Лунные дети
Шрифт:
Естественно, этой хищницей опасности не ограничивались. Где-то в толще воды плавали линтахи — большие жирные пиявки, они на первый взгляд были не опасны, но если слишком много линтахов присасывалось к днищу корабля, они могли попытаться утянуть добычу под воду. Или сломать рулевую ось. Еще в океане водились большие осьминоги, морские змеи, подводные птицы, ловцы жизней, а кроме хищников никто не был застрахован от шторма. Непогода, правда, после встречи с той же хиу казалась сущей мелочью, нелаяны, да и присутствующие сихи могли развесить купол от дождя и ветра. К сожалению, он не помогал против хищников, и сихи никак не могли это исправить.
С помощью сихир почти невозможно было навредить живому, если не специализироваться на боевых заклинаниях. Но если
Когда Джет впервые оказался в Рохстале… нет, когда он впервые приехал в Берстоль, уходя как можно дальше от иррийской границы, он с восторгом узнавал все о местной Академии Магии и Высших искусств. В Ирре ничего подобного не было. Сихов учили старшие, и чаще всего владение сихир просто передавалось по наследству, в отличие, опять же, от рохстальской магии. Самое первое, чему учили маленьких сиха или сиххе, когда просыпалась их сихир, — концентрации. Необходимо было создавать четкое изображение в голове, лишь в таком случае сихир отзывалась, и заклинание срабатывало. В этом смысле сихир местным магам могла показаться тихим ужасом. Джет помнил, как долго и упорно представлял пепел от сгоревших дров, пока не сумел все-таки за секунду сжечь приготовленные поленья. В картинку сначала вечно вмешивались какие-то ненужные элементы вроде сырости, листочков травы (несгоревших, а ведь в реальности быть такого не может), и изображение в итоге расплывалось.
Последствия от нечеткой картинки случались только в том случае, если это были заклинания, наносящие вред живому. То есть, любые сих или сиххе, которые хотели, например, убить с помощью магии кролика, но не сумели четко представить его тушку, могли пострадать сами. И чем сильнее были нарушения в изображении, тем больший откат получался.
Именно поэтому сихи и сиххе в большинстве своем использовали сихир для чего-то повседневного. Помыть посуду, починить дом, вытащить ребенка из колодца, натянуть купол от дождя или ускорить исцеление. Естественно, сихир, как и магия, не была всесильна. Каждый сих, если того хотел, специализировался на конкретном направлении — исцеление, защита, охота, работа с осадками, строительство, но в большинстве, конечно, выбирали работу с кораблями и ловлей рыбы.
— Я быстро, — сообщил заглянувший на секунду Лис и тут же испарился.
В коридоре кто-то отчетливо повизгивал и брыкался, но с Лисом было спорить очень сложно. Хоть и не скажешь, что он особо силен, особенно при его внешней худобе, но стоило хоть немного показать изуродованную руку, как люди переставали сопротивляться. Джет привык к ее виду, первое время после знакомства они жили вместе. Вернее, Лис тогда как раз отходил от последствий эксперимента, мало двигался, много курил и зубоскалил на соседа. Джет к тому времени провел в Рохстале уже двенадцать лет, пообвык, но этот рыжий парень иногда выдавал такие фразы, что Джет, сколько бы ни пытался вникнуть, не улавливал смысл. Впрочем, похоже, Лису этого и не требовалось. По прошествии лет Джет понимал, что просто попал под раздачу: изуродованная рука нещадно болела, и даже имевшиеся тогда на руках деньги нисколько не умаляли боль.
Но Лис был безумцем, точно таким же, как те натурфилософы, что решились скрестить нечисть и человека. Вернее, зачем-то пересадить части нечисти не-магу. Смысла в этом Джет не видел, а Лис вместо ответа страшно ругался. Где и откуда он набрался таких выражений, Джет не знал, да и не хотел знать, если честно. Меньше знаешь — крепче спишь. В Ирре подобная поговорка была девизом большинства.
На складе что-то явно упало,
зазвенели бутылки. Раздался визг, хотя стены в таверне были далеко не тонкие. Джет чуть прикрыл глаза, пережидая очередной вопль. Если опять закричат, придется идти и встряхнуть Лиса, напомнить, что перегибать палку все-таки не следует. А то эдак все поставщики разбегутся, а из Ромунда, ближайшего крупного города, заказывать дорого. О столице и думать нечего, где Берстоль, а где Гестоль. Стоимость жизни человека в городах сильно различалась, Джет в свое время проверил эту аксиому на своей шкуре. Его тогда спасли семейные драгоценности, которые стоили очень много, и только это позволило бывшему Джели Терье почти год прожить в Берстоле, мало в чем себе отказывая. Он мог бы попробовать поступить в Академию, но Джет дураком никогда не был: внешность и правда типично иррийская, а в Академии наверняка попытаются узнать всю его подноготную. Так что пожив сколько-то в Берстоле, Джели-Джет начала свой переезд на север. Где и встретил Лиса.На склад идти все-таки не понадобилось. Широко распахнулась дверь, и на пороге показался совершенно серый мужичонка в полосатом костюме. Целый. За ним стоял Лис и мрачно смотрел на нерадивого поставщика. Наверняка, «гость» почти физически ощущал эти взгляды, Лис наловчился правильно говорить с недобросовестными компаньонами.
— Вы простите, — пропищал поставщик. — Парнишка у меня перепутал, не оттуда часть товара убрал… Завтра все привезут, я компенсирую неудобства. Простите еще раз…
— Конечно, — добродушно кивнул Джет, бросив на Лиса внимательный взгляд, — ничего страшного. В таком случае, я надеюсь, что вы в качестве компенсации пришлете нам дополнительный ящик брюта.
— Да-да, — закивал мужичонка и покосился на Лиса. — Я… тогда пойду?
— Да.
Поставщик тут же как в воздухе растворился, Лис только хмыкнул и плюхнулся в кресло в углу.
— Перепутал, конечно. Больше не будем с ним работать.
— Не будем, — согласился Джет, занося в книгу брют. — Он почему кричал?
— Да кто его знает, — неопределенно пожал плечами Лис и улыбнулся. — Нет, руку я ему не показывал. Этому бесенку хватило слов. Трус несчастный.
— Распугаешь всех…
Лис хохотнул.
— Кого? Наши проверенные поставщики никуда не денутся, они хорошие. Ты же сам проверял. А новые… Зачем они тебе? Гестоль не такой большой город, чтобы надеяться на разнообразие в напитках.
Джет промолчал, сосредоточившись на бумагах. Иногда он подумывал нанять человека, который разбирается в документации, но потом понимал, что свое детище, расписанное полностью в этих документах, никому не отдаст.
— Пойдем домой, — вдруг предложил Лис, и Джет изумленно на него уставился.
— Иди, — осторожно ответил он. — Я тебя не держу, ключи не прячу. Если ты запамятовал, мы пять лет как живем раздельно.
— Пф, — Кеннет фыркнул, — говоришь, как старая женушка, с которой я когда-то развелся из-за сварливого характера.
— Точно иди домой. — Джет вернулся к бумагам. — Стареешь или рука?
— Старею, — не стал неожиданно спорить он. — Устал я… и да, рука болит.
Рука была весомым аргументом. Боли иногда возвращались, но закономерности Джет так и не смог выявить. Она могла заныть когда угодно и через любой промежуток времени. Хоть через месяц после вспышки, хоть через полгода. В такие дни Лис становился особенно невыносим и словно опять превращался в того парня, только что сумевшего выжить в диком эксперименте.
— Я не могу закрыть таверну.
— Знаю. — Лис поднялся, потянулся за плащом. — Тогда попробуй закрыть «Джохо» сегодня пораньше. И заходи ко мне, выпьем.
Джет только коротко кивнул. Алкоголь помогал Лису забыться хотя бы до утра. Ночью во сне он, удивительное дело, боли не чувствовал. Поэтому и старался напиться и уснуть как можно быстрее. Впрочем, если сейчас Лис собирается его дождаться или проснуться к приходу, то не все так плохо. Порой Джет видел, что боль совсем невыносимая, друг тогда только бросал, что уходит, и в тот день до него нельзя было достучаться при всем желании.