Любимый обманщик
Шрифт:
— Хочешь, Сьюзан, я сделаю твоему отцу второй укол. Тогда он будет спать, словно младенец. А так его состоянию ничего не угрожает! Ты сделала отличную перевязку, Сью! Надеюсь, что к утру рана не воспалится.
— Нам необходимо ехать в город! — робко подал голос Марк. — А то мама, наверное, сходит с ума!
— Хорошо! — Сью согласилась. — Отвезешь меня и отца в «Тиару» и там оставишь. А сам, непременно, поезжай к миссис Фишер! Пусть мамочка на меня не обижается! Ты же все ей объяснишь?
Мелисса, Филипп и Марк уложили Чарльза Гриффина на вторую кушетку. Мелисса, как показалось Кристиану, заботливо протерла
Кристиан негодовал все сильнее. Почему Мелисса спасала Чарльза Гриффина? Почему не дала ему умереть? Пусть бы сгинул, точно койот-подранок! Он и Кристиана хотел утащить за собой! А Мелиссу оставить навсегда опозоренной.
И снова Кристиан одернул себя. А что собирается он сделать? Забрать у Мелиссы деньги и смыться? И он снова и снова оправдывал себя тем, что деньги принадлежат ему.
Но Мелисса об этом не знает. После того что он намеревается сделать, она возненавидит его, возможно, сильнее, чем Чарльза Гриффина! Да и чем он лучше управляющего — который раз Крис задавал себе один и тот же вопрос! И не мог найти ответа.
Раздумья приносили ему все больше боли и страданий. И душа словно бы раздваивалась, он не находил себе места! Более всего ему хотелось не обижать Мелиссу, а сделать для нее что-то хорошее, чтобы снова и снова слышать слова благодарности.
— Я вам так благодарна, мистер Бентон!
Филипп и Марк бережно подняли Йортома и унесли в фургон. Мелисса с фонарем в руке шла впереди, освещая им путь.
Уложив больного, компания вернулась в дом и направилась на кухню. Кристиану хотелось присоединиться к ним. Но тут он внезапно услышал свое имя, стремительно поднялся на площадку второго этажа и прислушался. Говорила Сьюзан, острого язычка которой он побаивался.
— Интересно, куда исчез Кристиан? Мне кажется, арест подействовал на него слишком угнетающе! Не то чтобы напугал, но сильно насторожил и расстроил!
— Да, он пропал именно в тот момент, когда началась операция, — засмущался Марк. — Он привел меня на кухню, а сам направился на улицу и пропал!
— Возможно, возникли какие-то неотложные дела! Или пошел в «Тиару» расслабиться! — предположил Филипп. — Кристиан не из тех, кто делится своими ближайшими планами!
— Дальними — тоже! — не удержалась от замечания Сьюзан! — До свидания всем! — попрощалась она и почти повисла у Марка на плече. — Пошли, дорогой!
— Я нагрел воды для ванны, мэм! — Филипп, как и все, еле держался на ногах.
— Какая ванна, Фил! Я устала так, что нет сил даже умыть лицо. — Мелисса действительно еле шевелила губами. — Я вымою руки — это все, на что я сегодня способна, а платье оставлю в коридоре. Оно насквозь пропахло эфиром. Завтра со всем прочим разберусь! Фил, подкинь, пожалуйста, дров в плиту, и вода не остынет в баке до утра. И отправляйся отдыхать. Можешь лечь в спальне Бенджамина.
Завтра нам предстоит много работы.Мелисса стала медленно подниматься по лестнице. Кристиан скрылся от нее в дальнем конце коридора. Перед тем, как войти в спальню, Мелисса сбросила платье прямо на пол. И в одной сорочке шагнула через порог, даже не заметив того, что дверь немного приоткрыта.
Она добралась до кровати и рухнула прямо поверх одеяла, привычно натянув на себя старый халат Бенджамина. Ладонь скользнула под подушку, нащупала пакет из плотной почтовой бумаги. Внутри находилось что-то твердое и гладкое. Она подумала о том, что предмет похож на рамку с фотографией.
Но мысли и тело уже совершенно не повиновались ей. Мелисса заснула глубоко и крепко, как человек, потрудившийся на славу.
Кристиан бродил по комнатам, раздумывая, тоскуя, прощаясь со ставшими привычными предметами. Он не понимал себя. Вот в гостиной диван, обтянутый потертой кожей. Черный и огромный, точно мастодонт. Крис любил сидеть на нем с книгами, ожидая возвращения доктора от пациентов еще много лет назад. Здесь когда-то он получал знания из энциклопедий и справочников по минералогии, геологии и картографии. Мелисса тогда еще не была женой доктора. Она училась в колледже. Но ни доктор, ни Фил никогда о ее существовании не говорили. Почему? Этого Кристиан не понимал.
Он спустился вниз в приемную. Фитиль лампы на тумбочке возле кушетки, где лежал Чарльз Гриффин, был прикручен. Слабый огонек еле освещал сильно осунувшееся лицо управляющего. Щеки ввалились, и подбородок как-то нелепо вытянулся вперед. А зубов в приоткрытом рту видно не было. Скорее всего, он имел вставные челюсти. И этот потрепанный временем и беспорядочной жизнью старикан собирался жениться на молодой, красивой и умной женщине. Он хотел сделать из нее украшение своих предстоящих светских салонов!
Сейчас он был беспомощен, точно младенец, и находился во власти своего заклятого врага. И чем больше молодой человек смотрел на раненого, тем больше успокаивался.
У Чарльза Гриффина больше нет орудия для шантажа Мелиссы. Он ничего не сможет доказать. Джон лежит мертвый в фургоне во дворе полицейского участка. Кристиан вспомнил, как сдерживалась Мелисса, чтобы не расплакаться, узнав о смерти сводного брата. Молодой человек все больше убеждался в том, что женщины — довольно странные существа. Столько горя принес Мелиссе Джон Паркер. А она плачет, узнав о его смерти! Она сожалеет о нем, вместо того, чтобы радоваться! Человека, которого она боялась много лет, больше не существует на свете! Скоро его, а не Кристиана, захоронят за оградой Восточного кладбища. Положат небольшой надгробный камень, напишут имя и дату смерти.
Возможно, сводная сестра будет иногда приходить к нему на могилу. Класть цветы. И оплакивать. Нет, все-таки странная штука — земные привязанности. В отношении Джона Паркера к Мелиссе было много дурного. И тем не менее, несмотря ни на что, Мелисса любила его, точно брата, прощала ему его неблаговидные поступки. Родного брата у нее никогда не было, а каждый одинокий человек мечтает о брате или сестре…
Оставив раненого, Кристиан поднялся в спальню Мелиссы. Она спала так крепко, что не услышала ни скрипа двери, ни его шагов, ни шуршания пружин кровати, когда он осторожно присел у нее в ногах.