Чтение онлайн

Отгремела, отшумела неистовая битва двух стихий, двух братьев Сварожичей, богов Великих, властвующих над их краем и миром смертных, грозы и солнца — Перуна грозного и Даждьбога-батюшки. И как это было уже не­исчислимо многократно, после разрушительного воителя Перуна, в гневе, а может, и в дикой радости пронесшего­ся по округе, опять возвластвовал на небесном небосво­де Даждьбог-созидатель. Откуда-то издалека доносились еще отголоски грома, похожие на хриплый голос отсту­пающего Перуна, грозящего вернуться, но это были лишь пустые угрозы уходящего с поля битвы.

Омытый грозовым ливнем лес под горячими лучами

вновь выглянувшего из-за оскудевших туч солнца быстро терял приобретенную было прохладу, наполняясь от ис­парения лесных запахов влажным густым духом, обвола­кивая и дурманя.

Но этот размаривающий дух вовсе не брал следовав­шего по тропе Чеслава. Сосредоточенный на своих раз­мышлениях, он не спешил ни шагом, ни помыслами, на ходу тщательно обдумывая, что именно сказать, а о чем следует умолчать там, куда он шел. Ни запреты Сбыслава, ни предупреждения и мольбы Мары не заставили его изменить своего решения довести начатое дело до конца.

Он был почти уверен, что знает причину, по которой сгинули чужаки, да и остальные соплеменники. Вот толь­ко не знал пока, кто именно был тем нелюдем, что посеял эти смерти. А чтобы выявить его и заставить открыться, решился юноша на рискованный задум. И сделать это он собирался, не обращая внимания на то, будут Великие на его стороне или нет. И зарок себе такой непростой дал. А иначе не Чеслав он будет, достойный сын Велимира и хранитель своего рода и крови.

Вот уже завиднелась и та сторона, куда он стремил­ся, — стрела при хорошем лучнике легко долетит. Как и каждый из их лесного племени, он часто приходил к этому месту, но впервые шел сюда с такой целью. Внутри, при всей его уверенности, нет-нет да и вздрогнет что-то, какая-то жилка сомнения: «А вдруг я ошибаюсь? Вдруг все совсем не так?» И тут же Чеслав успокаивал себя мыслью, что даже если и не так, как он себе намыслил, то сле­дует убедиться в этом воочию.

Когда же он достиг пределов капища — а именно сюда направлялся молодой охотник, — то все его сомнения и колебания испарились, что остатки дождя на солнце. Потому как еще с малолетства и отец, и старый его на­ставник Сокол учили: выбрав цель и натянув тетиву, не раздумывай, отпускать ее или нет, а иначе упустишь дичь и останешься ни с чем.

Уверенно войдя в капище, Чеслав первым делом напра­вился к священным идолам. Он, конечно же, заметил и са­мого верховного жреца, что стоял у своей хижины, и его помощников Миролюба и Горазда, которые убирали по­следствия неистовства бури — сломанные ветки, сучья да поваленные местами жерди с оберегами, но вида, что уви­дел их, не подал. Подойдя к божествам, молодой муж низ­ко поклонился, а после, приложив руки к груди, стал ше­потом просить их о справедливости.

Именно истинной справедливости жаждал сейчас Че­слав от идолов, застывших в дереве и, казалось, безучастных ко всему происходящему в их таком небольшом по срав­нению с остальным огромным поднебесным миром крае. Но, несмотря на эту внешнюю безучастность, молодой следопыт верил в мудрость всевидящих и всепроникающих божеств, а потому и просил их горячо и искренне.

Удивленные его внезапным появлением, младшие жре­цы, оставив свои дела, подошли к главному ведуну, и от­туда уже все трое наблюдали за ним, недоуменно пере­шептываясь. Чеслав же, закончив свое истовое общение с богами, неспешно подошел к служителям и молча кив­нул им в знак приветствия.

— Приветствуем тебя, Чеслав! — первым отозвался Ко­лобор. И в его словах чувствовался скорее вопрос, чем приветствие. — Внезапен

твой приход...

— Дело к вам привело неотложное.

— Что ж мимо нас проследовал и не привечал? — наконец-то высказал вслух свое удивление волхв.

Чеславу, похоже, таки удалось то, чего он загадал добить­ся своим появлением в капище. Все трое жрецов, привле­ченные его приходом и первоначальным к ним пренебре­жением, пребывали теперь в некой озадаченности. А значит, и выдержка их в разговоре будет не столь прочна.

— Сперва хотел Великим божествам поклониться. А вот теперь и вам почтение готов выказать, — опять слегка кивнул Чеслав.

На такой резонный ответ даже мудрый старец не на­шелся что возразить, только понимающе покивал голо­вой да все с тем же сомнением проронил:

— Конечно... — И тут же поинтересовался: — А что за дело неотложное?

Чеслав постарался собрать всю свою выдержку в кулак и как можно хладнокровнее поведал:

— Да вот пришел сказать... Я ведь Блага-то нашел. Не­легко мне это далось, но нашел.

Говоря это, молодой охотник старался держать в поле зрения всех трех мужей, не упуская и малейшего измене­ния на их лицах.

— Надо же... А мы ведь тоже искали, — сообщил с до­лей досады Горазд.

— Ну и где же неслух? — нахмурил брови Колобор.

— В городище. Я его мертвого туда снес. Стрелой его какой-то нелюдь пронзил прямо в горло.

От такой новости по лицу старого волхва пробежала едва уловимая судорога. Он побледнел и слегка покачнул­ся. Два же его помощника, казалось, были поражены не менее. У Миролюба от страшного известия расширились глаза, а Горазд шумно вздохнул и, похоже, непроизволь­но поднес руку к груди.

— Не может быть того... — немного придя в себя, сла­бо прошептал старик.

— Я сказал как есть.

— Это кому ж жизнь мальца-то понадобилась? — по­хоже, все еще отказывался верить Колобор.

Чеслав говорил тихо и взвешенно, хотя ему хотелось крикнуть и выплеснуть наружу всю свою злость и неис­товство. Но нет, он не позволит себе такую вольность. Знал: ярость застит глаза. А потому бесстрастно продолжил:

— Есть, видать, такой нелюдь. И отрок, скорее всего, прознал про него аль догадался. И боялся его, потому как таился от кого-то. Да не уберегся.

Говоря это, молодой охотник ни на миг не ослаблял свое­го внимания, следя за жрецами.

Старик с несвойственной ему беспомощностью огля­нулся на стоящих рядом помощников, но, казалось, и не увидел их, продолжая шептать:

— Ведь я мальцом его подобрал... Община выходила, взрастила... Да не уберег... — И снова покачнулся.

Жрецы, заметив слабость Колобора, поддержали его с двух сторон и помогли присесть на колоду.

— А ты про отрока у нас зачем выспрашивал? Искал его? — неожиданно подал голос нахмуренный Миролюб. — Уж не затем ли, чтоб про убийцу того у парня выведать?

—Хотел выведать... — подтвердил с некоторым даже намеренным вызовом Чеслав и продолжил жестко и с ед­ва сдерживаемой яростью: — Чтоб остановить нелюдя! Чтоб смертей не учинял он больше в племени да в окру­ге! Да стрела чья-то подлая опередила.

— Вот и выведал... — с печалью в голосе проронил Горазд.

Чеслав отреагировал на те слова быстрым и цепким взглядом, но и тени осуждения не увидел в глазах помощ­ника жреца, лишь задумчивую грусть. Миролюб, сжав гу­бы так, что они едва не побелели, тоже не проронил ни слова упрека. Казалось, оба мужа подавлены вестью о ги­бели отрока не менее старого Колобора.