Чтение онлайн

— Я чувствую себя идиотом...

— Нет! — Не сумев сдержаться, она бросилась к нему и вцепилась в его руку.— В этом нет ничего смешного. Тебя потянуло ко мне, и ты честно сказал об этом. А я смутилась и растерялась,— добавила она, пытаясь улыбнуться.— Это мне, однако, очень польстило.

— Лучше бы вы сказали "соблазнило".

— Может быть, и соблазнило.— От ее улыбки у него сжалось сердце.— На минутку. Надеюсь, ты не обидишься, если я скажу, что очень хочу быть тебе другом.

— Ну что ж, вы сказали обо всем честно.— Майкл задумался над тем, как пережить

— Не будем.— Она хотела поцеловать его, но побоялась спугнуть удачу и ограничилась тем, что взяла его за другую руку.— Я всегда хотела иметь младшего брата.

Он не был готов к такому повороту событий.

— Почему?

— Да чего проще,— сказала она.— Мне было нужно кого-нибудь колотить.— Он улыбнулся, и Эйджи почувствовала искреннее облегчение.— Пойдем, пора приниматься за работу.

Они спустились на первый этаж. Эйджи немного постояла на кухне, пытаясь прийти в себя. Майкл не смотрел в ее сторону, и это было ей на руку.

Она вышла в зал и принялась искать глазами Олафа.

— В конторе,— усмехаясь, сказал ей Уил.— Вам велено идти прямо туда.

— Спасибо.

Ее привел в недоумение смешок, пронесшийся по всему бару, но когда она оглянулась и обвела глазами зал, каждый, на кого падал ее взгляд, спешил принять деловой и невинный вид. Слишком невинный, подумала Эйджи, открывая дверь в контору Олафа.

Он стоял там, величественный, как капитан на мостике своего корабля. А еще там стояла эта безобразная потаскушка. Она вцепилась в него мертвой хваткой и прилипла как банный лист.

Выгнув бровь, Эйджи любовалась этой сценой. Блондинка изо всех сил пыталась вскарабкаться на Олафа. Она прижала его к столу, а Олаф вырывался из ее объятий. Он был столь смущен и растерян, что Эйджи получила огромное удовольствие от зрелища. Такого ни за какие деньги не увидишь, подумала она.

— Послушай, голубушка, я ценю твое предложение. Ей-Богу! Но я не...— Тут он заметил Эйджи и в замешательстве умолк.

А вот это выражение лица еще лучше, решила она. Тут было и потрясение, и огорчение, и раскаяние, и ко всему этому примешивалась изрядная доля страха.

— О Господи...— Он пытался снять с шеи ее руки, пытался стряхнуть ее с себя, но добился лишь того, что она обхватила его за талию.

— Извини,— твердо сказала Эйджи.— Я вижу, ты занят.

— Черт побери, не закрывай дверь! — Его глаза расширились. Блондинка интимно обняла его бедра.— Эйджи, оторви...

— Оторвать? — Она обернулась к толпе постоянных посетителей, стремившихся заглянуть в контору и поглазеть на это зрелище.— Он хочет, чтобы ему что-нибудь оторвали,— объяснила она собравшимся и небрежно переступила через порог.— Какую ногу тебе оторвать, Стивенсон? Или лучше руку? А может, что-нибудь еще?..

— Вырви мне сердце.— Блондинка, хихикая, вцепилась в его свитер.— Помоги избавиться от нее. Она совсем не стоит на ногах.

— Я думала, такой здоровенный мужик может сам справиться.

— Она верткая, как угорь,— пробормотал Олаф.—

Вместо ответа Джейн еще крепче вцепилась в него. Эйджи вздохнула и приняла решение. Она схватила блондинку за завитые кудри и потянула на себя сильно. И когда та взвыла от боли, Эйджи испытала глубокое удовлетворение. Не останавливаясь на достигнутом, она ткнула Джейн лицом в Олафа.

— Ты перешла все границы, милочка!

Блондинка, оказывается, умела разговаривать. Она уставилась на Эйджи остекленевшими глазами и выдавила из себя усмешку:

— Что-то я не видела тут пограничных столбов!

— Скажи спасибо, что ты в таком состоянии, а то бы увидела у меня небо в алмазах...— Держась за волосы, как за уздечку, Эйджи подтащила истошно вопящую блондинку к двери.— Выход здесь.

— Я уведу ее.— Наконец-то подоспевшая Линда обняла Джейн за талию.— Пойдем-ка, милочка. Что-то ты слегка позеленела.

— Он чертовски мил,— вздохнула Джейн и, спотыкаясь, двинулась в сторону дамского туалета.

— Вызови ей такси! — крикнул Олаф вслед Линде, гневно глянул на смеющиеся лица и с треском захлопнул дверь.— Послушай, Эйджи...— Он дышал так тяжело, словно был на волосок от гибели, и никак не мог успокоиться.— Все было совсем не так, как выглядело.

— Да ну? — Было слишком заманчиво разыгрывать возмущение. Она лениво подошла к столу, села на него и положила ногу на ногу.— И как же это выглядело, Стивенсон?

— Черт возьми, ты сама все видела.— Он шумно вздохнул и, не зная, куда девать руки, засунул их в карманы.— Она ведь лыка не вязала. Я пошел вызвать ей такси, а она увязалась за мной.— Когда Эйджи подняла руку и принялась рассматривать ногти, его брови сошлись в одну линию.— Она сама набросилась на меня.

— Хочешь подать в суд?

— Хватит смеяться! — Только теперь Олаф понял, что его разыгрывают.— Я... я пытался защищаться.

— Да уж, битва была отчаянная. Благодари Бога, что жив остался...

— Но что же мне было делать — стукнуть ее, что ли? — Он принялся расхаживать по комнате.— Я говорил ей, что она меня не интересует, но ей хоть кол на голове теши!

— К тому же ты чертовски мил,— напомнила Эйджи, опустив ресницы.

— Смешно,— бросил он, оглянувшись.— Очень смешно. Ты собираешься всю жизнь играть в эту игру?

— Какие могут быть игры? — Она взяла со стола нож для разрезания конвертов и задумчиво проверила заточку.— Как профессиональный защитник, я должна задать вам вопрос: что вы чувствуете, гордо стоя за баром в этих черных джинсах в обтяжку?

— Почему это "гордо"?

— Уточняю вопрос.— Она потыкала кончиком ножа в мякоть большого пальца.— Можете ли вы утверждать — и напоминаю, мистер Стивенсон, вы даете показания под присягой,— можете ли вы заявить суду, что не предпринимали попыток соблазнить обвиняемую, заставив ее поверить в вашу доступность? Хотя бы мысленно?

— Я никогда... Ну, до тебя у меня могло быть...— Как моряк, Олаф хорошо знал, когда надо рубить канаты. Он скрестил руки на груди.— Ты у меня пятая.

— Трус.