Чтение онлайн

– Давайте вернемся к творчеству Алиссана, – довольно холодно проговорила я.

– Непременно, Лидия, – Майра смотрела мягко и ласково, – но я хотела бы помочь тебе не только в снартарилле. Я знаю, что ты чувствуешь.

Да неужели?

– Феликс разрушает все, к чему прикасается, – продолжила жрица, – его любовь – тяжкое бремя. Ты знаешь, почему?

Что за глупые вопросы? Наставница решила в шарады поиграть? Почему – да потому что тиран, – и это было самым лестным словом из тех, что пронеслись в моей голове.

– Не суди его строго, – как заботливая матушка, говорила жрица, и я дальше слушала только из вежливости, – ты знаешь, что солнечные

Это она намекает, что Феликс меня облагодетельствовал? И я еще благодарной быть должна? Видимо, что-то в моих глазах отразилось, отчего Майра стала говорить быстрее – дабы успеть, пока я не закрылась окончательно.

– Так вот, в отличие от лунных собратьев, снарры никогда не заключали союзов с людьми. Поэтому их душа медленнее взрослеет. Гораздо медленней, чем у людей или у истайров.

Я начала догадываться, к чему клонит жрица, но легче от этого знания не становилось.

– Император молод, дитя, – женщина подтвердила мою догадку, – очень молод душой. Его эйши незрел, как у человеческого отрока.

– И когда он созреет?

– Через несколько веков.

Я подумала, что ослышалась, но жрица не отрывала от меня испытующего взгляда.

– Через несколько веков… – одними губами повторила я. Когда это случится, меня уже давно не будет, – думаете, мне стало легче?

– Станет, когда придет понимание.

Невозмутимость жрицы начала выводить из себя.

– Зачем же тогда Его Величество взял меня в жены? Подождать не мог пару веков, и потом найти себе супругу?

– Империя на грани войны, – едва слышно ответила Майра, ее голос шелестел старыми листьями на ветру, – у него не было этого времени. Народу нужна надежда, а лучшее ее проявление – это уверенность, что династия не прервется. Наследник.

Вот оно как… И теперь понятна ярость Феликса по поводу отсутствия оного.

– И все же, – кое-что не укладывалось в голове, – Его Величеству было бы разумнее взять в жены эльфийку. У нее, в отличие от меня, был бы шанс дождаться, пока эйши дозреет.

– Вероятно, так, – не стала спорить жрица, – но дело в том, что Феликс ходил в Храм и получил видение.

Видение. Слышала я о таком. Якобы сильные мира сего наделены способностью принимать наставления богов.

– И что же в нем было? Вы знаете? – этот вопрос опять же был данью вежливости. Конечно, она знала. Все видения проходят через Высшую Жрицу, и любого другого эльфа – либо человека – давно свели бы с ума. Незавидная участь, быть мостом между смертными и богами.

– Боги говорят, что империю спасет союз с хелийской девой, – Майра выразительно посмотрела на меня, – с девой, меняющей маски.

То есть, с комедианткой… Вероятность, что пророчество не обо мне, ничтожно мала.

– Мальчишка, конечно же, воспротивился, – на восковое лицо древней набежала тень эмоций, – но когда увидел тебя на следующий день, на городской площади… Он влюбился, дитя. Полюбил, насколько это вообще возможно для его эйши.

Ага. Я любимая игрушка, наравне с виверной, в которую он с удовольствием вонзает шипы.

– А если все-таки видение ошиблось? – рискнула я задать новый вопрос. Вдруг есть призрачный шанс, что меня отпустят на все четыре стороны, и император возьмет в жены другую? – у нас до сих пор нет детей.

– На все воля богов. К тебе придет это понимание, и лучше рано, чем поздно. От многовекового сна пробуждаются

И мы продолжили урок. Правда, мысли блуждали далеко от стихов мудрейшего Алиссана. Чего хотела добиться Великая Жрица? Опасается, что я очерню свою душу неподобающими чувствами? Сбегу, не оставив наследника? Или просто ратует за своего любимого императора? Говорят, она была его кормилицей и заменила мать, которая умерла при родах. И еще пророчество, слова о пробуждающихся силах…

Я не сразу заметила, что Майра оборвала чтение.

– Хайс лин вер'да 7 , – в дверях стоял император. Как всегда, холодный и сиятельный.

– Ир ли'тейн 8 , – кивнула жрица, и быстрым шагом покинула покои.

В эту минуту я мечтала стать невидимой пылинкой на ее белых одеждах, шлейфом ускользающих за порог, чтобы не оставаться наедине с Его Величеством.

– Мой император, – я присела в поклоне.

– Лидия, – он взял сборник стихов и покрутил в длинных, бледных пальцах, а мое сердце слабо трепыхнулось, предчувствуя начало новой пытки, – верр'стан ли райн'дел ви ластан… – каждое слово капало расплавленным свинцом.

К счастью, этот отрывок я как раз недавно учила и продолжила со всем выражением, на какое была способна. И бесенята в моих глазах танцевали джигу за маской почтительности – ну что, съел?

– Неплохо, – изумруды одобрительно блеснули, – вижу, наука идет тебе впрок. Если и дальше проявишь должное усердие, то я распоряжусь не отстранять тебя, – он подарил внимательный взгляд, – от воспитания наших детей.

Во мне вспыхнул черный факел. Не отстранять…от детей… Значит, он намеревался отстранить? Пальцы сжались в кулаки, и я их спрятала в складках платья. Удержать лицо удалось с трудом. Помню свою семью, пока матушка с отцом были живы – между ними царили любовь и взаимопонимание, и подобное я не смогла бы даже представить.

– Благодарю, мой император, – проронила я, а Феликс уже оказался за моим плечом.

– Прекрасно выглядишь. Почему ты не носишь серьги, которые я подарил под это платье?

Он имел в виду прелестные нежно-голубые каскады хрусталиков на серебряных нитях – подарок, который мне по-настоящему нравился. Я знала, как Феликс относится к игнорированию знаков его внимания, и старательно надевала все, что он преподносил в дар.

Но сегодня забыла. Слишком много различных эмоций закружились вьюгой, нарушив привычный уклад.

– Тебе они наскучили? – император прошел к трюмо в глубине покоев и сорвал серьги с подставки в форме белого ридгийского дерева, – да, Лидия?

– Нет, мой император.

– Тогда позволь поинтересоваться, почему ты пренебрегаешь моими дарами?

Я молчала, потому что начать оправдываться – значит вызвать еще больший гнев. Однажды Его Величество преподал хороший урок, отправив в подземные казематы, и я больше не рисковала ему перечить.

– Что ж, – ленивым движением Феликс уронил серьги себе под ноги, – тогда я избавлю тебя от надоевших вещей, – и сапоги размозжили хрупкий хрусталь. С таким звуком по весне ломается тонкий наст.