Лучшие друзья
Шрифт:
– Рик, прекрати! – но он не обратил на её возглас внимания.
– Её сходящий с ума разум, когда…
– Рик!
– Когда её заживо похоронили! – наконец-то, раскрыл Рик тайну того, какое наказание было произведено Повелителем Ночи над шатенкой.
В этот момент, казалось, всё кафе вздрогнуло от ужаса и просто неимоверного шока, сковавшего сердце ребят. Сели издала звонкий писк испуга, резко закрыв себе ладонью рот, а парни все до единого пораскрывали широко глаза, норовящиеся выпасть из своего ареала, и чувствовали, что внутри них что-то оборвалось.
Юи так не хотела, чтобы об этом кто-то узнал, даже Рен, который стоял,
– Ты мне этого не рассказывала, – удручённо и полностью шокированный этой новостью, произнёс Рен, стоявший рядом с шатенкой, по щекам которой текли слёзы, и смотрящий в пол не принимающим этой правды взглядом.
– А ты бы сам хотел об этом рассказывать? – грубо вмешался Рик, которого Тао одарил гневным взглядом из-за слёз, которые роняла сейчас шатенка по вине болезненных слов блондина. Но его сейчас и никогда раньше не волновали чувства Юи, он никогда не сочувствовал ей – он лишь понимал это всё, потому что и сам испытывал подобное. – Ну так что, Вэй? – в последний раз подвёл итог Рик. – Ты со мной?
Шмыгнув носом, утерев слёзы и чувствуя, как её придерживает за плечи Рио, согревая своим великим даром поддержки, Юи взглянула налево в янтарные глаза вольного ястреба, которые в ответ смотрели на неё и говорили о том, что он примет любое её решение, после чего снова замотала головой из стороны в сторону и сказала тихое…
– Нет.
Она уже сделала свой выбор, она уже сказала, что никогда не покинет своих друзей, и это решение неподвластно изменить никому, а особенно разочаровавшемуся и презрительно фыркнувшему парню.
– Ну да, – с отвращением переводя взгляд с Юи на Рена, усмехнулся от иронии Рик, – как я мог забыть, ради кого ты пять лет назад предала свою гордость.
Сказав эти гадкие и обвиняющие в корысти слова, парень бросил последний презрительный взгляд именно на Рена, после чего быстрым и тяжёлым шагом направился к двери и покинул кафе.
Как только след парня испарился, все облегчённо выдохнули, хоть на душе и было невероятно паршиво. Такое огромное количество информации разрывало голову наших героев, не желая чётко разложиться по полочкам, а лишь крутясь в большом котле.
– Юи, я… – хотела начать разговор Сели, но до сих пор не отпускавший её ужас заставлял теряться в сомнениях – а правда ли она может говорить о том, что понимает всё? – я, правда, не знаю, что сказать, – на печальном выдохе договорила златовласка, смотря на поникшую и морально разбитую от тяжёлых и ужасных воспоминаний подругу, которая смотрела в пол пустым и слабым к жизни взглядом.
– Ребят, извините, – тихо проговорила Юи, сглатывая очередной неприятный ком в горле, подступивший от едких слов Рика, которые обвиняли её в том, что она дружит с Реном только из-за денег и того, что он её всегда защищает. – Мне нужно побыть одной, – договорила всё тем же подавленным голосом Вэй, после чего попыталась уйти, но была остановлена резкой хваткой за локоть.
– Ты знаешь, я так никогда не думал, – серьёзно и гневно вспоминая слова Рика, сказал Рен, тем самым объясняя шатенке, чтобы она
даже и не думала об этих словах зависти.– Знаю, – улыбнувшись, пусть и печально, но всё же искренне, сказала Юи, – но я, правда, хочу побыть одна.
– Обещай, что ты вернёшься и ничего не сделаешь с собой, – снова с холодом, за которым скрывалось беспокойство, потребовал клятву Рен, смотря на стену и не выпуская руки подруги, которая снова усмехнулась, но теперь с лучистой добротой.
– Помнишь, что я сказала тебе и Трею в начале нашего пути?
Рен немного задумался, уходя в свои воспоминания первых дней в деревне и всё же смог вспомнить то, что так отчётливо теперь звучало в его голове: «Я не подведу. Костьми лягу, но сделаю всё, чтобы победить». И только после этого Тао разжал пальцы, отпуская подругу, которой, и правда, надо было побыть одной, чтобы утихомирить всплывшее в её сознание прошлое и собраться с духом перед предстоящими испытаниями завтрашнего дня.
====== 59. В похвале мы слышим слова прощанья. ======
На душе была буря, тёмная и засасывающая в мир страданий, и ей как будто специально аккомпанировала плохая погода, которая собирала все серые тучи над деревней Добби и погружала её в холодящее сердце чувство опасности и тревоги. Что случится завтра, не знал никто, но в любом случае эта битва будет не на жизнь, а на смерть.
Трудно понять, а тем более решиться на добровольную погибель, ведь стоящая на стадионе шатенка прекрасно знала, что ей не выстоять против тех, кто создан дьяволом, и тех, кто не пощадит её, когда узнают правду.
Взгляд карих, пропитанных пустотой и смирением, глаз сейчас смотрели на стоящий перед ней столб, который был туго обмотан верёвками, прилежащими одна к другой. Дыша так, словно в последний раз, смотря на окружающий её сегодня пустой стадион, шатенка постоянно думала об одной очень терзающей её душу мысли, а гремящий гром над головой и приближение дождя только усугубляли настроение не только девушки, но и её друзей, которые сейчас были «раскиданы» по деревне.
Каждый из них был погружён в свои мысли, каждый думал, что же завтра их ждёт, и неважно, что не все будут сражаться на арене, потому что страх – самое заразное в мире состояние – охватывал абсолютно всех ребят, которые чувствовали, что нужно запастись силами, даже больше моральными, чем физическими, терпением, и самое главное – мужеством.
И снова раскат грома пронёсся над головой шатенки, которая в ту же секунду, словно по сигналу, открыла глаза, полные решительности и концентрации, после чего резко выкинула руку вперёд, врезаясь кулаком в столб, от которого подобно кругам на воде разошлись волны воздуха.
Тяжело дыша и смотря на верёвки с отчаянной ненавистью, что так ярко дрожала в её глазах, Юи ждала всего лишь три секунды до того, пока волокно не потрескалось, после чего она обречённо закрыла глаза, выдохнув с болью поражения.
Что ж, этого Вэй и ожидала, этого она и боялась. Она растеряла всю свою силу, не подкреплённую тренировками в течение семи лет, после выхода из лагеря. Раньше бы эти верёвки от её удара полопались и разлетелись к чёртовой матери, а сейчас они лишь дали слабину, как растрёпанный тугой хвост волос.
Медленно опуская руку, на лице шатенки была усталость, скорее моральная, чем физическая, а в глазах окончательно установило свою власть смирение. Смирение с тем, что она не сможет, просто не по силам ей будет победить этих людей.