Лучи жизни
Шрифт:
Не объясняя природы своих лучей, Чьюз рассказал об их действии и продемонстрировал опыты. Основную часть своего доклада он посвятил "плану оздоровления" и сообщил о своих затруднениях.
С разрешения собрания выступил присутствовавший в качестве гостя лидер группы прогрессивных депутатов парламента Рони. Он горячо поддержал "план оздоровления" и призвал принять резолюцию в его защиту. Решение столь авторитетного собрания очень помогло бы прогрессивным депутатам в борьбе за план. Что же касается заявления министра здравоохранения о недостатке средств, то при желании их легко найти: достаточно сократить непомерно раздутый военный бюджет.
–
– Эти миллиардные ассигнования на вооружение нужны вовсе не для обороны. Но жизни рядового населения, жизни простых людей действительно угрожают болезни, микробы, против них-то и надо вооружаться, не жалея средств. Миллионы налогоплательщиков будут рады, если их средства пойдут на войну с микробами, а не с людьми.
Секретарь Объединения врачей Мелингтон заявил, что значение "плана оздоровления" несомненно, но платоническая резолюция в его пользу не устранит реальных затруднений. Надо поручить авторитетной комиссии тщательно изучить вопрос и найти конструктивное предложение.
Дружные аплодисменты достаточно красноречиво ответили Мелингтону. Комиссия была избрана, и возглавил ее, естественно, Мелингтон.
Чьюз был разочарован. Он не возражал против существа решения: может быть, действительно следовало разработать практические предложения. Но он ждал от коллег немедленной поддержки, а теперь дело затягивалось.
Спустя несколько дней Чьюз приехал к Мелингтону. Комиссия еще изучала вопрос. Мелингтон спросил Чьюза, не считает ли он рискованным массовое применение Y-лучей. Может быть, надежней было бы проводить дезинфекцию не целых городов, кварталов, а отдельных комнат? А врач контролировал бы, как влияет эта дезинфекция на отдельного человека. Многие врачи придерживаются такого мнения.
– Это значит, что лучи никогда не попадут к бедному населению, - возразил Чьюз.
– Универсальность и автоматичность я считаю самой ценной чертой моего метода.
– Ваше изобретение освободит многих врачей, - сказал Мелингтон.
– Почему бы не использовать эту свободную высококвалифицированную силу для более совершенного проведения вашего метода?
– Как раз потому, что высококвалифицированная сила потребует высокой оплаты. И вообще непонятно, - уже раздраженно сказал Чьюз, - чего стоят ваши комплименты "плану оздоровления", если вы хотите ограничиться комнатными дезинфекторами?
– Мы не ограничиваемся ими, - поспешно возразил Мелингтон, - но мы реализуем план постепенно. Сначала программа-минимум. Заметьте, в этой стадии отпадает вопрос о средствах: дезинфекторы будут приобретаться в личную собственность."
Опять то же самое, что говорил Мак-Кенти", - подумал Чьюз.
Все дело вдруг предстало перед ним с совершенно новой стороны. Если Мелингтон и недоговаривал, то все же понять его было легко. Неужели же действительно среди врачей есть такие, которые из-за личных материальных выгод выступают против его изобретения? Чьюз вспомнил аплодисменты, которыми было встречено предложение Мелингтона о создании комиссии. Может быть, это было просто замаскированное нежелание голосовать за "план оздоровления"?
Чьюз чувствовал, что встреча с коллегами не принесла ему никакого облегчения. И в тот же день ему довелось испытать еще более неприятные чувства. Его посетил господин Барбу, директор "Объединенного общества курортов и санаториев". После неизбежной пышной речи о великом изобретателе и его великих заслугах Барбу изъявил желание приобрести
в монопольную собственность дезинфекционные станции. Чьюз насторожился: этого еще никто не предлагал! Но скоро он понял, в чем дело.– Мы облучим целые районы! Мы организуем совершеннейшие курорты! Курорты без единого микроба!
– восторженно декламировал Барбу, шарообразный старичок, с заплывшими глазками и многоярусным подбородком. Казалось, он весь лоснится от жира.
– Я хочу организовать повсеместное истребление микробов, - возразил Чьюз.
– Гуманнейшая мысль!
– сейчас же согласился толстяк.
– Гуманнейшая! Но невыполнимо! Дорого! Население не выдержит. Можно создать только отдельные острова...
– Острова счастья, - мрачно сказал Чьюз.
Барбу пришел в восторг:
– Остроумно! Так и назовем. Курорт "Остров счастья". Очень поэтично!
– И допустите туда только тех, кто хорошо заплатит вашему обществу?
– Хе-хе, за счастье надо платить!
– радостно хихикнул толстяк.
– Самая дорогая вещь!
Он был несказанно удивлен, когда Чьюз наотрез отказался вести переговоры. Больше всего его поразило, что профессор даже не заговорил о денежной стороне дела.
Не успело еще остыть раздражение от этого разговора, как Роберт подал визитную карточку: "Джон Грэпс, адвокат". Чьюзу уже все надоело, ничего хорошего он не ждал, но он был не совсем уверен, что имеет право отказать в приеме адвокату. Может быть, его, как и государственного чиновника, все обязаны принимать?
Пока Грэпс произносил приветственную речь, Чьюз, скучая, рассматривал гостя. Этот человек красился. Лысина была тщательно зачесана. На макушке смешно торчали волосики, очень похожие на восклицательные знаки. В физиономии его было что-то лисье.
Адвокат назвал себя представителем группы деловых людей. Его доверители хотят пока остаться неизвестными.
– Никогда не имел дела с анонимами, - пожал плечами Чьюз.
– Только пока!
– поспешил успокоить его Грэпс.
– Если мы договоримся, у меня не будет причин скрывать имена. Мои доверители предлагают вам, профессор, солидную компенсацию за отказ от осуществления изобретения.
– Что за чушь! Кто они?
– Повторяю: я пока не вправе назвать их имена. Скажу только, что среди них несколько фабрикантов патентованных средств, директоров химико-фармацевтических компаний и курортных обществ... Солидные люди...
Чьюз понял.
– Что ж, у них есть основания скрывать свои имена. Предложение достаточно бесчестно.
Адвокат поморщился.
– К чему такие громкие слова? У нас деловой разговор. Сумма вас вполне устроит... Мы предлагаем...
– Молчать!
– не выдержал Чьюз. Лицо его покраснело от гнева.
– Неужели вы думаете, что я пойду на это?
– Что с вами, профессор?
– адвокат искренне удивился.
– Мы ничего нового, в сущности, и не предлагаем. Вы все равно не реализуете свое изобретение.
Когда Грэпс, наконец, понял, что Чьюз не хочет с ним говорить и не интересуется размером предлагаемой ему компенсации, он был изумлен не меньше, чем Барбу.
– Очень сожалею, - холодно сказал он.
– Считаю долгом предупредить: вы вступаете в опасную игру. Вместо обеспеченного солидного дохода вы будете иметь против себя объединенные действия чрезвычайно сильных людей. Смешно надеяться, что вы выдержите, особенно при ваших материальных затруднениях. Во всяком случае, если передумаете, буду рад помочь своим посредничеством. Моя карточка у вас.