Чтение онлайн

— Извини, Мелитриса. Мне надо было поговорить с Клен, — ответил Тертен. И когда же он успел проскочить в палатку? Ни шагов, ни теней я не видела. Или он крался в обход, или я слишком увлеклась рассказом Ирсиана, чтобы заметить его передвижения.

— Поговорил? — недовольно спросила я, по-хозяйски входя в палатку. Странное, резкое чувство мести за мага ударило мне в голову. Я не собираюсь быть тряпкой. Моя палатка, что хочу, то и творю, — А теперь иди отсюда. Я хочу спать.

— А Ирсиана ты зачем привела? — издевательски поинтересовался Тертен, — К себе в компашку. Он, между прочим, тоже не девушка.

— Знаю. Но он хотя бы умеет

отгонять комаров. Ты же сам говорил, что нам завтра вставать рано. Чего же ты не спишь в своей палатке, не видишь седьмой или уже десятый сон? Обязательно было препираться именно сейчас, ночью, чтобы помириться. Днем это намного проще сделать. Или тебе свидетели мешаются? Попросил бы выйти. Как будто ты извинений стесняешься… — хмыкнула я. Парень перекривился. Я бесцеремонно вытолкала его из палатки. Тертен только злобно прожег меня взглядом. Я не осталась в долгу, напуская самый жуткий вид. Представляю, как выглядели в темноте мои глаза. Почти белые с черной окантовкой и зрачком — как две бездонных колодца. Этот трюк я давно знала, иногда применяя на обидчиках. При определенном освещении недовольный взгляд слишком светлых глаз производил неприятное и даже пугающее впечатление.

— Мелитриса! Зачем ты так с ним грубо? — воскликнула Клен. Я только пожала плечами.

— Я хочу спать. Не буду же я ждать неизвестно сколько, пока вы разберетесь со своими амурными делами и ляжете спать?

— Ладно, Мелитриса. Сейчас я разберусь с комарами. Но сразу предупреждаю — заклинание действует всего часа четыре, так что под утро они снова прилетят, — Маг, похоже, решил перейти поближе к делу.

— Ничего. Главное, чтобы поспать дали. Если я засыпаю, то потом хоть пой, хоть стреляй — не проснусь, — улыбнулась я. Ирсиан согласно кивнул, демонстративно закатывая рукава.

— Ну, все, не жить им! — маг встал в красивую стойку, вытянув вперед руки. Пальцы у него были явно не приспособлены к тяжелой работе. Тонкие, длинные, чистые и какие-то музыкальные, с ровными подстриженными ногтями. По моему чисто субъективному мнению, именно с такими пальцами колдовать и надо. Ирсиан медленно, нараспев прошелестел одним словом, и словно выстрелил вторым в воздух. Вместе с последним звуком его голоса, с пальцев мага сорвалось зеленоватое облачко мелкой пыли и тут же растворилось в воздухе, оставляя горьковатый аромат, — Теперь они тебя не тронут. Спи спокойно, Мелитриса.

Ирсиан уже почти вышел из палатки, оглянувшись перед самым выходом:

— Спокойной ночи, девушки. Я рад, что вы помирились, Кленси, — маг улыбнулся и вышел наружу. Девушку словно больно стегануло по щеке. Она судорожно сглотнула и побелела. Я плюхнулась на свое место. Спальным мешком я не воспользовалась, сотворив себе спальное место из одеяла и небольшой подушки. Теперь я об этом не жалела. Пока всунешься в мешок, минуты три надо. Вместо этого я накрылась одеялом и отвернулась от Клен.

— Загаси лампу, когда будешь ложиться спать, — пробормотала я, краем уха различая сдавленные рыдания за спиной.

Утро началось для меня с неприятных сюрпризов в виде нескольких красных зудящих пятен на ногах. Видимо, во сне мне стало жарко, и я скинула с себя одеяло, за что и поплатилась. К счастью, вовремя сообразив, я не стала расчесывать укусы, и вскоре они перестали чесаться. Клен в палатке не было. Ее спальный мешок был старательно скатан, а вещи сложены в небольшую

походную сумку. Я вытянулась на своем лежаке, зевая во весь рот. Лучше сейчас назеваться, пока никто не видит, чтобы потом каждые пять минут не прикрывать рот.

Когда лежать стало противно, я вылезла из палатки и в ужасе замерла у входа. На нашей поляне, около кострища стояло нечто напоминающее громадного ленивца. У существа была небольшая голова, длинные лапы с громадными когтями и пышный мех белого цвета. Словно ленивца скрестили с белым медведем. Надеюсь, оно не ест мяса, а то мне не очень хочется становиться его завтраком. Тем более что я еще сама не поела. Существо взглянуло на меня своим темным глазом, в котором сверкнуло любопытно и стало медленно подходить ко мне. Ни спрятаться, ни просто пятиться назад было не возможно. Я в ужасе заорала, оглушая неизвестное мне животное. Ленивец-гигант остановился в нескольких шагах от меня, тряся головой.

— Чего орешь? — недовольно отозвалась Клен, выходя из-за палатки, — Ты его напугала!

— Это кто? — заикаясь, пробормотала я. Девушка весело расхохоталась. Я не находила ничего смешного в сложившейся ситуации.

— Не бойся, коакли травоядные животные. Они больше любят свежие веточки кустов, чем молодых девушек, — Клен подошла к громадине, почесывая его за ушком, как любимую кошку. Коакль вытянул шею, радостно урча. Девушка почесала ему шерстку под чуть сплюснутой головой, и даже чмокнула в большой сухой нос, — Хороший, умница! Испугала тебя Мелитриса. Да ты не обижайся, она хорошая, она не хотела. Правда, Мелитриса?

— Нет, конечно! — воскликнула я. Еще не ясно, кто кого больше напугал! Выходишь тут себе утречком из палатки, и вдруг перед тобой стоит что-то когтистое, волосатое размером с лошадь.

— Они очень умные, их даже дрессировать не надо, — пояснила Клен. Теперь она отошла от зверя, и что-то искала в большой продуктовой сумке, стоящей у бока палатки, — И главное, очень доверчивые. Наверно, поэтому их почти всех истребили. Нам очень повезло. Белых коаклей почти не осталось в лесах. Они только теперь в зоосадах и заповедниках.

Девушка, наконец, что-то нащупала, и с радостным прищуром вытянула на свет. В руках у нее красовалась громадная, рогатая морковь. Клен оценивающе посмотрела на коакля, потом на морковь и спросила:

— Не хочешь его покормить?

— А можно? — зачем-то спросила я, рассматривая непрошенного гостя. Зверь продолжал недвижно стоять, выщипывая редкую травку у себя под ногами.

— Конечно! Это же обычный местный коакль, так что от морковки он не откажется.

Я пожала плечами, принимая морковь и осторожно подходя к неведомому зверю. Сердце бешено забилось в испуге, но животное медленно подняло голову и, обнюхав предложенный ему деликатес, весело захрумкало морковью. Теперь я чувствовала себя маленькой девочкой, которую привели посмотреть лошадь, и она теперь с испугом и благоговением угощает ее сахаром.

— Может, покатаемся на нем? — неожиданно предложила Клен. Я с сомнением посмотрела на коакля. Вряд ли лесной зверь будет по собственной воле катать человека. Даже такой смирный и добрый, — Я раньше каталась на них. Они ступают неслышно, не бегут — летят. Это тебе не в седле трястись.

— А он позволит?

— Да, — уверенно заявила девушка, подходя к мохнатой туше поближе и ласточкой взмывая на ее спину. Коакль словно и не почувствовал Клен, доедая с моей руки остатки моркови, — Садись.