Чтение онлайн

— Помню, — в её голосе появилась лёгкая усмешка. — А я думала, ты не позвонишь.

— Почему?

— Мужчины часто не звонят. Или звонят через неделю, чтобы казаться занятыми.

— Я не занят, — сказал Антон. — И не притворяюсь. Я просто хочу тебя увидеть.

Она помолчала секунду.

— Завтра в семь. У меня окно между заказами. Приезжай в мастерскую.

— Адрес?

— Улица Ленина, 14. Первый этаж. Вывеска «Олеся Флористика». Не ошибёшься.

И повесила трубку.

После того звонка Антон не стал ждать. Он приехал на следующий

Магазин «Олеся Флористика» находился на первом этаже обычной девятиэтажки на улице Ленина. Большая витрина, за которой — ряды цветов, холодильник для срезанных букетов, стеллажи с горшками. Обычный, добротный магазинчик, таких много в любом областном центре. Антон припарковался, взял с пассажирского сиденья букет — купил по дороге, алые розы, пять штук. Без затей, но аккуратно. Толкнул дверь. Колокольчик звякнул.

Внутри пахло мокрой землёй, зеленью и чем-то сладким. Прохладно, как и положено в цветочном магазине. Олеся стояла за рабочим столом, перевязывая лентой букет из белых хризантем. Светлые волосы собраны в низкий пучок, на ней — чёрный свитер и джинсы, поверх — фартук с карманами. Она подняла голову, увидела Антона — и улыбнулась.

— Пришёл, — сказала она. Не спросила — констатировала.

— Я же обещал.

Он протянул розы. Она взяла, понюхала, одобрительно кивнула.

— Пять штук. Классика. Без пошлости. Молодец.

— Я умею выбирать цветы, — сказал Антон.

— Ты умеешь выбирать цветы для обычных девушек, — поправила она. — Для меня — не знаю. Я же флорист. Я вижу каждый недочёт.

— И есть недочёты?

— Есть, — она улыбнулась, ставя розы в ведро с водой. — Но ты старался. Проходи, садись.

Она указала на стул у окна. Рядом на низком столике уже стояли две кружки. Антон сел, огляделся. Стены выкрашены в светло-серый, на полу — керамогранит, на подоконниках — фиалки и кактусы. Ничего лишнего. Рабочее место, не музей.

— Чай будешь? — спросила Олеся, разливая по кружкам из заварного чайника.

— А у тебя есть кофе?

— Нет. Только травяной. Привыкай.

Она поставила перед ним кружку. Села напротив, на высокий табурет. Антон сделал глоток — мятный, с лёгкой горчинкой. Терпимо.

— Рассказывай, — сказала она.

— О чём?

— О себе. Ты пришёл, я тебя впустила. Значит, ты мне интересен. Но я не умею вытягивать клещами. Рассказывай сам.

Антон откинулся на спинку стула. Он не любил говорить о себе — не потому, что стеснялся, а потому, что считал это скучным. Но сейчас почему-то не хотелось отделываться общими фразами.

— Мне тридцать пять. Работаю аналитиком в бюджетной сфере. Квартира своя, машина. В браке не был. Детей нет. Отец умер, мать в другом городе. Спортзал три раза в неделю. Иногда в пятницу бар с друзьями. Всё.

— Скучный ты, — сказала Олеся без осуждения.

— Так и есть, — согласился он. — А ты?

— А я — цветочная фея, — она усмехнулась. — Двадцать восемь. Своя мастерская. Живу одна. Люблю джаз, не люблю кофе. Иногда в пятницу — тоже бар, но с подругами.

— И всё?

— И всё, —

Он хотел спросить, что значит «пока», но передумал. В её глазах было что-то, что не располагало к быстрым ответам.

Она вернулась к букету. Антон смотрел, как работают её руки: ловко, уверенно, без лишних движений. Она отрезала стебли под углом, убирала лишние листья, перевязывала лентой. Всё это она делала почти не глядя, будто пальцы жили своей жизнью.

— Ты любишь свою работу? — спросил он.

— Очень, — ответила она, не поднимая головы. — Знаешь, в чём кайф? Ты берёшь кучу разрозненных веток, бутонов, листьев — и собираешь из них нечто цельное. Красивое. Как будто из хаоса создаёшь порядок. Тебе, аналитику, должно быть понятно.

— У меня цифры. Тоже порядок. Но без красоты.

— Это ты так думаешь, — она подняла на него взгляд. — В каждой цифре есть красота. Просто ты её не видишь. Или не хочешь.

Она отложила готовый букет в сторону, потянулась к новой партии цветов — на этот раз розовые пионы и белая гортензия.

— Это для женщины, — пояснила она. — У неё юбилей. Пятьдесят лет. Муж заказал.

— Красиво, — сказал Антон.

— Посмотрим, как она примет, — Олеся пожала плечами. — Женщины в пятьдесят бывают капризными. Им кажется, что двадцать осталось в прошлом, и цветы должны это компенсировать.

— А что компенсирует тебе? — спросил Антон.

Она замерла на секунду. Потом снова улыбнулась — но улыбка вышла чуть грустной.

— Хороший вопрос, — сказала она. — Я подумаю над ним. Когда-нибудь.

Они проговорили больше двух часов. Олеся закончила букет для юбилярши, собрала ещё один — для какой-то девушки на свидание, третий — просто потому что «настроение было». Антон сидел, пил чай, смотрел на её руки и чувствовал, как внутри разгорается что-то, чему он не мог дать название. Не страсть — та была бы понятной. Не влюблённость — для неё слишком мало времени. Что-то другое. Предчувствие.

Когда он уходил, она остановила его в дверях.

— Антон.

— Да?

— Ты мне нравишься, — сказала она просто. — Но я не умею быстро. Если тебе нужно быстро — скажи сразу. Я не обижусь.

— Мне не нужно быстро, — ответил он. — Мне нужно честно.

Она кивнула, будто он подтвердил её догадку.

— Тогда в пятницу. Ресторан. Ты выбираешь.

— Откуда ты знаешь, что я хотел пригласить тебя в ресторан?

— Я просто этого хотела, — улыбнулась Олеся.

Колокольчик звякнул. Дверь закрылась.

В пятницу он приехал в ресторан за пятнадцать минут до назначенного времени. Заказал столик в углу — подальше от музыки и шума. Принёс цветы — на этот раз герберы, яркие, простые. Олеся, когда увидела их, рассмеялась:

— Учишься?

— Стараюсь.

Она была в тёмно-вишнёвом платье, с распущенными волосами, в тех самых красных туфлях, которые он запомнил с первой встречи. Антон смотрел на неё и понимал, что вокруг неё всё остальное теряет резкость. Официант, вино, музыка — фон. Главное — она.