Любимец Фортуны
Шрифт:
— Скуо? — спросил стоящий в клети мужик.
Он был в довольно грязной одежде. Простой, рубаха типа футболка с длинными рукавами. Штаны какие-то непонятного из-за грязи цвета. Но при этом был в сапогах.
— Дриаха уонши.
— Куд рувас?
— Оно, — усмехнулся конвоир. — Грасс кубаро скалту.
— Скалту? — мужик взялся за здоровое металлическое колесо.
— Сордо купо.
— А-а.
Когда мужик стал поворачивать колесо, что-то начало клацать. Клеть дрогнула. И стала опускаться…
… Они всё опускались и опускались, наверное, целую вечность. Проехали вниз мимо десятка
От комнаты, где располагалась «шахта лифта», отходил тускло освещённый коридор. Ещё имелось несколько дверей в стенах. Лифтёр с лязгом убрал решётку, которая перекрывала выход. Артура ожидаемо пихнули на выход, при этом конвоир оставался позади.
Их встречали. Тщедушный старик, с длинной седой бородой. И хмурый бугай. Старик был в длинной хламиде, а бугай в чёрной тунике. Поверх туники длиннополая кожаная безрукавка, видимо, выполняющая роль доспеха. А на широком поясе, кроме палки и хлыста справа, слева висел недлинный клинок в ножнах.
Конвоир заговорил со встречающими. Старик покивал, посмотрел на Артура. И кивком указал бугаю. Тот подошёл, положил руку на плечо. Лапу.
— Ном сордо скалту, — произнёс конвоир.
Бугай кивнул. Поднёс к лицу Артура кулак. Величиной с голову.
— Велоцит, — спокойно произнёс мужик, показав в сторону прохода…
… Они прошли несколько десятков метров. И в коридоре стало значительно светлее, причём свет исходил из боковых ходов. Глянув по пути в один, Артур увидел там белые и слегка светящиеся кристаллы. В конце. И в этом проходе — узком и невысоком, трудился человек, махая киркой.
Его вели довольно долго. Прошли, наверное, десятка три проходов и остановились около ещё одного прохода. Интересно, что центральный подземный ход чуть дальше был погружён во мрак. Тупик?
Заведя в проход бугай, без всякого предупреждения, коротко пробил снизу в подбородок…
… Очухался Артур от того, что его хлестали по щекам. Открыв глаза, парень увидел давешнего бугая. С киркой в руках.
— Спекто.
Он показал вниз. Опустив глаза, Артур увидел, что на его правой ноге застёгнут железный браслет, к которому прикреплена цепь, звенья которой сделаны из прутков, наверное, в палец толщиной.
Тут надсмотрщик размахнулся и как жахнул по цепи!
— Обтайн? — спросил мужик, показывая на место, куда ударил.
На цепи осталась лишь блестящая отметина. Звено даже на йоту не деформировалось. Мужик же пошарил в сумочке, которая висела на его поясе сзади. Достал какую-то загогулину.
Артур даже если бы хотел, не смог бы оказать сопротивление. На его грудь попросту надавили коленом, прижимая к каменному полу. Потом раздались хруст, клацание, звякание. И Артур почувствовал, что колодку сняли с рук. Бугай поднялся, с открытой колодкой в руках. А потом бросил кирку в дальний конец прохода.
— Кебал, варава, — внушительно произнёс мужик.
И ушёл. Артур же сел. Некоторое время он просто сидел, потирая запястья. За эти дни на них осталась чёткая отметина, в паре мест сильно стёрло.
«Что ж. Вот и, похоже, наше последнее пристанище»
Что-то подсказывало Артуру, что в этом месте люди живут недолго. Парень криво усмехнулся.
«Достойный финал достойной жизни».
— Хэй!
Артур повернул голову. Его окликнул… окликнула
женщина, из прохода напротив. О, знакомые все лица. Парень поднял руку. О, счастье! Теперь можно спокойно поднимать руки по одной.— Сан, гамай! Кум овумлевелши!
Женщина скалила зубы. Артур усмехнулся в ответ.
— Син, оно унгем купо! — рассмеялась дама.
Хм. А вот этой ссадины на скуле у неё вроде не было. Видимо, так же, как и с него, колодку снимали.
— Сет оно михи, тирсеп! Аро ми ар кваритар хус!
Артур улыбнулся. Отличная беседа. Ну, главное, что всем весело.
— Салубитер! Ултум, куд ми идео, хи кубаро ерусип! Син, син…
Прошло несколько дней
Дни тут отсчитываются по времени кормёжки. Завтрак — значит утро. Ужин — вечер. Отличаются друг от друга тем, что вечером нужно отойти в дальний конец забоя.
Удивительно, что кормят достаточно сытно, хоть и однообразно. Одно и то же каждый раз. Пучок какой-то травы и миска мясного супа. Из напитков — наливали воду в глиняную бутылку, которая была местным инвентарём. Суп, кстати, не подобие, в нём реально мясо плавает и овощи какие-то.
Артур нашёл в своём закутке ложку. Обгрызенную деревянную ложку с обломанным черенком. От него остался буквально на два пальца черешок. Но и это уже культурный прорыв. В длительности приёма еды не ограничивают, над душой никто не стоит. Оставляют посуду и забирают грязную в следующий раз.
Условие, что тебя накормят, очень простое. Нужно добыть тех самых кристаллов. Белых, чуть светящихся. И чтобы выдали еду, их нужно набивать целый ящик. Около входа висит. Не контейнер морской, но с ведро. В первый же день Артура лишили еды. Он же не знал таких моментов. И на второй день он тоже остался без пайки. Потом ему соседка жестами и на примере объяснила, что делать надо. И потянулись трудовые будни.
Кристаллы эти торчат из камня. Бить нужно не по кристаллам — им кирка ничего не сделает. Алмазы это что ли? Почему тогда светятся? Так вот, бить нужно между друзами, по камню. Дробишь камень вокруг друзы, потом её вытаскиваешь. И друза, это «пучок» кристаллов, имеющая размер с кулак. Максимум два кулака. То есть работать нужно много, чтобы покушать.
Вчера мимо их прохода протащили мертвеца. Тащили небрежно, ноги волочились по земле. На это соседка отреагировала жизнерадостным оскалом. И скорее всего, она сказала при этом: «там же будем». Или типа того.
Сегодня же мимо провели очередного шахтёра, видимо, на замену уволившегося. И мужик, небольшого роста и с клочковатой бородой висел на руках конвоиров, завывая.
Ах, да, про бороду. Непонятно, что тут за прикол, но до сих пор нет щетины. Рожа — как попка младенца. А на вахте брился каждый день, как положено.
— Хэк!
Остриё кирки раздробило камень. Покачав инструмент, Артур увидел, что друза болтается. Вытащив кирку, он ударил с другой стороны.
«Почему нельзя обувь-то выдать? Хотя бы сандалии какие-то».
Босым ходить по разработке, где валяется много мелких камешков — задача из области йоги.
«Привыкаешь, наверное. Или попросту не доживают».
Радиация тут что ли? Тогда у мертвеца должны были быть признаки. Что там, характерное? Волосы, кажется, выпадают. Так мертвец был с бородой. Да и волосы, вроде бы, присутствовали.