Чтение онлайн

— Это для баб, — отмахнулся царь. — Рассказывайте все от начала до конца.

За десять дней до этого. Вавилон.

— Представляешь, еще одного наемника нашли. Говорят, его к столбу привязали, живот распороли и туда живую крысу зашили. — Голос стражника слегка подрагивал.

— Ой, конец нам, — запричитал второй, — да куда же мы вляпались с тобой?

— Да не ной, как баба, может, и не доберется он сюда, — звучал рассудительный голос.

— Наемники тоже так думали, — ныл второй. — По кабакам, небось, награду пропивали, хвалились, сколько на одном похищении денег подняли.

— Господа стражники, — сказала

в смотровое окошко Ясмин. — А если бы у вас три таланта золота было, что бы вы сделали?

За дверью воцарилось молчание.

— Какие три таланта, ты о чем, глупая баба?

— Но ведь вы сами, господа стражники, рассказывали, что за мое освобождение три таланта дают. Палач ведь тоже человек, у него детки маленькие, деньги очень нужны. Ему три таланта очень пригодятся. У него мама старенькая и жена такая противная, я ее, если честно, терпеть не могу. Как он с ней живет, я не понимаю, право…

— Да что ты несешь? — заорали за дверью. — Какая жена, какая мама? Ты чего нам голову морочишь?

— Да не морочу я вам голову, господа стражники. Я просто говорю, что палачу три таланта очень нужны. У него мама старенькая и жена… ну вы поняли…

— Так он скоро прямо сюда заявится! Ты что, не понимаешь? — завопил тот, что потрусливее.

— Ну да, я же вам пытаюсь сказать! — щебетала Ясмин. — Ведь мужу все равно, кому три таланта давать. Разбойник меня спасет, значит разбойник получит. Стражник спасет — значит стражник. Ну а если палач расстарается, то он ему заплатит. Он же священным огнем клялся, а за нарушение такой клятвы сразу молния с небес убивает. А вы боитесь молнии, господа стражники? Я вот очень боюсь…

Ее монолог прервал хрип и глухой стук. Дверь со скрипом отворилась, и стражник затащил своего товарища, у которого на тунике спереди расплывалось кровавое пятно. Охранник бросил труп на пол и прохрипел, выпучив совершенно дурные глаза.

— Ну говори, баба, как мне три таланта получить.

— Госпожа!

— Что госпожа? — тупо переспросил стражник.

— Меня теперь называть — госпожа! И никак иначе, понял?

— Ты чего это? — стражник был туповат. И перевоплощение страхолюдной замарашки в гордую и довольно симпатичную даму стало для него довольно неожиданным.

— Значит так, дубина. Говорю один раз. Нам отсюда надо бежать прямо сейчас. Когда десятник придет?

— Через час… госпожа…

— Молодец, начал понимать. Так вот, если нас поймают, я пойду назад под замок, а ты на кол. Это понятно? — отчеканила Ясмин.

— Да, госпожа. — Стражник был белее снега.

— Ну так чего стоим? Неси мне тунику, как у служанок, и с чем они там на рынок ходят.

— С корзиной госпожа, уже скоро выйдут.

— Ну так пошел, пошел, пошел. Работай, три таланта просто так не платят.

Через четверть часа стражник пришел с туникой и корзиной, а еще через пару минут в хвост процессии храмовой прислуги пристроилась новая рабыня, которая еще не понимала местное наречие. Протолкавшись через толпу паломников, она оказалась на улице и пошла к восточным воротам, чтобы выйти из города. Стражник шел рядом.

К несчастью, десятник сегодня сделал обход чуть раньше. Он сначала не понял, почему нет охраны у камеры особой пленницы, и догадался заглянуть внутрь. В отличие от стражников, он дурнем не был, и про три таланта тоже знал. Сложив два и два, он поднял тревогу, передав всем воинам храма приметы преступницы и того, кто помог ей сбежать.

Макс, стоявший в толпе

паломников, заметил неожиданно поднявшуюся суету. Забегали стражники, заголосили десятники, расталкивая толпу и собирая своих бойцов. Макс, переглянувшись со своей охраной, стал медленно пятиться к выходу. Он уже все увидел, тут ему делать было нечего. Отряд аккуратно вышел из ворот храма и потянулся в сторону выхода из города. Мимо побежали стражники из Эсагилы, начали перекрикиваться воины на стенах, окружающих дорогу Мардука, но на персов никто внимания не обращал. Напротив, задерживали и опрашивали всех молодых женщин, что вызывало возмущение сопровождающих их мужей. Персы не стали выяснять причину столь странного поведения и двигались вместе с толпой в сторону Сиппарских ворот.

Но вот там случилась заминка. У городских ворот внимательно досматривали всех, и женщин, и мужчин. Десяток воинов сдерживал людей, пропуская их через узкий коридор по одному. Персы приближались, перехватывая поудобнее посохи. Макс стал замыкающим, опустив взгляд вниз, как учил Сукайя. Вся охрана уже вышла из оцепления, как вдруг…

— Вот он! — завизжал кто-то рядом. — Аншанский демон! Борода только черная! Я в храме его узнал! Глаза смотрите!

За спинами воинов стоял оборвыш с перекошенным лицом и тыкал в Макса грязной конечностью.

— Он брата моего велел лютой смертью казнить. Нелюдь проклятая! Ничего, отольются тебе наши слезы! Кожу сдерут, узнаешь! — продолжал голосить тот же голодранец.

Толпа отхлынула внутрь города, с гулом ужаса устремляясь назад. Кое-кто упал, а по нему пошли люди, не замечая воплей. На крики к воротам побежали еще воины, а стража стала брать Макса в кольцо, наставив копья. Ахикар не растерялся.

— В ножи их.

Сразу несколько стражников были заколоты в спину, а их копья оказались у воинов Пророка.

— Вывести господина и довезти до Суз. Один со мной, — командовал Ахикар. — За спину все. Макса вытолкали за ворота, а Ахикар с одним бойцом остался прикрывать отход.

— Ахикар, не дури, уходим. Это приказ.

— Нет, господин, я останусь. Моя вина, что госпожу украли.

— Нет твоей вины, погибнешь же, дурень.

— Я воин, господин, — сказал Ахикар, отбивая первый выпад. — А смерти нет, есть вечная жизнь. Вы же так учили. Меня встретит на небе сам Ахурамазда, как воина, что погиб с честью. Уведите господина, быстро! — проорал он.

Охрана утащила Макса, а Ахикар с одним бойцом стоял в воротах стены Имгур-Энлиль и улыбался. И от этой улыбки толстопузая городская стража, что привыкла гонять голытьбу от богатых кварталов, почувствовала пустоту в груди. Потому что сама смерть улыбалась им в глаза. Они несмело пошли на двух бойцов, но окружить их не смогли, мешали толстые стены по бокам. Первый смельчак, что попытался ткнуть копьем в сторону Ахикара, упал, не успев даже понять, что с ним случилось. Его копье было играючи отклонено и наконечник врага вошел в горло. Сзади подбегали еще воины из храмовой стражи, и струсившие охранники городских ворот воодушевились. Бой закипел не на шутку. Все-таки отбить сразу пять копий невозможно, будь ты хоть сам бог войны. Охранник перс, прикрывавший Ахикара, упал, пронзенный почти насквозь, а сам начальник охраны Пророка уже получил пару ран, на которые пока не обратил внимания в горячке боя. Он резал, колол, подсекал ноги, устраивая завалы из тел, об которые спотыкались матерящиеся вавилонские стражники, и держал ворота уже две четверти часа.