Чтение онлайн

– Спасибо, монсеньор, – улыбнулась Инес, продолжая применять к нему профессиональные приемы, – мы же собираемся получить удовольствие.

– Еще, – хрипло прошептал Бенджи. – Не останавливайся, Инес, мне ужасно хорошо.

Но, к сожалению, этот слабый порыв быстро прошел, и член благородного виконта опять печально обмяк.

– Не волнуйся, дорогой. – Инес была сама нежность и понимание. – Я позабочусь о нем, ты только расслабься. Ничего не делай, Бенджи, и получай удовольствие.

Ив показывал ей, что в таких случаях надо делать с клиентами. Как правило, это срабатывало.

Существовало несколько способов возбудить клиента, и

Инес решила испробовать все. В конце концов, виконт Спенсер-Монктон слишком важный клиент, она должна удовлетворить его, чтобы получить хорошее вознаграждение. Если она ему понравится, он, может быть, даст ей десять фунтов. Сначала она попробовала метод «лед во рту», потом «горячая вода». Но Бенджи только корчился и хихикал, как десятилетний ребенок, а символ его мужественности еще больше съежился. Тогда она испробовала на нем популярный во все времена метод «мороженое в стаканчике». Настоящее мороженое было редкостью в Лондоне во время войны, но Инес попыталась изобразить это с помощью нескольких унций драгоценного джема, распределявшегося по карточкам. Но все было напрасно. Член Бенджи был таким вялым и от страха так сморщился, что казалось, будто он сейчас спрячется в мошонке.

– Он такой маленький шалун, – горько вздохнул Бенджи, – наверное, тебе надо отшлепать его по попке.

Так вот в чем разгадка, подумала Инес и, с радостью приступив к действию, скомандовала грозным тоном:

– Перевернись, Бенджи!

Он с готовностью подчинился, и, когда Инес стала шлепать его по маленьким плотным ягодицам, розовая кожа на них сразу покраснела.

Он что-то бурчал в подушку, и его интеллигентный голос был сейчас похож на голос пятилетнего ребенка:

– Я был такой, такой непослушный, няня, такой плохой мальчик…

– Тогда непослушного мальчика нужно отшлепать, – строго сказала Инес, еле удерживаясь от смеха.

– О, нет, няня, – плакал Бенджи, – не надо меня шлепать, мне будет больно.

– Нет, надо, – сердито сказала Инес. – Обязательно надо, гадкий мальчишка. Ты непослушный, плохой маленький мальчик.

Она била его все сильнее и сильнее, его стоны восхищения заглушались подушкой, а виляющий зад свидетельствовал о нараставшем возбуждении.

– Ты испорченное ужасное создание, – выговаривала она, шлепая его по тощим ногам, – плохих маленьких мальчиков надо наказывать – шлеп-шлеп-шлеп. Их надо бить, пока они не станут просить, чтобы их простили.

– Накажи меня, о, пожалуйста, нянечка, – в экстазе простонал Бенджи, – о, нянечка, скажи мне, каким плохим мальчиком был Бенджи.

– Плохой мальчик, злой маленький мальчик. Ладони Инес горели, она уже еле дышала, пытаясь сдержать смех. Но вдруг сама почувствовала странное возбуждение. Раньше она редко причиняла клиентам боль и неожиданно обнаружила, что ее это возбуждает. С прикроватного столика она схватила принадлежащий Иву рожок для обуви из слоновой кости и нанесла им несколько резких ударов по раскрасневшимся ягодицам Бенджи.

– О-о, о-о, нянечка, ты так хорошо наказываешь меня, – простонал «непослушный мальчик». – А теперь я собираюсь наказать тебя, дорогая нянечка, своей большой гадкой торчащей палочкой. Так что поворачивайся, Бенджи сейчас тоже повернется.

С этими словами он повернулся к Инес, широко улыбаясь и указывая на свой наконец-то восставший член.

– Теперь, нянечка, лежи тихонько, – властно прошептал Бенджи, – мама не должна знать, чем я занимаюсь, ты должна вести себя тихо. Ты была такой непослушной нянечкой,

что теперь Бенджи накажет тебя вот этой штучкой.

С этими словами он быстро взобрался па Инес и, сладострастно сопя, вошел в нее. Тонкие черты его бледного благородного лица исказились в экстазе.

– Вот так, нянечка, ты заслужила это. Бенджи взял тебя, когда он захотел, и теперь тебе… тебе… тебе… лучше не говорить мамочке или папочке… о-о-о, а-а-а!

Через полчаса, выпив стакан марочного портвейна и съев несколько аппетитных бисквитов, которые Ив где-то умудрился достать, виконт опять возбудился. Теперь Инес уже гораздо лучше играла свою роль, обогатив сценарий «плохой маленький мальчик – непослушная няня» и обнаружив в себе такие актерские таланты, о существовании которых даже не подозревала. Бенджи был на седьмом небе от счастья, и Инес с удивлением поняла, что испытывает к нему странные, почти материнские чувства, ей даже хочется защитить его. Уходя от нее на рассвете, Бенджи оставил на туалетном столике несколько хрустящих белых пятифунтовых билетов. Инес была в восторге.

Купив все необходимое, чтобы накормить голодного Ива, Инес и Стелла устремились на Оксфорд-стрит. У Инес было двадцать фунтов и карточки для покупки одежды, которых хватило бы на четыре платья.

– Ну и ну, дорогуша! Он хоть и благородный, но чертовски щедрый, – с завистью сказала Стелла. – Двадцать пять «хрустов» дал тебе?

Инес кивнула.

– Твои знания «что да как» надо записать золотыми буквами, киска, это все, что я могу сказать, – хихикнула Стелла, любуясь платьями, выставленными в витринах «Буен и Холлингзворс». – Лорд Уорсингтон дает мне всего десять фунтов, достопочтенный Чарли – столько же. Что ты такое невероятное вытворяла, что заслужила двадцать пять «хрустов»?

Инес промолчала и, увидев в витрине понравившееся ей платье, сменила тему разговора.

– О, посмотри, Стелла, не правда ли, оно чудесное? – Она с восхищением смотрела на темно-коричневое атласное платье: вырез, как она любила, край расшит розовым шелком. На смелом декольте большой розовый бант, рукав три четверти, а на локтях тоже маленькие бантики, юбка вся в причудливых складках.

– Ну, нет, – Стелла пренебрежительно фыркнула, – бледновато на мой вкус, детка, но с твоими волосами будет смотреться хорошо.

– Сколько оно стоит? – спросила Инес, вглядываясь в бирку.

– Тридцать семь шиллингов и девять пенсов, – сказала Стелла, – как раз то, что надо – это не опустошит наш маленький банк. Давай, радость моя, купим его тебе.

Они купили коричневое платье, потом черное, еще одну пару туфель и несколько пар новых сережек. Инес чувствовала, что пора остановиться, но Стелла не унималась. Она симпатизировала Инес, и ей доставляло удовольствие помогать девушке.

– Нам надо еще привести в порядок твое «корыто», – сказала она, почти насильно таща Инес по Риджент-стрит к расположенному на площади Пиккадилли магазину «Суон и Эдгар».

– Мое что? – спросила Инес, чуть не столкнувшись с каким-то симпатичным джентльменом из Сити, который, приподняв шляпу, улыбнулся, любуясь ее очаровательной фигурой.

– Твое «корыто» – это твое лицо, дорогуша.

– А что у меня с лицом? – испуганно спросила Инес.

– Послушай, детка, я всегда называю вещи своими именами, или почти всегда, – ответила Стелла. – Ты ведь уже далеко не девочка, тебе не идет этот чистый взгляд девственницы.

– Мне только восемнадцать, – обиженно сказала Инес.