Чтение онлайн

— Прекрати болтать! — разозлилась я. — Этого не будет просто потому…

— Что этого не может быть, — усмехнулась Арина. — Ну, если ты предпочитаешь быть страусом — вперед. А лично я поберегу голову. На то, чтобы выбраться отсюда, у нас есть одна ночь.

Я замолчала. Аринин цинизм был хорошим ушатом холодной воды. Пришлось, как это ни страшно, посмотреть правде в глаза.

Действительно, самый простой путь к спасению был так близко, что у нас сводило зубы от досады. Стоит добраться до двойников — и мы под защитой. Но как только нас увезут из отеля… Мы тут же выпадем за пределы магического круга, охраняющего беспечную

курортную жизнь. Мы окажемся одни в чужой стране — без документов, без права на существование… Ну что нам стоило всего час назад не испытывать судьбу нелепым геройством, а посмотреть двойникам в глаза! Я же знала, что так надо поступить! Все. Если каким-то чудом мы выберемся отсюда, всегда буду слушать внутренний голос. Плохого не посоветует.

Всю ночь мы отчаянно искали выход. Пусть одна из нас прикинется больной и громко стонет, предложила Арина. Этим мы отвлечем охранника, и тогда хотя бы вторая сумеет убежать. Ну, а на свободе придумает, как помочь подруге. Мы долго препирались, кому бежать, а кому стонать. Потом бросили жребий. Бежать выпало мне.

Но наш коварный план не сработал. То ли охранник уснул, то ли у него были инструкции, но сколько Арина не орала и не корчилась в судорогах, никто не появился. Дверь была надежно — точнее, безнадежно! — заперта.

Мы десять раз поплакали, собрались с духом, обследовали все трещинки в своей тюрьме, снова отчаялись… Время пролетело незаметно.

В начале четвертого утра за нами пришли. Я в жизни не слышала звука страшнее, чем лязг открывающейся двери…

Сначала с нас сняли отельные браслетики. У меня было такое чувство, что на моих глазах разорвали мой паспорт. И теперь у меня нет никаких прав, я вообще не человек!

Потом под конвоем нас проводили в ванную — очень неплохо обставленную большую комнату.

Арина тут же полезла под душ мыть голову.

— Цену набиваешь? — съязвила я.

— Что же мне теперь, пугалом ходить? — огрызнулась та. — Чёрт! А шампунь-то… Когда это мы успели? Придется хозяйским воспользоваться.

Наконец настала моя очередь принимать душ. Помучившись со смесителем, я настроила воду на нужную температуру. Выдавила шампунь себе на волосы… И только тут поняла, что перепутала флакончики. У меня в руках был тот, пустой, который достала из рюкзака Арина.

Флакончик задергался в моих руках. Я выронила его и в испуге прислонилась к холодному кафелю. Над водой пополз синеватый дым… Как?!!

— Назад, назад! — зашипела я. Дым послушно втянулся обратно. Трясущимися руками я закрутила крышку. Арина гудела феном и ничего не слышала.

Я думала, что потеряю сознание, — так колотилось сердце. Но я заставила себя вымыться и вообще не суетиться. У нас появился козырь. А вместе с ним — шанс. Но надо действовать очень умно и осторожно, чтобы его использовать…

Я приняла решение Арине пока не говорить. Во-первых, нашу болтовню могут услышать. Во-вторых, немедленного освобождения Биби нам не принесет. Оставшиеся дары я помнила наизусть: превращу воду в вино, выращу дерево, одарю талантом, возвращу молодость. Тут надо подумать. А в-третьих, теперь можно без угрызений совести отдать кошкодерам кальян. Вдруг на том все и закончится, и "дядя Атмаджа" сдержит свое слово?

Он оказался легок на помине. Беззастенчиво распахнул дверь в ванную:

— Хватит прихорашиваться, куколки! А ну марш в машину! И чтобы без фокусов.

К самому крыльцу

подали огромный черный джип, больше похожий на катафалк. Атмаджа сел с нами назад, Юче — вперед, один из громил — за руль. На Ючино неуверенное "доброе утро" Арина злобно зыркнула и пробормотала что-то вроде "чтоб у тебя они все были такими добрыми". Я молчала, стараясь не встречаться с ним взглядом. Идиотка. Нафантазировала себе неизвестно что. Но даже сейчас, вспоминая прикосновение его руки и воду, превратившуюся в кипяток, я ощупывала запястье. А ведь он уже тогда знал, что предаст нас…

Ничего, приободрилась я, сжимая в кармане "кенгурухи" ставший волшебным флакон. Мы еще посмотрим, кто кого!

После бессонной ночи нас быстро укачало. Пока не рассвело, мы клевали носом. Потом стали смотреть в окно.

Дорога шла вдоль побережья. С одной стороны — море, с другой — горы в утренних облаках. Отели чередовались банановыми плантациями, кафешками, лачугами непонятного назначения. Наши спутники переговаривались на турецком. Из проигрывателя неслись заунывные напевы.

— Ну, хоть Турцию посмотрим, — шепнула мне Арина. — А то отель, пляж — они одинаковые во всех странах. Что Турция, что Тунис, что Египет. Что Анапа, в конце концов — только море грязное. Ну, сувенирные лавки. В Турции голубые глазики и магнитные башмачки на холодильник, в Египте — звероголовые боги в ассортименте. Это знаешь, как бы отдельный курортный мегамир. Но есть настоящая жизнь, которую турист обычно не видит. Ну, а нам повезло.

Неистребимый оптимизм… Я не стала комментировать, насколько нам повезло. Для путевых заметок настроения тоже не было.

Когда мы въехали в Аланью, город был по-утреннему пуст. Две пожилые дамы — наверняка немки — трусцой бежали по набережной. За ними семенил лапками микроскопический йорк. Море еще не бурлило от купальщиков, а расстилалось манящей бирюзой.

Отель "Абрикос" стоял на второй линии — шестиэтажная коробка из стекла и бетона. Нас оставили в машине под присмотром громилы-водителя. Через десять минут в джип заглянул Юче, протягивая нам какие-то коробки.

— Это завтрак. Сухой паек, — пробормотал он и быстро ушел.

— Кормилец ты наш, — металлическим голосом сказала Арина. Ее тон не сулил Юче ничего хорошего.

Гордость гордостью, но умирать голодной смертью никто не собирался. Как Людмила в сказке Пушкина: "Подумала — и стала кушать". Мы распотрошили коробки и с аппетитом употребили булочки, яблоки и сок. А потом, все в крошках, сидели взаперти еще два часа.

У меня так затекли ноги, что когда Атмаджа велел нам выходить, я обрадовалась ему как родному. Нас отвели в какое-то помещение, где на полу стояли три кальяна. Один из них, в серебре, был нам знаком…

— Все оказалось просто, — сказал Атмаджа. — Я вызвал горничных и расспросил, в каких номерах они видели кальяны. Оказалось, всего в трех. Теперь дело за вами, куколки. Какой из них волшебный?

Арина решительно выпятила подбородок. Атмаджа укоризненно покачал головой.

— Ай-ай-ай! А ведь мой племянник уже указал на один из кальянов. Так что молчать нет смысла. Я просто хочу лишний раз убедиться, что Юче не ошибся… И что вы решили не огорчать дядю Атмаджу.

Арина едва не плакала. Она ужасно переживала за Биби. Я даже пожалела, что не рассказала ей правду. Но сейчас такой возможности не было. Поэтому я просто подтолкнула ее к кальянам, шепнув: