Любовь и честь
Шрифт:
— Дорогая леди, моя сестра, — заговорил он, — ты выглядишь такой усталой. Даже я лучше себя чувствую. В чем дело?
— Думаю, меня измучило горе, — ответила она, — и сожаление, и стыд. Лучше скажи, почему ты улыбаешься?
Желваки на лице Дэвида, дрогнули.
— Действительно, стыд, — помолчав, произнес он. — Мне хотелось бы услышать, как случилось, что ты обвенчалась с человеком, который охотился за мной, как за диким зверем? Даже лорд Джон не смог ничего рассказать об этом.
На миг Нора онемела от удивления. Потом гнев разомкнул ей
— Уж я-то смогу объяснить тебе, почему чувствую стыд, — с возмущением крикнула она, — ибо ты полностью разделяешь его со мной! Ты сжег Ходдерби! Какой демон руководил тобой? Стыдись, Дэвид!
— Идет война. Потери неизбежны.
— Война кончилась. Кончилась почти сразу, как началась. Престон пал. Шотландия усмирена. Какой толк в твоей идиотской выходке? Чью армию ты победил, когда сжег Ходдерби?
— Хватит! — вспылил Дэвид. — Ходдерби принадлежит мне. Если я хочу засеять поля солью, то имею на это право.
О, Норе был знаком этот непререкаемый тон. Их отец во Франции хорошо обучил его.
— Имение осталось у тебя лишь благодаря мне. Это я уговорила Тоу вступиться за твое наследство. Ты полагаешь, он вмешался ради тебя? Это я удержала Ходдерби на плаву, когда все доходы от него шли на покупку оружия. Думаешь, легко было вести дела при пустых сундуках? — Она хрипло хохотнула. — Если бы можно было вернуться в прошлое, я бы тебе показала! Если бы не мои усилия, возможно, Ходдерби стоял бы сейчас целый и невредимый, — с горечью заключила она.
Дэвид поймал ее руку.
— Лео! Что с тобой? Ведь я вернулся за тобой! Как ты можешь так говорить? Я взорвал порох ради тебя! Или я должен был оставить тебя в его лапах? Скажи, как еще я мог спасти тебя?
Нора вырвала у него свою руку. Ее кобыла испуганно присела.
— Очень по-братски, — буркнула Нора, выправляя ход лошади. — Как ты заботлив! Именно эта братская забота заставила тебя обещать мою руку без моего согласия? Как я обрадовалась, услышав такую новость от Космо!
Дэвид нахмурился:
— Ты же сказала, что подумаешь об этом.
— Подумаю! Но я не сказала, что согласна!
— Но ты бы согласилась. — Он провел ладонью по темной от щетины скуле и хмыкнул. — Но я понимаю, что произошло. Ты влюбилась в этого сукина сына, да?
— Придержи язык, — прошипела Нора.
— Точно, он всегда знал, как залезть тебе под юбку. Он тебя одурманил, заставил забыть долг. Видит Бог, я должен был догадаться, что этот пес снова объявится. Надо же, как высоко он нацелился! А ты, Лео? Где твоя честь? Как ты могла пойти против семьи?
— Я помогала тебе, — сквозь зубы начала Нора, — как только могла, всеми силами. Помогала, не считаясь со здравым смыслом и всеми разумными доводами. И подумай, братец, какую награду я получила за все старания — разрушенный Ходдерби! Говоришь, я пошла против семьи? Отлично! Теперь я этому рада. Говорю тебе, я покончила с твоими делами.
Она в бешенстве направила свою лошадь прочь. Но в глубине души Нора знала, что виноват не только Дэвид. Если он переступил черту
дозволенного, то ответственность за это лежит на ней. Она никогда не простит себе того, что случилось.— Ты права.
Неожиданное признание ошеломило Нору. Она повернула назад и настороженно посмотрела на брата. Он пришпорил лошадь, и они поехали нога к ноге. Дэвид взял ее руку и пожал.
Нора посмотрела на место, которого он коснулся, и подняла на брата вопросительный взгляд. Дэвид сморщился.
— Лео... — Он подался вперед и улыбнулся, — прости, сестренка, что я усомнился в твоей верности. И признаю, что моя стратегия была... глупой. Но видит Бог, я был в панике. А как же? Видишь ли, в Ходдерби я оставил одно сокровище. — Он бросил на сестру косой взгляд. — Ты должна понимать, о чем я.
На миг его чары подействовали на нее. Она с болью вспомнила, что значит быть его сестрой, всегда пользоваться его чуть насмешливым вниманием, поддержкой и теплом, которого ей так не хватало в отце.
— О, Дэвид! — Слезы выступили у нее на глазах. — Тебе не следовало возвращаться. Меня не надо было спасать.
Он покачала головой:
— Колвиллы никогда не бросают своих.
— Но я теперь Феррерс.
Он моргнул.
— Я признаю свою вину в этом. Мне следовало быть на месте и защитить тебя. Но я искуплю свою вину, Лео. Я убью его ради тебя.
На Нору вдруг снизошло ледяное спокойствие. Она отняла у него свою руку.
— Как легко ты говоришь об убийстве. — Похоже, во Франции отец поощрял в нем упрямство и природное пренебрежение к мнению женщины. — Однако ты должен принять факты. Мой муж не позволит тебе сбежать. Тебе предстоят суд и Тауэр. — Услышав название этого места, Нора почувствовала дурноту. Во рту как будто возник вкус крови.
Дэвид натянул вожжи, насколько возможно приблизился к Норе и шепнул ей в самое ухо:
— И все же, Лео, я тебя удивлю.
Она рывком отстранилась:
— Что ты имеешь в виду?
— У меня есть план. — В голосе Дэвида звучала лихорадочная нотка.
Нора насторожилась. План! Будет ли конец его фантазиям?
— Ты с ума сошел? Все кончено. Ваш груз с оружием перехвачен. И порох... Ты в плену. Твоя единственная надежда — заключение в тюрьму. Иначе — смерть.
— Как видно, ты не очень горюешь об этом.
— Не... — Тяжело дыша, она осеклась. Впрочем, зачем себя останавливать? — Не смей сомневаться в моей любви к тебе. Я много раз доказывала ее.
— Любовь — это, конечно, хорошо, — резко ответил он. — Но где твоя верность? Разве ты ее сохранила по отношению ко мне? Вот что я хочу знать!
Он говорил так, словно ее преданность ничего не стоила. Почему он не видит правду?
— Я бы сделала все на свете, чтобы спасти тебя, — внезапно охрипнув, проговорила она. — Но деньги, которые могли бы пригодиться на взятки, истрачены на оружие. А мой муж... Он со мной даже не разговаривает.
«И скорее всего мне предстоит увидеть, как ты умрешь», — мысленно добавила она.