Чтение онлайн

— Мои родители говорят, что если долго смотреть на Луну, то можно сойти с ума, — мальчик потянул Соланж за руку, чтобы та отошла от края обрыва и села к разгоравшемуся костру, который развели их друзья.

— Они правы, — подтвердила Соланж, отворачиваясь от Луны. — Мои родители говорили мне то же самое, когда я была маленькой девочкой, и мы жили неподалёку от Картахены.

Дети и принцесса уселись вокруг костра, и Соланж рассказала друзьям некоторые истории из своей прошлой жизни.

— Когда мне было восемь, мы с мамой жили в маленьком городке Валье де Эскомбрерас на юге Франции. Отец в это время был в Париже, он оставил нас с мамой и отправился защищать город от немцев. Так вот, в один летний день, когда моя мама уехала наниматься работать сиделкой к одной богатой пожилой даме, я осталась дома одна. Мне быстро наскучило

возиться и играть в саду; все соседские дети были увлечены игрой в войну, а мне вовсе не хотелось принимать участие в такой глупой игре с ними. Я решила пройтись вдоль побережья до Картахены, к порту. Мне всегда нравилось смотреть на работу моряков: они таскали тюки и ящики, вытягивали и складывали рыболовные сети, прежде чем пуститься в плавание. Когда к городу приходили большие лайнеры, моряки загружали продовольствие в трюмы, после чего корабли вновь уходили в море. Так вот, в тот день я планировала опять смотреть за работой весёлых моряков, которым так нравилась жизнь на побережье. После двух часов ходьбы по берегу я сильно устала и уже приготовилась лечь на склоне, чтобы смотреть за кипящей жизнью морских жителей, как заметила какую-то женщину, укутанную в яркий красивый платок. Она шла по пристани и что-то кричала на женщин и детей, провожавших своих мужей, отцов и сыновей в плавание. Это происходило примерно в сотне метров от меня, так что я не могла расслышать, что именно кричала женщина, в порту было очень шумно и суетно. Я видела, что дети смеются над её речами, а женщины прогоняют прочь. Я почти сразу поняла, что эта странная дама — цыганка. К нам в город иногда захаживали таборы кочующих цыган, и мама всегда говорила, что добра от этих людей не приходится ждать. Мне очень хотелось узнать, что же именно говорит цыганка и за что её прогоняют и насмехаются над ней. Я проследила за этой женщиной взором: она поднималась по невысокому холму от пристани к жилым домам моряков. Чтобы не потерять её из виду, я поднялась с травы и быстро побежала к удалявшейся цыганке. Она поднялась в улочку и пошла между рядами домов к полям. Я бежала, иногда останавливаясь, чтобы передохнуть, и тогда теряла женщину за сновавшими по городу людьми и повозками, забитыми большими тюками с вещами, которые везли к отплывавшему кораблю. Пробежав через весь городок, я вышла к большому полю, разбитому на фермерские участки зажиточных землевладельцев. Хотя война сделала их не столь богатыми, каковыми они были до нападения фашистов. Недалеко от деревянного забора, отделявшего одно хозяйство от другого, стоял небольшой сарайчик, и я успела заметить, что цыганка скрылась именно в нём.

— Простите, — я открыла дверцу вслед за дамой и осмотрелась в полутьме, — вы здесь?

Поначалу мне показалось, что сарай пустует, но как следует присмотревшись, я заметила колыхающуюся шторку, натянутую на леске под низеньким потолком. Отдёрнув занавесь, я увидела эту женщину. Цыганка сидела за маленьким столиком, на котором лежала старая потрёпанная колода карт. Женщина вовсе не удивилась, увидев меня. Она жестом указала мне на маленький табурет у стола, но я не решалась принять её приглашение сесть.

— У меня с собой совсем нет денег, ни одной монетки, — призналась я.

Цыганка словно не слышала, что я ей сказала, поскольку не успела я закончить свою фразу, как она стала говорить немного рассерженным тоном:

— Глупые люди…

— Простите? — не поняла я, что имеет в виду дама.

— Они не хотят верить старой Флоренс, — продолжала цыганка, имея в виду себя. — Я ведь их предупредила, пусть теперь ждут беды.

— Вы говорите о том, что было на пристани, в порте?

Цыганка не ответила. Она взяла со стола колоду карт и протянула их мне, сказав:

— Выбери карту.

Я не стала долго раздумывать и взяла одну потрёпанную бумажку из середины колоды.

— Валет червей, — протянула я карту цыганке, посмотрев на лицевую сторону.

— Валет червей часто приносит жертвы и может отказываться от личных желаний ради высокой цели тех, кто для него дорог, — произнесла цыганка, принимая от меня карту.

Какое-то время мы с ней смотрели друг на друга: её длинные чёрные с сединой волосы прядями спадали до самого пояса, выбиваясь густыми смоляными локонами из-под платка; на вид ей было лет сорок, может чуть больше.

— Дай мне свою руку, — попросила она после нескольких минут молчаливого рассматривания. — Я погадаю тебе за просто так, мне не нужны

деньги.

Я протянула ладонь цыганке и та стала водить по ней своими пальцами, словно читала её как книгу. Лицо её было в тот момент очень сосредоточено, и мне даже стало немного страшно, почему она так внимательно и долго изучает мою кисть.

— Ты будешь счастлива, — наконец сказала она мне. — Не так, как остальные, но счастлива, правда.

Я не понимала, что значат её слова, мне захотелось поскорее уйти, но цыганка продолжала держать мою руку.

— Я вижу тебя в окружении большого количества людей, они все приветствуют тебя.

— Отпустите меня, пожалуйста, — попросила я, пытаясь отнять ладонь из цепкой хватки цыганки. — Мне надо домой.

— Ты не скоро попадёшь домой, — сказала женщина, глядя мне в глаза своими чёрными очами.

Мне стало жутко, я выдернула ладонь из её рук и бросилась бежать прочь, в порт, стараясь не оглядываться на бегу. За спиной мне по-прежнему слышались слова цыганки: «Ты не скоро попадёшь домой». Корабль к тому времени уже успел отчалить от пристани, но я не стала останавливаться, чтобы посмотреть на его плавание, я хотела скорее попасть домой. Оказавшись в родном городке, я как раз успела встретить свою маму. Она так и не смогла получить работу сиделки. Я не стала говорить никому о случае с цыганкой, и весь день ходила сама не своя. Мама, хоть и была немного опечалена тем, что не смогла получить работу, о которой так мечтала, заметила, что я выгляжу уныло, и спросила, что случилось и кто меня так напугал. Я наплела ей что-то, что расстроилась из-за соседских детей, которые не хотели со мной поиграть, хотя на самом деле это было вовсе не так — ребята приглашали меня поиграть в войнушку, но я сама отказалась. Ночью мне снились кошмары, будто я снова встречаюсь с той цыганкой, и она запугивает меня. Однако главный сюрприз ждал меня утром.

— Вчера немецкие бомбардировщики атаковали корабль, вышедший из Картахены, — сообщила мне мама, когда я собиралась после завтрака пойти поиграть во дворе. — Будь осторожна, пожалуйста.

Я сразу же поняла, что цыганка пыталась предупредить моряков и их родных об опасности, что они погибнут, но никто ей не поверил, напротив, женщину высмеяли и прогнали. Если она предугадала гибель экипажа торговой шхуны, значит, она не ошиблась и в предсказании для меня? Но ведь я была дома, а цыганка сказала, что я не скоро попаду домой? Я долго не могла понять, что именно имела в виду цыганка. Только теперь, по прошествии стольких лет, я поняла смысл предсказания Флоренс. Мой дом — это вовсе не Валье де Эскомбрерас, мой дом — Зимерия. Здесь я чувствую себя по-настоящему свободной и любимой, это совсем другие ощущения, чем там, в мире заводов, фабрик и ядерного оружия.

Вадим и Настя понимающе кивнули, они прекрасно знали, какая огромная разница между миром Зимерии и суровым миром безжалостных и равнодушных людей, которыми движет лишь жажда власти и наживы.

— Что самое грустное в этой истории, так это то, что на том корабле в плавание отправились отцы многих детей, с которыми я хорошо была знакома и с кем сильно дружила, с соседскими ребятами. Мне было жалко их, я сразу вспоминала ту гадалку, что знала о бомбардировке корабля, вернее, об опасности, нависшим над ним.

Трофер подбросил ещё дровишек в огонь и попросил друзей:

— Расскажите нам что-нибудь о вашем мире. Мы совсем ничего не знаем о нём. Чем он отличается от нашего?

Вадим и Настя стали рассказывать о жизни крупного мегаполиса, в котором они жили. Дастида и её друг внимательно слушали рассказ своих друзей. Соланж иногда делала кое-какие правки и замечания относительно жизни в других странах, в которых ей пришлось побывать за почти семьдесят лет странствий по Земле. Дети рассказали ребятам-сельтам о самых глобальных и решающих в своё время событиях на своей родной планете, о самых значимых достижениях в разных областях, о науке и искусстве.

— Как вы только со всем этим находите время на что-то ещё? — удивилась Дастида. — Так много всяких вещей…

— Вы себе представить не можете, как это порой надоедает, — призналась Настя. — Зимерия по сравнению с нашим миром — просто рай.

За разговорами собравшиеся перед костром не заметили, как наступила полночь. Огромный лунный шар висел над океаном, ярко освещая тёмные воды. Соланж предложила:

— Давайте-ка немного понаблюдаем, что будет там, на горизонте. Сейчас как раз самое время для вспышек над островом.