Люби меня всего
Шрифт:
Я неделю спрашивал, уверен ли он, что хочет говорить, и вместо того, чтобы раздражаться, он был в хорошем настроении. Я знал, как публичные ситуации влияют на Орина, и только пытался уберечь его от ненужного стресса. Однако, казалось, стресс испытывал только я.
— Ладно, не говори, что я не предлагал. Как ты хочешь это разделить?
Орин защёлкнул кольца папки и перевернул листы к первому разделу, который содержал все вступительные данные, которые мы собрали о моей работе; средняя выручка, целевая аудитория, продолжительность пребывания и жалобы, которые мы нашли в тех приложениях для путешествий, которые люди могут скачать для поиска отелей.
Основываясь
Спустя целый месяц, мы перепроверили все цифры и получили удивительный прирост бронирования и рейтингов. Мы посчитали это победой — особенно потому, что зимние месяцы после праздников в основном были самыми медленными.
Всё было готово для нашей словесной презентации на следующий день.
— Как насчёт того, чтобы ты начал со вступительных данных и показал наш основной исходный пункт. Затем рассказал немного об «Отелях Оливер Стар», раз ты там работаешь. Потом вступлю я и скажу о том, что в себе содержит наш маркетинговый план, и покажу результаты. Так тебе подойдёт?
Мне по-прежнему тяжело было поверить, что он считал себя способным встать перед аудиторией, полной людей, и провести презентацию. Одно его заикание наверняка будет проблемой, и я знал, как его это смущает. Но я больше не говорил ему об этом и согласился.
— Звучит идеально.
Орин несколько минут рассматривал одну из диаграмм, после чего закрыл папку и отложил её в сторону.
— Ты готов к экзаменам? Осталась всего неделя, — сказал он.
— Думаю, готов. Я найду несколько часов на учёбу до следующей среды. Буду готов, — он улыбнулся от моей уверенности. Мне не нужно было спрашивать, готов ли он, он постоянно устраивал мне проверки знаний. Он знал наш материал вдоль и поперёк. — Ты готов к Торонто?
Я убедил его провести две ночи вдали от дома. Через десять дней, на выходные, когда будет его день рождения, мы планировали поехать в Торонто. Мы выедем днём в пятницу, проведём вместе ночь в отеле, посмотрим достопримечательности в субботу, включая ужин во вращающемся ресторане наверху Си-Эн Тауэр, проведём ещё одну ночь в отеле, затем на следующий день сходим в музей. Дел будет много, но я был крайне взволнован идеей провести это время вместе.
— Думаю, да, — честно ответил он. Мгновенная суета, когда он разорвал зрительный контакт, сказала мне, что он по-прежнему не уверен.
Хоть я настаивал, что у нас могут быть раздельные кровати или даже номера, если ему нужно, он сжал губы и сказал мне, что я веду себя глупо.
«Мы встречаемся. Мы можем спать в одной кровати. Я тебе доверяю».
Глаза его выдавали. Как бы ему ни хотелось, чтобы его заявление было правдой, правда была в том, что внутри него жила доля сомнения, от которой он не мог избавиться.
***
На следующий день я заехал за Орином пораньше перед занятием. Мы вызвались выступать первыми, чтобы ускользнуть пораньше и провести больше времени вместе вечером.
Ричард тоже пришёл раньше и дал нам место разложить свои
принадлежности. Орин — мозг нашей операции — включил презентацию на своём ноутбуке и убедился, чтобы она правильно отображалась на экране впереди. Он один раз прощёлкал наши слайды, чтобы перепроверить, что они идут в правильном порядке.Когда студенты начали заходить и занимать свои места, я заметил у Орина первые признаки тревожности. Он обнимал руками своё тело и бросал взгляд на болтающих людей. Его дыхание изменилось, и он потёр свой висок.
Я вышел вперёд, готовый последний раз предложить взять на себя роль докладчика, когда он резко покачал головой.
— Я в порядке. Н-н-не надо.
Он не был в порядке. Это было очевидно, но я остался на месте и позволил ему самому решить, что лучше.
В семь часов Ричард привлёк внимание класса и объяснил, как пройдёт вечер презентаций. Затем он предоставил слово нам.
Орин оставался сидеть перед ноутбуком, готовый листать слайды, когда я начну. Меня никогда не беспокоила необходимость выступать перед людьми. Меня никогда не беспокоили люди и их мнения. Аудитория была наполнена студентами, которые были значительно моложе меня и которые проявили себя ещё менее зрелыми, но даже это меня не беспокоило.
Как только на мне сосредоточилось всеобщее внимание, я начал.
Мы упорно работали над проектом, и всё шло как по маслу, пока я объяснял, какой мы выбрали бизнес, почему, и как вы выбрали правильную рекламную кампанию, которая нам подошла. Через двадцать минут я закончил свой раздел и бросил нервный взгляд на Орина, чтобы посмотреть, готов ли он продолжить.
Он наблюдал со спокойной улыбкой и встал в ту же минуту, как наши взгляды встретились. Он поправил свой свитер на плечах и поправил рукава, прежде чем выйти вперёд. В его походке была уверенность, когда он занял своё место и встал лицом к классу. Я занял его освободившийся стул, чтобы взять на себя управление слайдами.
Высоко подняв подбородок, он говорил сильным и чётким голосом. Не было никакого заикания, и я обнаружил, что забыл переключать слайды из-за того, каким он был впечатляющим. Он напомнил мне прокурора, обращающегося к судье — прокурора, который знал, что выполнил всё безупречно. Он устанавливал зрительный контакт и удерживал внимание аудитории, даже когда говорил только о скучных, сухих цифровых данных и о том, как они изменялись в течение месяца.
Я изучал его взглядом. Прищурился и разгадывал мужчину перед собой. Это никак не мог быть Орин. Орин не мог этого сделать.
Я бросил взгляд на Ричарда, чтобы посмотреть, заметил ли он. Он казался таким же увлечённым, как другие студенты. Я ошибся?
— Вон?
Я повернул голову обратно к Орину, когда он позвал меня. Оно слетало с его языка как шёлк, как я никогда не слышал.
— Мы можем увидеть следующий слайд, пожалуйста?
Я кивнул, но не мог оторвать взгляд от уверенной улыбки, с которой он сосредоточился на мне. Кто он?
Я переключил слайды, и он продолжил.
Когда мы закончили презентацию, Ричард поблагодарил нас, поздравляя с хорошо проделанной работой. Он дал классу десятиминутный перерыв, пока готовилась следующая группа. Мы с Орином собрали свои записи и сдали законченный проект. Пока Орин складывал свой ноутбук, я стоял рядом и ждал. Уверенное поведение и плавные движения его не покинули. Когда он взял в руку свой ноутбук и сумку, он повернулся и приподнял бровь.
— Готов?
Даже одно это слово было сказано тоном, контрастирующим Орину.