Любимая соседка
Шрифт:
– И разговоры будут приятнее, – хмыкнул Шон.
Он расцветал на глазах. Интересно, была ли у него когда-нибудь постоянная девушка или только легкие, ничего не значившие связи? Может, он даже женат был, но развелся, просто Джейн не знает. Да нет, вряд ли он когда-либо впускал женщин в свою жизнь настолько, чтобы это перешло в нечто большее. И чего он на самом деле хочет? Легкой, необременительной интрижки или…
Никакого «или», сурово сказала себе Джейн. Интрижка с профессором Стилом – это еще куда ни шло. Даже короткий роман вполне можно представить. Приятно думать о том, что его можно свести с ума, таким образом слегка ему отомстив за все неприятности. Нет, Джейн не хотела ему мстить.
И еще внутри появилось такое нежное щекочущее чувство, как будто туда высыпали целую корзинку бабочек.
После того как слова о взаимной симпатии были (пусть неловко, однако это их не испортило) сказаны, атмосфера переменилась. Как будто что-то изменилось между Шоном и Джейн – некий рубеж пройден и можно себе позволить чуть-чуть больше, чем раньше, и в то же время – не слишком много. Смаковать каждое слово, каждый следующий шаг. Играть словами, взглядами, нечаянными прикосновениями. Снова их колени почти соприкасались, потом Шон переместил ногу и дотронулся ею до ноги Джейн, да так все и осталось. Первый намек на интимность, первая маленькая тайна двоих, скрытая длинной скатертью.
Салаты были вкусными, чай и кофе – потрясающими, а десерты просто таяли во рту. Джейн с удивлением обнаружила, что у нее с Шоном больше тем для разговора, чем она предполагала вначале. Они жили в разных мирах, однако эти миры часто соприкасались. Так как оба всю жизнь провели в Оксфорде, выяснилось, что у них немало общих знакомых даже вне университетских сцен. Хотя в Оксфорде в университете работает каждый десятый, а каждый восьмой в городе – студент…
Джейн уплетала порцию бананового сплита и весело пересказывала студенческие байки.
С Шоном в студенчестве мало что случалось, его жизнь вообще была небогата на бурные происшествия (видимо, памятуя о том, как проводили время его родители, он старательно ограждал себя от любого намека на беспокойство), однако и ему находилось что рассказать. Вслушиваясь в его неторопливую речь, в негромкий глубокий голос, Джейн начала понимать: под личиной зануды-профессора скрывается обаятельный, застенчивый и очаровательный мужчина. Очарование было, конечно, своеобразным, но, как только Шон перестал стесняться, у него обнаружилось чувство юмора и способности к общению. Удивительно, что может сделать с людьми одно простенькое признание в симпатии!
Когда они расставались у дверей таунхауса, чтобы зайти каждый в свою дверь, Джейн почему-то была уверена: прошедший вечер один из лучших в ее жизни.
А казалось бы, ничего особенного.
12
В субботу Джейн пришлось встать непривычно рано. Постанывая – в основном для проформы, классическим совам полагается быть недовольными ранним пробуждением, – она умылась, сварила себе кофе и устроилась на кухне с ноутбуком и распечатками перевода. Время полетело незаметно, процесс, как всегда, увлек Джейн: все-таки она любила свою работу. Когда раздался звонок в дверь, она подскочила и взглянула на часы: ровно полдень. Кто бы это мог быть? Гостей она не ждала.
Распахнув дверь, Джейн обнаружила Шона Стила и слегка удивилась: вчера они не договаривались о встрече, просто пожелали друг другу приятного вечера и разошлись. Даже поцелуя в щеку не было. А тут Шон стоит на пороге, одетый в невзрачную куртку, а на плече у него болтается здоровенный рюкзак.
– Вы собрались в поход, мистер Стил? – вместо приветствия спросила Джейн.
– Почти, – ответил он без улыбки.
– И для этого вы пришли ко мне в середине дня?
– Но как же, – удивился Шон, – вы же сказали, что утро в выходные начинается
в полдень! Сейчас ровно полдень, и у вас началось утро, значит, мне можно зайти, не опасаясь, что я вас потревожу.Господи, подумала Джейн, ну и речь. Прямо принц Чарлз.
– Я говорила про утро воскресенья! – вздохнула она, вспомнив беседу недельной давности, и вопросительно уставилась на гостя. – Или заходите и я закрою дверь, или уходите и я тоже ее закрою. Холодно же, брр!
Шон подумал, потом вошел и затворил дверь.
– Джейн, я решил поехать за продуктами туда, где мы были вчера, то есть на Крытый рынок. Обычно я хожу в супермаркет, но сегодня мне хочется там прогуляться. Хотите составить мне компанию?
Джейн с сомнением покосилась на дверь кухни.
– Вообще-то у меня много работы…
– Жаль, – вздохнул он. – Что ж, извините за беспокойство.
– Гм… подождите. – Джейн лихорадочно подсчитывала в уме, сколько времени ей еще понадобится, чтобы доделать перевод. – Ладно, пожалуй, я могу с вами прогуляться. Если вы обещаете мне не покупать спагетти.
– Клянусь, никаких спагетти! – торжественно пообещал Шон. – А макароны спиральками можно?
Днем на Крытом рынке было еще оживленнее, чем пятничным вечером, и очень, очень много народу. Пробираясь сквозь толпу, Джейн выбирала продукты, а Шон покорно следовал за ней. И это ей нравилось.
Он был главным в университете, где мог устраивать Джейн неприятности сколько его душе угодно, зато ничего не понимал в простой человеческой жизни. Когда Джейн спросила, ест ли он цитрусовые, Шон ненадолго задумался, а потом сказал, что, наверное, да.
Как можно настолько не обращать внимания на окружающий мир, чтобы не помнить, любишь ли ты апельсины или нет? Шон недополучил удовольствий от жизни, и Джейн вознамерилась это исправить – хотя бы на пару часов.
Она постаралась купить те продукты, которые не испортятся сразу, потому что Стил, разумеется, о них забудет. Она не покупала ничего экзотического – вряд ли Шон способен по достоинству оценить папайю или разобраться, что мелкими буквами написано на упаковке дорогого французского йогурта. Пусть лучше употребляет еду попроще. Джейн подозревала, что, если бы существовали в природе упаковки с надписями «Еда мужская, 10 фунтов», Шону ничего больше не нужно было бы. Он бы закупил таких штук двадцать и успокоился на некоторое время.
Джейн не знала, почему в ней прорезалось желание опекать его. Не то чтобы он был совсем безумный, беспомощный или непутевый. Он даже не тянул на гордое звание рассеянного ученого – куртка хоть и поношенная, но надета не задом наперед, ботинки одинаковые, выбрит аккуратно… Просто появилось желание сделать его чуточку счастливее и показать, как прекрасна жизнь за пределами университетского кабинета. И что это не страшно, не опасно, а вполне естественно – получать удовольствие от жизни во всех ее проявлениях.
Неизвестно, дошло ли до Шона что-нибудь из этого: недовольным он не выглядел. Когда они вышли на улицу, Стил тащил изрядно потяжелевший рюкзак и благосклонно слушал речь Джейн по поводу питательности и полезности различных видов продуктов. Она, правда, сомневалась, что из этой речи он хоть что-нибудь запомнит, однако попытаться стоило.
Весело болтая, они доехали до дома. Вот странность: Джейн очень быстро начала воспринимать этот домик как дом,и во многом случилось это благодаря Шону. Может быть, сыграло роль то, что он не был совсем незнакомым человеком. Если бы в соседях у Джейн оказался кто-то другой, кого она не знала… ну, тогда все было бы совсем иначе. И она до сих пор не подозревала бы, что профессор Стил может быть милым.