:

– Ну а сцена, которую я закатила?

– Ты не давала обета

– Потому что это по-детски, – призналась она впервые в жизни. – И вдобавок свалить всю вину на тебя.

– Я и вправду приложил к этому руку.

– В общем – нет. И ударилась я сама. – Она потрогала локоть.

– Бедная мышка.

Он опять подшучивает над ней, значит, все в порядке. Почему раньше она не понимала, что подсмеиваются обычно над людьми, которые нравятся? Он подсмеивается над ней, значит, она ему нравится, и больше ей ничего не нужно, разве что быть рядом с ним и пробираться сквозь притихшую и теперь более управляемую толпу.

– У меня вопрос, – начала Тэффи, когда они проходили мимо бело-золотой карусели. – Откуда ты там взялся?

Поль пожал плечами.

– Все приходят на Гласис в воскресенье, когда идет Scheuberfouer.

– Даже те, у кого нет детей?

– У кого-то дети, а у меня Ник.

– Так вот почему ты здесь? Поглядеть, как дела у Ника?

– Можно сказать и так. – Он подтолкнул ее вперед. – Его мать поручила мне приглядывать за ним.

– Тогда почему ты его отослал и пошел со мной в кафе?

– Потому что ты больше во мне нуждалась. – Он слегка прижал ее к себе. – Это же надо – морить себя голодом!

– Я не хотела есть, – возразила она. – Ну, или я думала, что не хочу, – добавила она, засмущавшись.

Поль смотрел прямо перед собой, выбирая, куда идти.

– Я съел сегодня не так уж много, но хотя бы попробовал.

– Я тоже… – Она запнулась на полуслове, пытаясь вникнуть в точный смысл того, что он только что произнес. – Ты тоже не был голоден?

– Осторожно! – Он обошел маленькую девочку с огромным конусом мороженого. – Хочешь на чертово колесо?

– Нет, спасибо. – Она расставила ноги, категорически отказываясь идти дальше. Ребенка в коляске пришлось повезти в объезд. – Почему ты не хотел есть?

Он неохотно повернулся к ней – темный силуэт на фоне ослепительно синего неба, яркого солнца, веселящейся толпы. На мгновение Тэффи испугалась, не зная, какой стороной он сейчас повернется к ней – темной или светлой, из стали или из янтаря.

Он улыбнулся:

– Так я должен говорить об этом здесь? На виду у всех? Дополнительный бесплатный аттракцион?

Тут же, как бы отвечая на его реплику, около них остановилась парочка подростков, держащихся за руки, и с откровенным любопытством уставилась на Поля и Тэффи. К этим двум зрителям сразу же прибавились темноволосый человечек с фотоаппаратом, белоголовый мальчишка и девушка.

– Ты только скажи мне, – Тэффи старалась перекрикивать шум ярмарки как можно тише, – почему ты не хотел есть? По той же причине, что и я, или нет?

– Я в любую

Тэффи немедленно замолчала. Заметил ли он, как хорошо подействовала его угроза? Конечно, он не мог знать, что именно так родители пресекали ее выходки, когда ей было шесть лет.

– Я не очень испугалась, что ты пойдешь своей дорогой и бросишь меня одну, – закричала она. – Просто я решила, что сейчас не время и не место.

– Для чего, мышка?

Она не ответила, даже не смогла отделаться нейтральным «чтобы выяснять отношения». Да были ли у них отношения? Мало ли по какой причине у людей пропадает аппетит?..

– Для разговоров, – сказала она наконец, чувствуя, как неопределенно и неубедительно это прозвучало.

– Разумно. – Поль снова двинулся вперед – такими большими шагами, что Тэффи пришлось почти бежать за ним, чтобы не отстать.

– Пытаюсь стать разумной, знаешь ли, – крикнула она, огибая группу людей на тротуаре.

– Правильно делаешь. – Просто несправедливо, что его сильный голос так легко перекрывает окружающий шум!

– Правда, правда, не смейся, – настаивала она, семеня рядом с ним. – С сегодняшнего дня я буду вести себя как взрослая, разумно… Что это?

– Я все ждал, когда ты спросишь. Это Шествие пастухов.

– Здорово! – Тэффи, приплясывая, устремилась сквозь толпу.

Было невозможно слышать музыку и не танцевать. Барабаны и серебряные трубы играли такой заразительный мотив, что ноги сами пустились в пляс…

Тэффи с трудом взяла себя в руки, прежде чем Поль догнал ее. Незачем ему видеть, что ее поведение не отличается от поведения маленькой девчушки, прыгающей рядом.

– А у овец всегда на спинах люксембургский флаг?

– Их всегда украшают люксембургские цвета, – уточнил он, показывая на ягненка, шею которого обвивала красно-бело-синяя ленточка.

– Мне нравятся эти синие блузы и красно-белые шейные косынки. – Тэффи проводила глазами веселого пастуха в соломенной шляпе. – Вижу, музыканты тоже в них.

– В наши дни это национальный костюм, – объяснил он, – но мне кажется, что он произошел от обычной одежды, в которой удобно работать на ферме. Люксембуржцы все в душе фермеры.

– А куда направляется процессия? – спросила Тэффи, когда последний участник ее скрылся за поворотом.

Поль пожал плечами.

– Хочешь пойти за ними и посмотреть?

– Да, пожалуйста!

– Ты и сама могла бы быть жительницей Люксембурга, – засмеялся он, протягивая ей руку. – Ты тоже без ума от шествий.

Рука об руку они последовали за овцами, пастухами, музыкантами по узким улочкам, под арками, через мосты, все больше углубляясь в старый город.

– Как здесь холодно, – заметила она, замедлив шаг на вымощенной булыжником узкой улице, где музыка отдавалась от стен высоких старинных домов.

– Здесь, внизу, всегда так. – (Музыка затихала, удаляясь.) – С одной стороны протекает Альзет, а с другой – Петрюс.