Лучшая ведьма
Шрифт:
А потом я увидела статью в газете и тем же вечером отправилась в столицу. Слуги из особняка Освальда сказали, что хозяин никого не принимает. Меня не пустили, и от расстройства я едва не сбила с ног пожилую цветочницу. Пришлось оплатить старушке помятые букеты. Пока доставала монеты, она бурчала про сумасшедших леди, вылетающих из дома, словно за ними кредиторы гонятся, благо я не в слезах и не рыжая. Старушка была права, рыдать я не собиралась. Они не пустили меня в дом, однако это не остановило мага отражений. Я сильно рисковала, но, как оказалось, не зря.
Освальд был в спальне.
Комплект, который Меган не снимала никогда. Скрывала мороком, если украшения не подходили под платье, надевала поверх другие или меняла их вид иллюзией. У ее любви была причина, как и у того, что мы с Сильвией не видели ничего странного в привязанности Меган к комплекту. Виной всему – чары.
Еще в юности, чтобы никогда друг друга не потерять, мы с подругами обменялись вещами. Толком тогда не разбирались в магии. Состряпанное общими силами заклинание быстро рассеялось, но магия бабушкиных украшений никуда не исчезла. Сама того не понимая, я умудрилась передать их Меган, именно поэтому подруга к ним привязалась. Снять их с нее могла тоже только я – маг отражений, в чьих жилах течет кровь первой хозяйки. Меган не смогла бы сама этого сделать, даже если бы очень захотела. Поэтому я сначала решила, что комплект Освальда – подделка, пока украшения не отозвались на мою кровь.
Главным свойством украшений была защита. Кассия не знала, в чем она заключается. Мне пришлось навестить первую жену моего отца повторно. Монахиня была уверена – самый большой камень украшения сохраняет в отражении событие, последнее перед активацией защиты. Но недолго, примерно месяц-два.
Я очень надеялась, что комплект Меган помог, раз защита сработала. Правда, пришлось поспешно искать способ заполучить украшения, укатившие в другую провинцию вместе с Освальдом и оказавшиеся у Хлои. Только так я узнаю, что с Меган, где она и как Освальд ухитрился снять с нее комплект. Возможно, смогу сообщить хозяину замка кое-что интересное, и не только ему. А пока у меня ничего нет, кроме догадок и рассказа монахини, толком не знающей свойств семейной реликвии.
– Ты их видела? – вырвала меня из задумчивости мачеха.
– Да. Он подарил Хлое весь комплект.
– Даже не дождался окончания траура, – брезгливо поморщилась Энариэль. – Девица, должно быть, весьма бойкая и беспринципная, раз ее не смутили украшения покойницы?
– Нет. Хлоя очаровательная юная драконица. Совершенно не такая, как мы думали. Я почти уверена, что она не знает, кому раньше принадлежали украшения, иначе она бы их не приняла.
– Может, стоит сказать? – хитро подмигнула мачеха.
– Только в крайнем случае. Не хочу раньше времени привлекать внимание Освальда. Хватит и того, что я не сдержалась и выразила ему соболезнования.
– И?
– Он постарался выглядеть расстроенным. У него не вышло.
– А как Эзраа? Он такой, как пишут газетчики?
– Лучше. – Я потерла кончиками пальцев висок. – Он явно недолюбливает Освальда…
– Драконы
чуют гнильцу.– Наверное, но…
– Тебе это не поможет, – понятливо закончила Энариэль. – Догадки и домыслы – не то, что можно противопоставить доброму имени несчастного вдовца.
– Именно.
– Когда ты собираешься подменить украшения?
– Через пару дней. Пусть обитатели замка немного успокоятся, а то мое появление и так вышло слишком запоминающимся.
В зеленых глазах Энариэль стоял невысказанный вопрос, в глубине темных зрачков искрилось веселье. Да, мачеха меня прекрасно знала. И то, какие экзотические формы в моих руках могла приобретать чужая магия, тоже. Пару раз мы с Энариэль экспериментировали с природной силой мачехи. В итоге пес с заднего двора из злобного монстра превратился в ласкового пушистика, к которому по-прежнему никто не рисковал подходить. А папа даже обещал заказать табличку «Осторожно! Добрая собака! Залижет насмерть!».
– Рассказывай, – подтолкнула мачеха.
– А что рассказывать? Я полетала на метле, чуть не протаранила хозяина замка, выяснила, что василиски боятся Виртиного сглаза, и состряпала отличное зелье от вони. Ну и, по мелочи, у меня весьма шустрая водоплавающая метла и прыгучий котелок.
Мачеха за кашлем скрыла тихий смешок и кивнула.
– Действительно, лучше отложить на пару дней, пока они к тебе немного привыкнут. Никки, Таррен выяснил кое-что интересное.
– Ты ему сказала? – Я возмущенно посмотрела на мачеху.
Договаривались же – чем меньше народа знает, какими делами мы занимаемся, тем лучше.
– Без его помощи нам не справиться. Ты можешь ошибаться, и в смерти Меган нет никаких загадок. Но если ты не ошибаешься, наша афера может быть очень опасной.
– Именно поэтому мы решили пока никому не говорить.
– Именно поэтому я сказала Таррену.
Бесполезно спорить. Помощь брата лишней не будет. Но это ведь Таррен!
– Так вот, из замка лорда Эзраа за последние пять лет сбежало больше двадцати ведьм, – доложила Энариэль.
– Сколько? – ужаснулась я.
– Двадцать.
Теперь я понимаю, почему мне настолько легко удалось получить эту должность в агентстве.
– А с чем связана миграция ведьм, Таррен не узнал?
– Выясняет. Будь осторожна, Никки, что-то не так с этим лордом. До него у Эзраа работали три-четыре ведьмы на людской век. Либо твой начальник – хам и задира, либо он по какой-то причине не желает следовать обычаям.
– Не хам и не задира… – задумчиво пробормотала я.
Надо бы подробнее узнать о традиции нанимать ведьму.
Впрочем, возможно, вскоре меня тут не будет. И не только меня. Вряд ли Меган станет покрывать мужа. Предательство убивает даже самую сильную любовь.
– Будь осторожна.
– Хорошо.
Погасив зеркало, я погладила подбежавшую Фан. Часы на башне пробили три.
– Посмотришь, где Хлоя хранит драгоценности?
Кошка громко мурлыкнула и послушно запрыгнула в зеркало. Вернулась быстро, улеглась рядом на подушку, показала спящую Хлою. Хотелось ругаться и смеяться одновременно. Девушка спала в ожерелье. Серьги и перстень поблескивали на туалетном столике.