Лукас
Шрифт:
Оригинальное название: Lukas (Ashes & Embers, #3)
by Carian Cole 2015
Переведённое название: Лукас (Эшес и Эмберс, #3)
Кериен Коул 2018
Перевод: Диана Кусова
Редактор: Александра Журомская
Вычитывала: Александра Журомская
Переведено специально для группы: Книжный червь / Переводы книг
Любое копирование без ссылки
на переводчиков и группу ЗАПРЕЩЕНО!
Пожалуйста,
Аннотация
Кузен Шторма.
Младший брат Вэндала.
Вы уже встречали его мельком.
Он всегда приветлив.
Всегда мил.
Тот, на кого они могут положиться.
Он добрый.
Тату-мастер. Он играет метал и классическую музыку — на скрипке.
Его тело создано для греха.
Ему 24.
И появляется Айви. Ей 36, она разведена, мать-одиночка, которая не была на свидании целых 18 лет.
Она просто хотела сделать тату.
Но получила гораздо больше.
Не так уж и плохо быть хорошим.
1
АЙВИ
— Детка, я так по тебе скучаю. — Его голос кажется хриплым от сдерживаемого желания.
Я прижимаю телефонную трубку к уху, мое сердце колотится, а на коже выступает тонкий слой пота.
— Я тоже по тебе скучаю, больше, чем когда бы то ни было.
Мои пальцы сжимаются вокруг трубки.
— Только подожди, я доберусь до тебя завтра вечером. Хорошенько отдохни сегодня, тебе это понадобится. Я буду трахать тебя так жестко, что ты до понедельника ходить не сможешь.
У меня перехватывает дыхание, и я закрываю рот рукой. Завтра вечером. В пятницу вечером.
— Ох! Давай забудем про ужин и проведем вечер в постели.
— М-м-м, детка, мне нравится ход твоих мыслей. — Он выдыхает в трубку. — Мне надо идти. Увидимся завтра.
— Я люблю тебя.
У меня внутри все обрывается.
— Я тоже люблю тебя, детка, — отвечает он.
Эти слова мне так знакомы. Он говорил их мне тысячи раз. Но в этот раз он говорит их не мне, и это не мой голос говорит их в ответ. Я произносила их много раз. Но не сейчас.
В этот раз кто-то другой слышит эти слова и говорит их моему мужу.
Я жду, пока он завершит разговор, тихонько нажимаю кнопку «отбой» и кладу трубку обратно на базу рядом с кроватью. Моя рука дрожит так сильно, что я его едва не роняю. Слезы жгут глаза и текут по щекам. Схватив бумажный платок с прикроватного столика, я промакиваю их и убегаю в главную ванную комнату, потому что слышу, как он идет по коридору в сторону нашей спальни.
Я сижу на краю ванны, дрожа, а в голове вихрем носятся мысли. Я пытаюсь понять смысл того, что только что услышала. Это должна быть какая-то ошибка. Или шутка. Не может быть, чтобы я только что услышала, как мой муж разговаривал по нашему домашнему телефону с другой женщиной. Посреди ночи. Говорил, что любит ее. Что собирается встретиться с ней завтра вечером.
Он по ней скучает.
Он ее любит.
Она любит его.
Он собирается жестко ее трахнуть.
Я наклоняюсь над туалетом и меня начинает тошнить. Восемнадцать лет доверия, преданности, обязательств и любви просятся наружу.
Теперь все это ложь.
— Айви… Ты в порядке? — Ручка двери трясется. — Детка, почему дверь заперта?
Я протираю лицо холодным влажным полотенцем и глубоко вздыхаю, дрожа.
— Мне не хорошо. Ложись спать.
— Тебе что-нибудь принести? Открой дверь. Я не хочу, чтобы ты сидела взаперти в ванной, пока тебя тошнит.
Все еще сидя на полу рядом с туалетом, я тянусь и открываю дверь, и он немедленно входит и становится рядом со мной.
— Что случилось? — Он щурится от яркого света в ванной, глядя на меня. — Ты совсем недавно была в порядке. Съела что-то испорченное?
Нет, я вышла замуж за кого-то испорченного.
Все его лицо выражает заботу и кажется искренним, и меня снова выворачивает от одной только мысли о том, как долго он мне лгал. Меня снова тошнит, и он делает шаг назад. Голова идет кругом. Он ее любит. Он по ней скучает. Она любит его. В пятницу вечером. Он же должен любить меня. Только меня.
Немного раньше он упоминал о том, что завтра вечером ему нужно будет задержаться на работе. Он уже давно задерживается на работе по вечерам и работает в выходные, пока мы с детьми остаемся дома одни.
Он был с ней.
Ну конечно.
Пока я сижу на коленях на полу и страдаю, другие улики проносятся в голове, как кадры из ужасного фильма. Странные суммы расходов по нашим кредитным картам. Долгие вечера в офисе. Вспыльчивость по отношению к детям. Отсутствие интереса к сексу. То, как он избегал семейные мероприятия.
Желудок снова сжимается.
— Айви, ты меня пугаешь. Тебя никогда не тошнит. — Он набирает воду в маленький бумажный стаканчик и протягивает мне. — Попробуй выпить немного воды.
Я беру у него стакан, всматриваюсь в его лицо и начинаю всхлипывать. Я люблю Пола уже восемнадцать лет, и ни разу за это время мне не приходилось в нем сомневаться. Ни разу.
У него на лице замешательство.
— Ты плачешь? Что случилось?
— Я слышала. — Горло у меня болит от сдавленных рыданий, а голос превращается в жалкий шепот.
— Что ты слышала?
— Тебя, когда ты разговаривал по телефону внизу. — Я сглатываю желчь во рту. — С другой женщиной.
Он бледнеет и хватается рукой за затылок, как обычно, когда злится или расстроен.
— Черт. — Его глаза на минуту закрываются, а потом медленно открываются и встречаются с моими. — Ты меня подслушивала?
Не могу в это поверить.
— Ты серьезно? Это все, что ты можешь сказать? Нет, я не подслушивала. Я увидела, что индикатор на трубке горит и подумала, что один из детей кому-то звонит.