Луна 84. Цена свободы
Шрифт:
— Нет? — Браун вопросительно смотрит на Стоуна, но триста третий не реагирует, молча глядя на убитого. — Окей! А так? — Браун наугад стреляет по камерам первого сектора. Затем еще и еще, повторяя: — А теперь? А вот теперь?! У меня еще сотни жизней и тысячи пуль! Я готов убить всех вас до последнего! Мне нечего терять!
— Не будет больше слез, — повторяет Луна.
— Заткнись! — вскрикивает Браун, наводит на нее револьвер и стреляет.
— Луна! — кричит Стоун.
Браун, удивленный тем, что только что совершил, замирает. Рене, закрывшая собой подругу, падает.
Луна подхватывает ее на руки, их
— Не будет больше слез.
— Вы угрожаете сорвать проект NWC, — звучит голос Ари. — Пожалуйста, остановитесь.
— Я сам — проект NWC! — кричит Браун. — Я! Это я заставил это место работать! И как эти ублюдки обошлись со мной?! Решили заменить меня машиной?! Сдохните все! — Дуло револьвера смотрит в толпу девушек.
— Хватит, — вдруг произносит Самсуров. — Стоун, бери нож и делай то, что должен.
— Воистину чудо из чудес! Дикарь защищает заключенных!
— Стоун, бери нож, — повторяет Павел, игнорируя Брауна. — Это «Мункейдж». Рано или поздно руки каждого окажутся в крови. Рано или поздно каждый умрет.
— Поверь ему, он знает, о чем говорит!
— Я не могу…
— Можешь. Бери нож и убей меня.
— Или я убью ее! — Браун тычет револьвером в сторону Луны, которая так и сидит на полу, держа тело подруги.
Стоун медленно поднимает нож. Луна мотает головой.
— Просто ударь, и все. — Павел указывает на сердце. — Вот сюда.
— Встала и подошла! — командует Браун Луне, переводя револьвер на девушек. Она подчиняется, осторожно опуская Рене. Браун хватает ее за ворот куртки. — Риггс, напряжение на пять процентов. — Гул уменьшается, и Браун прижимает ее к забору.
Луна стонет.
— Триста третий, убей Дикаря!
— Нет! — кричит она.
— Риггс! Десять процентов!
Луна шипит.
— Пятнадцать!
Охранники переглядываются, сжимая в руках винтовки.
— Стоун, она умрет! Убей Самсурова!
— Бей! — повторяет Павел. — Один удар, и все.
Стоун делает несколько быстрых выдохов, пытаясь подтолкнуть себя к убийству человека. Столько времени жить бок о бок со смертью и ни разу не стать ее товарищем — это не могло продолжаться вечно. Он крепко сжимает нож. И делает шаг к Павлу, закрывающему глаза.
Вдруг напряжение тока спадает.
— Риггс?
— Сэр…
— Верни напряжение.
— Сэр, тут проблема…
— Я сейчас поднимусь и… — Браун замолкает. В колонии начинает моргать свет. — Риггс, что происходит?
— Не знаю, сэр. Неполадки во всех системах. Что-то их перегрузило.
— Так подключай эту штуку! Пусть все исправит! Наблюдатель!
— Она не отвечает на запросы. Они будто взломали ее!
— Кто, мать твою, они?!
— Я не знаю, сэр! Не знаю! Сотни! Тысячи запросов с Земли! Наши серверы подверглись атаке. Это хакеры!
— И откуда им знать о нас?!
— Я рассказал, — говорит Стоун. — Отправил сообщение на сайт тех самых «бурильщиков». Сайт, который посещают лучшие хакеры. Считай, что прямо сейчас все гребаные хакеры Земли пытаются разорвать вас в клочья. Я просто отсканировал адрес. — Стоун показывает запястье
со штрих-кодом — решение, о котором он додумался в последний момент, пока Браун не вломился в смотровую.— Наблюдатель! Что происходит? Наблюдатель!
Из динамиков раздается громкий звук, бьющий по ушам. Над секторами, врезаясь друг в друга, взлетают десятки дронов.
— Сэр, они не должны были получить доступ. Кто-то открыл им дверь! — Один из дронов разбивается возле Брауна, и начальник отпускает Луну. — Нас предали.
— Кто, мать твою?!
— Я, — произносит Луна. Ее глаза становятся огненными. Она поднимает руку, и все камеры первого сектора открываются.
— Внимание, охрана! — командует Браун. Одни подчиненные переводят огнестрельное оружие — винтовки и пистолеты — в боевой режим. Другие включают шокеры. Охранники интуитивно прижимаются друг к другу и отступают.
Заключенные переглядываются, затем начинают выходить.
— Еще шаг — и мы открываем огонь!
— Сэр… видеокамеры включились! Все видеокамеры! Прямо сейчас идет трансляция на Землю! — кричит в рацию Риггс.
— Так отключи! Отключи все!
— У меня больше ни к чему нет доступа! Возвращайтесь!
— Я занят обновлением! — кричит Браун и отбрасывает рацию.
У него за спиной то включается, то выключается напряжение на заборе. Ворота обоих секторов открываются и закрываются. Заключенные выходят из камер, заполняя площадку. Их браслеты, ранее отражавшие принадлежность к клубам, бесконтрольно меняют цвета.
— Охрана! Открыть огонь! — командует Браун, но подчиненные не слушаются. Они смотрят на дроны, снимающие происходящее. — «Протокол семнадцать» все еще действует! Защищайте объект! Это наша обязанность! Я сказал, открыть огонь!
— Теперь все знают, — произносит Стоун. — Все ваши данные в открытом доступе.
— Ах ты ублюдок! — Браун направляет на него револьвер. — Думаешь, ты меня переиграл?
— Да. Дело в глазах Луны. В особом оттенке. Когда я их увидел, сэр, я все понял, — Стоун поднимает руки и выходит к Брауну. — Понял, что это как-то связано со мной. И ее татуировка с цифрами. Я понял, откуда вы знаете все наперед. Все просто. Ее глазами вы видели и слышали меня всегда. С первого дня. И поэтому я не мог быть с ней честным. Потому что ей нельзя было доверять. Она не должна была знать ничего. Вы знали о бунте с самого начала, а я знал вас. Бунт был вам нужен, чтобы легко и быстро зачистить колонию. Обновить ее. Хороший план. Я признал вашу победу и именно так победил. Признал, что при любом исходе случится то, о чем меня предупреждали все, — прольется много крови. Мы с Самсуровым ворвались в пещеру дракона, зная, что у нас нет четкого плана. Зная, что рано или поздно мне придется применить единственный мой талант, — я умею упорядочивать хаос. Не верите? Оглянитесь.
Браун оглядывается. Заключенные, охранники, те, кто прямо сейчас на Земле через камеры наблюдения смотрит эту трансляцию… — внимание всех направлено на него.
— Теперь самое время сдаться. Колония заражена.
— Это просто программа, которую мы рано или поздно вырубим!
— Вы думаете, я об этом? Нет. Наши сердца заражены вирусом свободы, которого вы так боялись. Это вирус Феникс. Она обещала в своем дневнике, в своих последних словах, что испепелит это место.
Браун повторяет: