Ложь любви
Шрифт:
– Эшли.
– Не могу говорить об этом.
– Не важно. Чтобы не случилось, я уверен...
– Я не хочу это обсуждать, и ты меня не заставишь!
Пораженный, он понял, что она была почти в истерике и лихорадочно пыталась вырваться, как животное, пойманное в ловушку.
– Ты не заставишь меня говорить, не буду, не буду, не буду!!!
Она прерывисто дышала, а лицо ее потеряло все краски - выделялись лишь два красных пятна на скулах. Глаза так побледнели, что стали скорее серебристыми, чем голубыми. Девушка снова открыла рот, и он притянул ее к себе, крепко удерживая.
– Тссссс, - прошептал он. – Все в порядке. Не нужно мне ничего объяснять. Успокойся, уже все хорошо.
Она была очень напряжена, когда он притянул ее к себе, но постепенно
– Не думаю, что нам стоит продолжать наши встречи.
– Фигня это, - резко ответил он, испуганный одной мыслью о том, что она уйдет из его жизни. – Слушай, чтобы там ни было – ты не обязана говорить об этом. Тебе не нужно мне ничего объяснять. Если только... тебя не разыскивает полиция, не так ли?
Она покачала головой.
– Тогда ладно. Все это в прошлом, верно? К нам сейчас это отношения не имеет, правда?
– Думаю... нет.
– Тогда мне не нужно этого знать. И тебе не придется мне ничего рассказывать, Эш. Никогда. Идет?
Она некоторое время изучала его лицо, затем неловко улыбнулась, и он решил, что сердце у него расколется.
– Правда? Ты не умрешь от любопытства?
– Разумеется, мне немного интересно. Но лучше сгорать от любопытства и быть с тобой, чем получить ответ и не быть с тобой. Окей?
Она глубоко вздохнула и кивнула.
– Окей.
Он все еще обнимал ее. Девушка не отступила, и у него перехватило дыхание от того, как идеально ее тело прижималось к нему. Виктор коснулся ее подбородка, приподняв ее лицо, и уставился в ее глаза, которые уже не были серыми. Они были светло-голубого цвета, как небо Монтаны – прозрачные и прекрасные.
– Ты восхитительная женщина, Эшли. Боишься адвокатов и повсюду борешься с электрическими степлерами.
Она вздрогнула, когда он заговорил; его рот был так близко к ней, что она скорее чувствовала слова губами, чем слышала их. Его удивительные темные глаза заполнили ее мир. И когда он слегка коснулся ее рта своими губами, совсем чуть-чуть, она вся затрепетала.
– Ты совершенна, - выдохнул он, слегка целуя ее нижнюю губу. – Разве я не говорил? Идеальна во всех отношениях. И, к твоему сведению, я еле себя сдерживаю.
– Почему? – она затаила дыхание. Внезапно дышать стало трудно. А сердце билось так сильно, что она была уверена, что ему было слышно. Боже, этот звук громом отдавался в ее ушах. – Почему ты сдерживаешь себя?
– Неужели тебе не приходилось наслаждаться предвкушением десерта, перед тем как съесть первую ложечку? Разве вкус не становился восхитительнее, если ты очень хочешь, но вынуждена немного подождать? Оооооо, Эшли, ты дрожишь? – сказал он хриплым голосом. – Замерзла?
– Ты замолчишь уже? – прошептала она. – Или мне придется самой тебя поцеловать?
Он засмеялся у самого ее рта, а затем слегка провел языком по ее нижней губе, погрузившись внутрь, чтобы узнать ее вкус. Она целиком отдалась этому поцелую, не сдерживая себя, целуя его в ответ со всей страстью, что в ней накопилась.
И прежде чем она осознала это, он придавил ее спиной к перилам и прижал свое высокое, твердое тело к ней. Эшли чувствовала жар его возбуждения и то, как сильно он хотел ее, и выдохнула от наслаждения. В этом выдохе также было и облегчение. Облегчение от того, что ее тайна не раскрыта; что он никогда не попытается выпытать это у нее. Что ей никогда не придется рассказать ему все и навсегда его отпугнуть
Глава 4
– Редкий и чудесный случай произошел на этой неделе в Институте Психического Здоровья Карлсона-Муша, - почти напевала Джин, пока Эшли тасовала карты. Другие игроки внимательно наблюдали за брюнеткой, а Джин продолжала. – Почти половина психиатров госпиталя уехали на национальный психо-съезд, а это значит, Эшли может научить нас куче новых игр без всяких помех.
– Вроде Сумасшедших Восьмерок [5] ? – поинтересовалась Кирстен. У девушки -
огромной, растрепанной блондинки - один глаз был голубым, а другой - карим, а кулак был размером с большую кофейную кружку. Она была крупной, угрожающего вида женщиной, с агорофобией такой степени, что даже не могла зайти в кафетерий, не говоря уже о том, чтобы покинуть здание. Палата, в которой они находились в данный момент, была похожа на просторную гостиную – девушка вздрагивала, но не выбегала в коридор с криками. – Или Старой Девы [6] ?5
Сумасшедшие Восьмерки– Игра вроде «101» - колода 52 или 36 карт, каждому игроку раздается 7 карт. Водящий кладет первую карту, каждый последующий игрок должен положить карту той же масти или того же достоинства. При отсутствии подходящих карт тянут из колоды. Восьмерки заменяют любую карту.
6
Старая Дева– В игре участвуют 51 карта (из колоды убирают любую королеву). Карты раздаются игрокам. Из полученных карт игрок убирает все парные карты, остальные раскладывает в определенном порядке мастей и достоинств, после чего демонстрирует открытые карты остальным игрокам, и игра начинается. Игроки по очереди тянут карты у соседа справа, стараясь вытянуть парную карту – в этом случае пара карт уходит из игры. Цель игры – избавиться от всех карт. Оставшаяся непарная королева – «старая дева».
– Лучше, - пообещала Эшли. Она начала сдавать карты, гадая, стоит ли сдавать Фрибсу с синдромом расщепления личности карты на двух человек. – Называется пятикарточный дро-покер, тузы главные. Очень просто и весело.
Тодд поднял свои карты.
– Пойдете со мной на свидание? – жалобно поинтерсовался он.
– Тодд, перестань приставать к картам и послушай Эшли.
Ага! Отлично – сегодня у руля был Фрибс. Главенствующая личность была учителем младших классов. Очень строгий, очень заботливый, абсолютно нормальный. Было бы хуже, если бы доминировали Джо-пироманьяк или Таня-параноик.
– Ладно, первый ход будет открытый, чтобы мы все могли видеть карты. Тодд, у тебя три шестерки. Отлично!
– Они пойдут со мной на свидание?
Кирстен неловко шевельнулась в своем кресле.
– Кто-то оставил... – о Господи! Окно открыто!
Джин подпрыгнула.
– Все в порядке, Кир, я закрою. Видишь? Все в порядке и абсолютно безопасно.
– Фрибс, у тебя две королевы. Это тоже очень, очень хорошо.
– Это не Фрибс, Эш. – Джин заметила, как гигант немного осел, пока Эшли с беспокойством наблюдала за Кир. Его глаза на мгновение закатились, и она знала, что он сменил личность.
– Мне не нравятся королевы, – огрызнулся Фрибс. – Хочу от них избавиться.
– Но это отличные карты!
– Они за мной следят. Вы все следите, и не думайте, что я не знаю. Я знаю! Я знакома с очень серьезными людьми!
– Привет, Таня, - вздохнула Эшли. Что ж, могло быть и хуже. По крайней мере, Таня не подожжет карты. – Ладно, давай их сюда, я дам тебе две другие.
Таня уставилась на карты, как под гипнозом.
– Их глаза за мной следят, - прошептала «она».
– Я возьму твоих королев, - вежливо предложил Тодд. – Они пойдут со мной на свидание. – Он протянул руку. Таня шлепком отбила ее. А так как «Таня» была в теле почти двухметрового стокилограммового мужика, в котором было больше мускулов, чем жира, это было больно. Очень больно.
– Оййййй!
– Таня! – проговорила с укором потрясенная Джинни.
– Леди так не поступают.
– Да он достал, ясно? – отрезала Таня. «Она» потирала щетину на подбородке и выглядела более измученной, чем обычно. – Он посылал мне во сне сообщения. Знаю я его! Всех вас знаю!
Джин вздохнула.
– Тодд не посылает сообщения...
– Посылаю. Но только чтобы узнать, не пойдет ли она со мной на свидание.
Кир отшвырнула свои карты.
– Фиг ты что посылаешь. Это я ей сообщения посылаю.