Чтение онлайн

— Перестань! Если я выполню поручение короля и не предам Найрна и его семью, стану считать себя настоящей счастливицей. Думаешь, я не вижу, как он на меня смотрит? Ах, Нелли, если бы не мое проклятое упрямство, мы сейчас уже были бы в Бре и ждали Энгуса!

— Не вините себя, госпожа, — негромко проговорила Нелли. — Лэрд тоже хорош! С ним всегда было трудно сладить! Он ничего не хотел знать, и пусть теперь пожинает то, что посеял! — Она помогла Фионе раздеться и ступить в теплую воду. — Посидите немного, — велела она, — а я пока вытряхну вашу юбку и принесу чистую сорочку.

Фиона кивнула и закрыла глаза. Как приятно вновь чувствовать себя чистой! Сколько дней она

умывалась в холодной воде высокогорных рек и озер! А теперь… райское наслаждение!

Она блаженно вздохнула, ощущая, как тепло разливается по жилам. Ей казалось, она уже никогда не согреется! Хорошо бы просидеть так целую вечность!

Однако пришлось все-таки встать и потянуться за мочалкой и мылом. Увидев, что вода в лохани потемнела от грязи, Фиона сокрушенно покачала головой.

Вернувшаяся Нелли положила на кровать сорочку, помогла Фионе вымыть волосы и спину. Потом заколола длинные мокрые пряди, поспешно вытерла госпожу, завернула в сухую простыню и стала орудовать гребнем. Наконец все было готово. Нелли помогла Фионе натянуть сорочку, уложила в постель и прикрыла одеялом.

— Отдохните, — посоветовала она. — А я подсушу простыню для господина.

Но Фиона уже ничего не слышала. Она спала. Крепкое вино, теплая вода, жар огня убаюкали ее.

Фиону разбудили громкий плеск и хохот Нелли.

— О, господин, вы, должно быть, большой греховодник! И если не прекратите меня дразнить, я никогда как следует не промою эту огненную голову! Клянусь, в ней столько грязи, что можно капусту выращивать.

— Это правда, — уговаривал Колин. — Ты растопила черствое сердце Родерика Ду, малышка. Помяни мое слово, он еще попросит тебя выйти замуж. Остается надеяться, что ты не играешь с ним.

— Еще чего! Играть с этим здоровенным быком! — взорвалась Нелли. — Да он на меня и не смотрит!

— Зато успел заметить, что у тебя милая улыбка и хорошенькие титечки! — поддел Найрн.

— Господин! — Негодующий вопль Нелли, казалось, поднимет и мертвого. — Какой стыд! Разве с порядочными девушками так обращаются! Я не из тех, кто после первого поцелуя раздвигает ноги! Не так меня воспитали!

Найрн взревел от смеха, но тут же осекся: Нелли опрокинула ему на голову ведерко с чистой водой, чтобы сполоснуть волосы. Фиона тихо засмеялась. Все бы хорошо, но ее вновь начали терзать угрызения совести. Если бы только Макдоналд из Найрна не был таким очаровательным повесой, добрым и отзывчивым… Но теперь уже ничего не изменить. Вечером она сочетается с ним шотландским браком, и лишь потому, что не может заключить с ним прочный союз: несмотря ни на что, Фиона любит Энгуса Гордона и будет любить всегда.

Но никогда больше не станет принадлежать ему. Пусть так легко, чересчур легко укрыться от бед и печалей за любовью Колина Макдоналда, она этого не сделает. И хотя ей ненавистны ложь и предательство, которыми она вынуждена жить по велению Якова Стюарта, она не в силах стать женой Колина по закону Божьему, зная, что в один прекрасный день измена выйдет наружу. Помолвка — только средство успокоить Найрна и усыпить его подозрения.

А еще обеспечить имя и законное происхождение ребенку Энгуса Гордона, который растет у нее под сердцем и которого она выдаст за дитя Колина Макдоналда в тот день, когда ее беременность уже нельзя будет скрывать.

Парадный зал в Айлей-Касл был больше, чем в Бре, но не так велик, как в Сконе. Однако он показался Фионе роскошным. У стен возвышались два огромных камина, искусно вытканные шпалеры закрывали серые каменные стены, с резных потолочных балок свисали шелковые боевые знамена.

Пол был чисто подметен, поскольку, как объяснил Александр, его жена не терпела тростниковых подстилок: подвыпивших гостей так и тянуло мочиться в темном уголке и кидать объедки собакам.

На «высоком столе», накрытом белоснежной скатертью и украшенном серебряным канделябром с восковыми свечами, стояло пять приборов. Остальные обитатели замка ели за раскладными столами.

Фиону усадили на почетное место рядом с самим владетелем Островов. Найрн сидел слева от брата в компании замкового коннетабля, Оуэна Макдоналда, еще одного из своих сводных братьев. Соседом Фионы справа был скромный священник, которого хозяин замка представил как отца Ниниана.

— Он путешествует по всему северу, отправляя обряды в самых отдаленных местах, — пояснил Александр Макдоналд. — Хорошо, если заглянет к нам дважды в год.

— Да пребудет с тобой Господь, дитя мое, — приветствовал Фиону священник.

— Спасибо, отец. Надеюсь, вы выслушаете мою исповедь?

— Конечно, дитя, но с большим удовольствием я обвенчал бы вас сегодня вечером. Фиона покачала головой.

— Найрн похитил меня, — тихо промолвила она. — Я обручусь с ним, чтобы спасти свою репутацию, но, перед тем как пойду к алтарю, должна обрести покой в своей душе. Пожалуйста, поймите меня, отец.

— Я буду молиться за вас обоих, — заверил священник.

— Где ваши сыновья, господин? — обратилась Фиона к хозяину.

— Сопровождают свою мать. Она любит путешествовать в их обществе, — объяснил Александр.

— Господин мой, — вмешался отец Ниниан, — я желал бы услышать исповедь этой дамы перед тем, как состоится помолвка. Ни в коем случае не после.

Он благожелательно улыбнулся, чтобы смягчить впечатление от своих суровых слов.

— Разумеется, — усмехнулся Александр. — Лучше заранее снять с себя груз грехов, ибо потом, боюсь, ей его не вынести, верно, Найрн?

Священник встал, и Фиона последовала за ним в маленькую часовню. Отец Ниниан привел ее в исповедальню.

— Ну а теперь, дитя мое, покайтесь…

Фиона настороженно оглянулась и, тщательно прикрыв дверь, вынула монету короля из кармана и вручила отцу Ниниану.

Тот бесстрастно, не меняя выражения лица, проверил монетку и сравнил со своей собственной.

— Откуда вы взяли ее, дитя мое?

— У самого Якова Стюарта, — едва слышно сообщила Фиона.

— Поведайте свою историю, — попросил священник и не проронил ни слова, пока измученная красавица рассказывала о постигшем ее несчастье. Когда она замолчала, он вздохнул:

— Теперь я понимаю, почему вы не желаете обвенчаться с Найрном. Но известно ли вам, что шотландский брак в глазах людей и церкви так же священен? Кроме того, вы непременно забеременеете, ибо все Макдоналды очень плодовиты. И что тогда будет?

— Я уже беременна, — призналась Фиона и, прежде чем священник успел что-то сказать, повелительно подняла руку:

— Это дитя Энгуса Гордона, хотя я уверю Найрна, что понесла от него. Я делаю это только ради безопасности и доброго имени своего нерожденного младенца. Будь я уверена в беременности до того, как покинула Скон, ни за что не позволила бы королю принудить меня к столь омерзительному обману, но я ничего не знала точно. Боялась, что, если откажусь, а после придут крови, король обвинит меня в том, что я намеренно обвела его вокруг пальца. Ах, добрый отче, я поняла, что нельзя верить словам и уверениям сильных мира сего. Яков Стюарт непременно выместил бы злобу если не на мне, то на моих сестрах или Энгусе Гордоне. Я не могла допустить, чтобы они страдали из-за меня.