Чтение онлайн

— Демонам нет, зато людям — да. — Возразил Октавий. — Горы и пустошь за ними считаются про клятыми.

— Только потому, что никто не возвращался обратно, пройдя этой дорогой. — Вмешался Атэр. — Но и мы не собираемся назад! Скажу вам так — если мы сумеем проехать ущелье насквозь, можете считать, что сумеречная граница осталась позади. Мне известно, что на демонских картах земля за холмами обозначена как белое пятно — «ничья» территория.

— Так ты еще и личный картограф темных, — скептически хмыкнул Критобул.

Эллан высокомерно взглянул на него, но не нашел смысла пререкаться с рэймским невеждой.

— Что

значит «если»? — тихо спросила Гермия, с опаской посматривая на пирамиды. И, не дожидаясь ответа на вопрос, задала следующий. — Может быть, лучше объехать это место?

— Не меньше двух недель в одну сторону и трех в другую. По пустыне, без воды… — Атэр с сомнением покачал головой.

Критобул угрожающе засопел, поглаживая рукоять меча.

— Тогда зачем ты завел нас сюда?

— Я?!

— Ты!

Гай, стоявший рядом с атлетом, протянул руку, заставляя того убрать вытащенное из ножен оружие.

— Пусть решит Арэлл…

Элланка утвердительно наклонила голову:

— Нам вперед.

— Мы самоубийцы… — Октавий произнес это тихо, но так, чтобы его слышали все. — Сколько раз уже рисковали своими жизнями. И вновь бросаемся в очередное безумие…

— Заткнись, Октавий, — машинально сказал Атэр. — Я поеду впереди.

Оспаривать столь благородное предложение никто не стал.

Копыта животных вязли в песке. Горячий воздух, по-прежнему, дрожал и струился. Пирамиды приблизились нереально быстро.

Вот они уже закрыли полнеба. Вот надвинулся, заслоняя собой весь мир, свод, уходящий в гору. Ворота в тишину и темноту огромных залов, где факелы, с трудом разгоняя мрак, бросают красные отсветы на лики Древних.

На ступенях старинных белых святилищ Эллиды человек чувствовал себя почти равным богам. Нынешние демонские храмы — подавляли и превращали в ничтожество. Пирамиды — были непонятными и опасными. Построенными не людьми и не для людей.

Атэр оглянулся на спутников. Друзья выглядели встревоженными. Все, кроме Арэлл. Широко распахнутыми глазами та смотрела вперед. Дышала часто, но не от страха или волнения. Казалось, девушка предчувствовала или видела нечто, недоступное остальным.

Наконец, лошади ступили в тень, застучали подковами по камням. Эллан вдруг почувствовал странное оцепенение. Расхотелось двигаться, говорить, думать… Ступенчатые стены древних сооружений медленно проплывали мимо.

— Смотрите! — послышался сбоку звонкий голос Гермии. — Что это?

С трудом сбрасывая сонную одурь, Атэр повернул голову. Девушка указывала на раскинутый среди песка изящный цветник.

— Песчаные орхидеи, — негромко отозвался юноша.

— Орхидеи? Здесь? — Бывшая рабыня смотрела изумленно.

— Это не цветы, — с трудом пояснил эллан. — Камни. Ветер дует, ну и… получаются такие фигуры.

Он видел подобные в доме одного рэймлянина во время своего короткого рабства. Целая коллекция диковин из Нита. Каждая под стеклянным колпаком.

Гай сверкнул в сторону Арэлл страстным взглядом, потом с сожалением посмотрел вниз. Хотел потрясти воображение элланки каменным букетом, но слезать с лошади, чтобы собрать его, не стал. «Хватило ума отложить ухаживания», — скептически подумал Атэр и оглянулся через плечо:

— Эй, Критобул. Не хочешь похоронить Аристида

здесь? Место древнее. Целых три памятника рядом. Опять же, цветы на могиле всегда будут.

Атлет добродушно глянул на эллана, похлопал по мешочку с прахом брата:

— Нет. Говорит, ему не нравится. Песок да камни, а ему надо, чтобы вода журчала.

Орхидей стало больше. Лошади аккуратно опускали копыта на землю, стараясь не наступить на них. Атэр чувствовал, что ему тоже не нравятся цветы. Хищными они не были, как не были и живыми — он проверил, оранжерея целиком состояла лишь из мертвого спрессованного песка. Но, по необъяснимой причине, хотелось оказаться как можно дальше от этого «сада».

Когда склоны пирамид остались позади, дышать стало легче. Тягостная одурь прошла. Голова снова стала ясной. Пустыня, пытаясь пробраться дальше в долину, еще какое-то время ползла вперед длинными песчаными наносами и дышала в спину горячим ветром. Но вскоре обессилела.

Арэлл стянула бурнус и глубоко вздохнула. В ее вздохе послышалось облегчение.

— Про клятые земли… — пробормотал Октавий, опасливо поглядывая по сторонам.

— Относительно проклятые, — ответил эллан, испытывая неожиданную потребность поделиться с окружающими соображениями по поводу предстоящей поездки. — Смотря с чем сравнивать. На самом деле никто не знает, почему люди не возвращаются отсюда. Может, жить под покровительством богов им нравится больше, чем поклоняться демонам?

Губы Гая дрогнули раздраженно:

— Ты сам не веришь в то, о чем говоришь.

Атэр презрительно промолчал…

Скоро дорога пошла под уклон. Лошади прибавили шагу, зафыркали.

— Воду чуют, — пробормотал Критобул и засопел, принюхиваясь не хуже собственного жеребца.

Действительно, потянуло влагой. Между камней пробились пучки ярко-зеленой травы. Появились заросли кустарника. Путешественники выехали на берег небольшой речки.

Пока преторианцы выбирали место для ночлега, собирали хворост и разжигали костер, эллан незаметно улизнул вверх по течению, куда несколько минут назад отправилась Арэлл.

Девушка сидела на берегу небольшого озерца и, опустив голову, на ощупь пыталась расстегнуть фибулу, скрепляющую тунику на шее. Атэр молча подошел. Отвел в сторону волну ее золотистых волос, пахнущих пылью и солнцем, отстегнул пряжку. Потом стянул с себя заскорузлую от пота одежду, не глядя, швырнул на землю и с наслаждением бросился в воду.

Несколько мгновений Арэлл смотрела на него с легкой улыбкой, потом поднялась. Скинула тунику. Гладкое, бело-золотое тело отразилось в прозрачной поверхности озера, и юноша подумал, что элланка похожа на статую богини победы. Такая же легкая, стремительная, совершенная… Но не стал говорить этого.

Она нырнула. Атэр увидел, как мимо него под водой промелькнуло белое стремительное тело. Набрал в грудь побольше воздуха и сам погрузился в зеленоватую прохладу озера.

Следующие полчаса они плавали, словно две выдры. Эллан заметил, что впервые за долгое время лицо девушки стало счастливым и безмятежным.

— Мне нравится, когда ты улыбаешься, — сказал он, выбираясь на мелководье, чтобы отдышаться.

— Ты хорошо держишься на воде.

— Я из Смирты. У нас говорят, невежда тот, кто не умеет читать, писать и плавать.