Ложь
Шрифт:
Повернувшись, я положила руки на грудь Стерлинга. С быстрым биением его сердца под моими ладонями, я осмотрела его, каждый дюйм — от его взъерошенных влажных волос, темных глаз и высоких скул до жесткой свежевыбритой точеной челюсти. Мой взгляд опустился на туго натянутые сухожилия на мощной шее и медленно покачивающийся кадык. Его темно — синяя футболка была темнее там, где та была влажной, а джинсы висели низко, частично прикрывая его босые ноги.
— Где ты был?
— Убеждался, что ты в безопасности.
— Ты принял душ. Почему ты принял душ?
Вопрос прозвучал неуверенно, как будто
— Потому что, солнышко, иногда то, что мы делаем, становится грязным. Ты никогда ничего этого не увидишь.
Мои глаза расширились.
— Стерлинг, что ты сделал? Что случилось? Ты был в безопасности?
Откуда взялся этот последний вопрос? Неужели я забочусь о том, чтобы он был в безопасности?
Да.
Одним махом он схватил меня за задницу и приподнял. Развернувшись, он посадил меня на барную стойку, ту самую, где я только что ела, и втиснулся между моих коленей. Из-за высоты столешницы наши носы были достаточно близко, чтобы соприкоснуться. Мы смотрели друг другу в глаза, когда он, не мигая, уставился на меня.
Я слышала, что глаза — это зеркало души.
Если это правда, то душа Стерлинга Спарроу была черна, как уголь, с каждой минутой становясь все горячее, и почти готовая сгореть.
Я потянулась к его плечам. На остальные мои вопросы он не отвечал. У меня был еще один.
— Это сработало? Я… в безопасности?
Тишина его молчания растворилась в свистящем звуке крови, бьющейся в ушах. Как будто синхронно, наше дыхание участилось. Кислород исчез, наши губы стали ближе. С каждым выдохом мои груди прижимались к его груди, когда мы вдыхали друг друга.
Его поцелуй был опустошающим и неумолимым, когда он взял меня за затылок и притянул к себе. Без колебаний его язык проник внутрь, раздвинул мои губы и завладел моим языком. Стоны наполнили воздух, мои губы покрылись синяками, а легкие боролись за воздух. Когда он отстранился, в его темном взгляде появилось нечто большее: огонь, который только что тлел, теперь пылал.
— Ты в безопасности, — сказал Стерлинг. — Никогда в этом не сомневайся.
Я не успела ответить, как его руки потянулись к пуговице на моих джинсах.
Накрыв его руку своей, я остановила его.
— Стерлинг, мы на кухне.
— Арания, мне нужно тебя трахнуть.
Я ахнула, когда его губы коснулись моей шеи. Как и поцелуй, его движения были сильными и дикими. Он был голодающим, а я была его обедом. Передняя часть моего хлопкового топа порвалась, когда он разорвал его по центру, обнажив бюстгальтер. Еще один рывок, и мой лифчик тоже испорчен. Сняв их с моих плеч, он проследил губами за материалом, мои соски затвердели. Кондиционированный воздух столкнулся с огнем его глаз, два противоположных фронта сошлись вместе, оставив меня мишенью надвигающейся бури.
Стерлинг снова посмотрел на меня, прося — или, возможно, осмеливаясь — остановить его. Первобытная потребность, проникавшая в меня, искавшая меня, была сильнее, чем можно описать словами. Возможно, я никогда не узнаю, что сделал Стерлинг, где он был и что будет делать в будущем. Но в глубине души я знала, что этот могущественный человек нуждается в том, что могу дать только я.
— Мы можем подняться наверх?
Одним
движением Стерлинг расстегнул джинсы, освобождая свой толстый член. Головка жесткого, яростного жезла сверкнула во всей своей красе, когда тот во всю длину выскочил вперед.— Никто нас не побеспокоит.
Он снова потянулся к моим джинсам. На этот раз я не остановила его, когда он ловко расстегнул пуговицу и опустил молнию, спустив ткань вниз по моим ногам, захватив с собой трусики. Огонь, тлеющий в его взгляде, оставил мою сердцевину в пепле, когда он раздвинул мои колени еще шире.
— Я же говорил тебе. Никто, кроме меня, этого не увидит.
Лаская член, его рука двигалась вверх и вниз.
— Арания, я имел в виду то, что сказал. Я, блять, убью за тебя. Я бы сделал это снова. Эта киска — все в тебе — принадлежит мне.
Убью?
— О!
У меня не было времени думать о том, что сказал Стерлинг, потому что прежде, чем я успела даже подумать о последствиях, он одним яростным рывком потянул меня вперед, растянул и полностью заполнил собой. Положив руки мне на задницу, он продолжал притягивать меня к себе, пока моя задница не оказалась на краю столешницы, а мои ноги не обхватили его. Дотянувшись до его плеч, мои ногти вцепились в них в поисках рычага, стабильности, чего угодно.
Стерлинг Спарроу был силой природы, ураганом пятой категории, и все, что я могла сделать, это держаться. Как жертва ураганных ветров — просто песчинка на пути разрушения — я боролась, чтобы сохранить видимость равновесия там, где его не было.
Его ритм был беспорядочным, а темп чрезмерным. Его внимание было сосредоточено не на мне, а на собственном удовлетворении. И все же давление внутри меня начало нарастать, в конце концов, усиливаясь. Закрыв глаза и крепко держась за его плечи, я ощутила приближение оргазма, когда приподнялась, пытаясь добиться нужного трения.
— О, — воскликнула я. — Уже почти…
Внезапно Стерлинг хлопнул себя по бедрам и потянул меня вниз. Трение исчезло, его рев заполнил кухню. Безжалостно он удерживал меня на месте, пока его член пульсировал внутри меня.
— Блять, — прорычал он, его руки отпустили меня, и он вышел, оставив меня балансировать на краю барной стойки.
— Что за…? — спросила я, возвращаясь в безопасное место.
Сделав шаг назад, Стерлинг прошелся темным взглядом от моих спутанных волос до кончиков пальцев ног.
Мою кожу покалывало, когда я поняла, что была полностью обнажена, в то время как за вычетом расстегнутой ширинки Стерлинг все еще был полностью одет.
Покачав головой, он потянул за край футболки и стянул ее через голову, еще больше запутав волосы и обнажив широкую грудь. С ворчанием он швырнул мягкую футболку в мою сторону.
— Надень это.
Возмущение внутри меня бурлило.
— Какого черта? Ты кончил. Ты не мог подождать меня еще немного?
Его улыбка была не приветливой, а зловещей.
— Ты же знаешь правило: хорошие девочки кончают.
— Ты гребаный мудак. Ты это знаешь? — Я возилась с футболкой, вывернутой наизнанку. — Зачем мне это нужно? Ты сказал, что нас никто не побеспокоит.
— Просто надень эту чертову майку. Мы поднимемся наверх и обсудим твою способность следовать правилам.