Любимая для эльфа
Шрифт:
А его отдушина в лице Тамико исчезла.
Лукас подозревал, что там все крайне непросто: при его виде Тамико тряслась, как будто Лукас насиловал ее сутками.
Не было у них такого и быть не могло, но состояние Тамико ухудшалось с каждым днем.
Получается… Тамико мог травмировать Магнус? Насиловал или что-то такое? Лукас не знал и не мог выяснить.
А психика Тамико скорее всего в защиту ушла и перенесла на Лукаса вытесненные чувства к Магнусу.
Ей бы помогло вообще с Магнусом расстаться, но Лукас прекрасно понимал, что Магнус ее не отпустит. Чем Тамико меньше
Но как это устроить, Лукас пока не знал, хотя вполне серьезно над этим раздумывал.
Главное, ему самому была нужна новая девушка. И как прикрытие, и чтобы с кем-то расслабляться душой.
Не с Наоко же.
И не с женщинами анамаорэ, для которых он в первую очередь царевич и в двадцатую нуждающийся в ласке и заботе мужчина.
Новую девушку никто у общежития не встречал.
Она приехала с тележкой, укомплектованной парой пузатых чемоданов, и ловко с ней управлялась.
Лукас решил дополнить впечатление от себя внушением.
Мысленно послал девушке, что целует ее, перед тем как выйти из тени.
Миг – и Лукас уже шел к Маю.
Невероятно красивый: пронзительно голубые глаза, длинные и пушистые загнутые ресницы, зато взгляд настороженно-недоверчивый.
— Привет, — Лукас остановился не близко и не далеко от девушки, словно почувствовав комфортное для Маю расстояние.
Маю вздохнула. Что бы ей только что ни привиделось, нельзя выдавать, что этот мужчина ей понравился.
— Я Лукас, а ты?..
— Маю.
Девушка улыбнулась и кокетливо убрала прядку волос за ухо.
— Маю, — в голосе Лукаса разлился бархат ночи, — а куда ты направляешься?
Лукас улыбнулся ей, и без всяких мысленных картинок Маю нестерпимо захотелось обнять его.
Обнять и прижаться, пока этот Лукас не растворился в воздухе.
Потрясающий, ожившая сказка!
Маю поддалась своему порыву.
Лукас не хотел читать ее мысли, и поразился, когда Маю внезапно метнулась к нему, обхватила его торс руками и прижалась маленьким ухом к его сердцу.
Лукас обнял Маю в ответ, не раздумывая.
Несколько секунд они стояли так, а потом Маю опустила руки.
— Извини... Я иногда бываю странной.
Ее волосы хотелось гладить. Лукас легко провел по прядке, зная, что придет время, когда он сможет делать это сколько угодно долго.
Но сейчас Маю нужно отпустить — она собиралась уйти.
— Не за что. Мне понравилось, — Лукас отпустил Маю и отступил. — Так куда же ты идешь?
Маю вспыхнула — на ее белоснежной коже румянец смотрелся, как лучи закатного солнца на снегу.
— Мне так неловко... Я иду в квартиру-общежитие. Может, знаешь, на каком она этаже?
— Конечно, пойдем.
Лукас взял ее тележку за ручку.
Ему хотелось взять за руку саму Маю, но делать это не стоило.
Маю непременно расскажут про Наоко, и поведение Лукаса покажется Маю странным.
А так Лукас не сделал ничего предосудительного, просто тележку подвез с тяжелой поклажей.
Теперь все будет зависеть от Маю, захочет ли она общаться с Лукасом или нет.
Глава 113. Песня для Маю
С
человеческими женщинами, которые не знали все правила игры, Лукас чувствовал себя свободнее, чем с анамаорэ.Кроме того, с ними он реально представлял себе отношения без его обожествления и заглядывания ему в рот.
Хотя то, что у Лукаса пока было, на отношения не тянуло. Так, романчики.
Не считая Тамико и Наоко, самое серьезное было с Камиллой. А попробовал Лукас многих, включая Джунко.
Лукаса неприятно поражало, что Наоко о них обо всех даже не подозревала, хотя Лукас особо не скрывался. Даже Маю вон обнял прямо перед входом в дом – из окон прекрасно было видно при желании.
Все это говорило об одном: для Наоко он функция. Выгодная партия. На его душу ей вообще наплевать.
Что там его тревожит, что радует – да какая Наоко разница.
Лукас понял, что с Наоко точно пора завязывать.
Для анамаорэ он станет холост, это будет иметь свои неприятные последствия… но что уж.
Маю Лукасу понравилась. За ней захотелось ухаживать, восхищать ее и баловать.
Но Маю не стремилась Лукасу навстречу.
Магнуса как помощника он потерял. Магнуса вообще трогать не стоило: он знает Лукаса до мельчайших подробностей и если использует свои козыри, оставит Анамаорию без царевича, а Тамико без защиты.
Лукас решил обратиться к Максу, «золотому голосу» Анамаории, благо Макс удачно проявил интерес к Городу. Самые теплые отношения, не считая некогда Магнуса, у Лукаса были с ним.
Максимилиан, чрезвычайно популярный певец, каким-то мистическим образом оставался чуть застенчивым и милым.
— Наоко очень амбициозная женщина. Некогда я посоветовал ей открыть ресторан, она посопротивлялась немного, а теперь любит свой ресторан намного больше меня.
— Эй, брат, да ты шутишь, — Макс попытался смягчить трагичность сказанного Лукасом.
— Я не шучу, и, возможно, мы с ней расстанемся.
— Да ты говоришь так, будто перегорел. Когда еще ты свободно отпускал кого-то?
— Перегорел — да.
— Когда ты скажешь Наоко?
— Когда буду хоть немного уверен в симпатии Маю. А для этого мне нужен ты. Давай присним Маю наведенный сон и споем ей.
***
Положа руку на сердце, Макс не мог вспомнить момента, кроме раннего детства, когда его брат не был увлечен кем-либо.
Лукас постоянно то восторгался, то завоевывал, то наслаждался победами, переходя из одних отношений в другие без пауз и без промежутков.
Анамаорэ ценили любовь во всех проявлениях, и Лукас был подлинным сыном своего народа.
В то время, как Макс с Магнусом любили любовь, само ощущение привязанности, Лукасу всегда нравился кто-то конкретный.
И он добивался этих женщин, а затем оставлял их. Как-то выходило, что Лукаса невозможно было покинуть.
При малейшей попытке бросить его со стороны женщины, Лукас опять все переигрывал и привязывал женщину к себе.
Анамаорэ считали самым ужасным наказанием забвение. Когда существо перестает осознавать свой путь. Некоторые женщины выбрали из-за Лукаса такую смерть — без перерождения. Ушли в безвестность.