Любовь крестоносца
Шрифт:
— Хариш окончил свой земной путь? — грустно спросил торговец, сжимая в руке древнюю монету. Условные слова о покупке бергамота означали смерть.
— Да, — продолжил Ульрих, — и он сказал, что мы можем обратиться к тебе за помощью. Он завещал нам половину сокровищ храма за оказанную помощь. Вторую часть сокровищ мы передадим храму бога Камы.
Все собрались в уединенной комнате в постоялом дворе, и Ульрих развернул соединенную из двух половинок карту. На этой карте была нарисована лишь часть пути — так говорил Хариш. Пройдя ее и достигнув конца первого этапа, можно будет приступить ко второму. Следующий этап будет виден
— Это каньон Сик, — указал на рисунке Каур, который, как оказалось, был тайным жрецом бога Камы, — здесь молельная бога Душара и его жены.
Индус провел желтым ногтем по орнаменту, расположенному в нижней части пергамента. Тонкий древний рисунок напоминал виноградные гроздья, свисавшие с прямой перекладины.
— Это санскрит — индийская письменность, — добавил он.
Индус смочил чудодейственной жидкостью и эти места, и орнамент стал напоминать причудливые буквы.
— У молельной Душара растет олива, — читал Каур, — это душа жены его. От этой оливы иди вдоль по ущелью на север — надо сделать столько шагов, сколько отверстий просверлено в нише молельной. Повернувшись лицом вправо к стене, подними левую руку вверх. Там ты ощутишь углубление. Подняв правую ногу, ты ощутишь удобный камень для того, чтобы наступить на него. Поднимись наверх, и снова под левой ладонью своею ты ощутишь приготовленное там углубление. И далее также. Взберись на высоту тридцати локтей к тому месту, где заканчивается тень от противоположной скалы на закате в день Камы. Там проходит слой бурого песчаника толщиной в локоть, ты сможешь легко определить его. Но на слое том углублений для ног не видно, ощутить их сможешь ты, лишь осторожно продвигаясь вправо.
Старик вытер появившуюся на лбу от напряжения испарину и продолжил:
— Двигаясь согласно этим указаниям, поднимись на четыре шага вверх, и ты достигнешь расщелины. Протяни руку в щель и ощутишь там кольцо медное. Поверни его по ходу солнца на четверть оборота, щель сия раздвинется и впустит тебя в свои чертоги. И откроется достойному пещера, являющаяся целью продвижения.
В глубине пещеры, на вырубленной в скале площадке, стояли восемь больших и два маленьких сундука, окованные широкими медными пластинами, позеленевшими от времени. Ульрих сорвал запор на крышке одного из них, и возгласы восхищения сорвались с губ охотников за сокровищами. В свете горящих факелов мрачная пещера заискрилась сиянием бесчисленных драгоценных камней и золотых украшений.
— Братья, — сказал Ульрих с восторгом, — здесь хватит и для бога Камы…и для его верных слуг. Радость Гарета и Бруно с Георгом была беспредельной — теперь все денежные проблемы будут решены. Путешественники с благодарностью вспоминали благородного Хариша. Но сейчас надо было подумать, как довезти клад домой. Граф Гарет предложил закупить пряности, а в тюках спрятать сокровища бога Камы. Но как провезти драгоценный груз через пустыню? Рыцари хорошо знали командора Петрской прецептории. Он часто бывал в замке Атлит и слыл человеком чести. Посоветовавшись, приняли решение нанять в ордене тамплиеров охрану, а также купить в Петре несколько верблюдов.
Так и сделали. Ночью подогнали верблюдов с пряностями к пещере и переложили все ценности в тюки. Четыре же сундука и пленные туги были переданы Кауру и его землякам.Через два дня караван из десяти верблюдов, загруженных пряностями, купленными в Петре, двинулся в Атлит. Предложив командору Пьеру де Гранмениль приличную сумму за охрану каравана, друзья получили под свое начало двадцать рыцарей. Никто из охранников даже не подозревал о сокровищах баснословной стоимости, спрятанных внутри больших тюков, навьюченных на размеренно шагающих верблюдах. Тамплиеры радовались возможности побывать в Атлите, Ульрих с друзьями предвкушали, как они теперь решат финансовые проблемы своих владений — настроение у всех было отличное. Никто из разбойников-бедуинов не осмелился напасть на хорошо вооруженный караван, и друзья благополучно добрались в Атлит, откуда уже на следующий день на корабле тамплиеров отправились в Англию
Сине-голубые воды Средиземного моря встретили корабль с крестоносцами умеренным волнением. По бескрайней водной равнине бежали рядами, словно отряды воинов, голубые волны, увенчанные белоснежными бурунами. Равномерные удары сотрясали деревянный корпус быстрого галеона. Но в каюте было уютно и спокойно. После всего пережитого Радмила не могла нарадоваться тому, что все страшное позади, и они плывут домой. Молодая женщина снова и снова переживала тот ужасный страх, который она испытала, узнав, что рыцари бесследно исчезли. Радмила обхватила мужа за шею, прижавшись к широкой груди, и заплакала.
— Что с тобой, моя любовь? — удивился Ульрих. — Ведь все просто великолепно! Почему же ты плачешь?
— Мне не надо никаких денег, замков, земель, если ты так рискуешь своей жизнью! Я вполне была бы счастлива с тобой и в нашей избе в Самолве! Я не вынесу, если с тобой что-нибудь случится. Если бы не Лала, вряд ли мы отыскали вас в этой страшном храме! Давай поблагодарим нашего друга за помощь! — и она, достав свою диадему, одела ее на голову, и затем, склонив голову к ладанке, висевшей на груди у мужа, благодарно поцеловала.
– Пойдем, выйдем на палубу! Так Лале будет легче услышать меня!
Они встали возле борта, и Радмила торжественно произнесла:
— Моя благородная подруга, спасибо тебе за то, что ты спасла жизнь Ульриху и его друзьям. Я знаю о твоей любви к моему мужу, и верю, что ты будешь счастлива в следующей жизни. Всем сердцем я желаю тебе встретиться со своим возлюбленным, как встретилась я с Ульрихом!
— Я тоже очень признателен Лале….. если бы не ее помощь, вы с Меган не смогли найти нас в этом храме. Благодаря ее заботе все мы будем жить в роскоши и достатке. Но и твоя роль, любимая, в нашем спасении очень велика!
– Ульрих стиснул жену в объятиях.
– Я до сих пор не могу понять, как смогла решиться молодая женщина на такой отчаянный поступок: отправиться за море, забраться в эту кровавую пещеру и, рискуя жизнью, спасти нас! Любая из знакомых мне женщин подчинилась бы приказу мужа и осталась бы дома. Тем более, если она ждала бы ребенка! Лишь ты не подчинилась приказу и спасла нас всех от ужасной смерти!
– Для меня самое главное в жизни — это ты. Без тебя, мой дорогой рыцарь, мне не надо ничего — ни богатств, ни самой жизни.
Взволнованный Ульрих обнял свою возлюбленную. Так и стояли они, обнявшись, на качающейся палубе летящего по волнам галеона: могучий мужчина и хрупкая мужественная женщина, а стремительный корабль нес их к новой жизни.