Ловцы снов
Шрифт:
Кто бы сомневался, что маньяк бывает там…
– Теперь нам нужно туда? – спросила я, и голос дрогнул.
– Если хотим узнать, кто тебя привязал, – кивнула Мышь. – Мы ведь для этого здесь.
Для этого. Более того, я сама настояла, выдержала напор возмущения Егора и поборола неуверенность Леси. Заставила ее спихнуть меня в сон и самой отправиться для подстраховки, хотя Егор три раза настоятельно повторил, насколько это опасно. И лучше бы остаться там, с ним, в тепле и мнимой безопасности уютной квартиры, но… Мне надоело прятаться! И убегать. Дрожать и бояться уснуть, полагаясь на помощь Егора, от которой
Нет уж, пора возвращать себе полноценную жизнь.
– Как мы туда доберемся? Метро?
Вопрос вызвал у Мышь приступ неудержимого смеха. Она хохотала самозабвенно, уперев ладони в колени и мотая головой, а когда справилась с собой, покачала головой и утерла слезы.
– Ну ты даешь! Это ж сон. Да тут хоть телепортироваться можно!
– Только с фантазией у меня не очень, – скептически заметила я. – Если не поверю, не получится, а в телепортацию я не верю…
– А я тебе на что? У меня с фантазией все в порядке, впору фантастические книжки писать.
– А разве ты можешь влиять? – удивилась я. – Оленька в прошлый раз утверждала, что только я могу, раз это мой сон.
– Но это-то наш общий, – подмигнула она и протянула мне открытую ладонь. – Держись крепче.
Я взяла ее за руку, и нас окутала дымка – полупрозрачная и легкая, ярко-сиреневая с розовыми сгустками, которые пульсировали и плавно перетекали друг в друга, растворяясь и возникая снова. Когда дымка рассеялась, мы стояли у здания клуба. Из окон зала собраний лился свет, пятнами ложился на асфальт у наших ног, и темнота плескалась у нас за спиной.
– Он здесь, – произнесла я зачем-то очевидную вещь.
Мышь хмурилась и смотрела в черный провал двери. Явно не хотела входить, и я с ней была солидарна. Однако… Мы проделали весь этот путь с определенной целью. Мне нужно знать, кто это делает со мной. Кто сделал это со Светой… А Егор и Леся имеют право выяснить, кто убил Алису.
– Идем, – решительно заявила я и шагнула к двери.
Я не очень-то задумывалась, последует ли за мной Мышь. Гулко билось сердце, в такт ему стучали каблуки по гладкой плитке пола. Лестничный пролет, коридор, распахнутое настежь окно и запах сигаретного дыма. Полуоткрытая дверь в комнату, где я совсем недавно почти самостоятельно вышла в осознанный сон и увидела темное пятно вокруг Гоши.
Сопение сзади – Мышь меня все же догнала.
– Стой тут! – велела шепотом, обогнула меня и осторожно заглянула внутрь. Замерла и… кажется, мое сердце все же пропустило несколько ударов.
Мышь отпрянула от входа и жутко побледнела. Вытаращила на меня глаза, а губы сжала в тонкую линию.
– Что?! – хотела я спросить, но из горла вырвался невнятный хрип.
– Уходим, – велела она, и мне почудился в ее голосе страха. – Быстро.
Уходим? Но ведь я же… мы же… и он… там?! Если да, мне нужно его видеть. Нужно посмотреть в глаза собственным страхам, ведь только так можно победить их…
Не обращая внимания на немые протесты Мыши, я шагнула к проему двери и заглянула внутрь.
Стандартное сборище сновидцев. Расстеленные на полу коврики, люди в позах лотоса на полу, умиротворенные лица. Прохаживающийся между рядами Морозко с удивительно надменным
лицом с прописавшимся на нем превосходством. И тонкая золотая ниточка, привязанная к его запястью… Ниточка тянулась к двери и заканчивалась, видать, у меня на шее.Вот ведь…
Словно почувствовав что-то, Морозко повернул голову в нашу сторону.
Меня с остервенением рванули от двери и потащили к лестнице, а оттуда – к выходу из здания. Я не сопротивлялась. Мысли текли лениво, плавно, никак не желая складываться в какие-либо выводы. Стучали каблуки по асфальту, громко сопела Мышь. Пальцы левой руки слегка ныли от жесткого захвата ее небольшой ладони. Будто она боялась потерять меня по дороге, потому и держала крепко.
Остановились мы через несколько кварталов, в небольшом, но густо освещенном парке. Мышь присела на лавочку и спрятала лицо в ладонях. Мое же лицо горело, а руки тряслись.
– Это Андрей, – озвучила Леся мои мысли, когда все-таки распрямилась. Вопреки ожиданиям, глаза ее были сухими и горели лихорадочным огнем.
Ожидаемо, наверное, когда узнаешь, что твою лучшую подружку прибил твой же гуру.
Она подняла на меня глаза и спросила строго:
– Вы были знакомы?
Я покачала головой. Зачем я Морозко? Если мотив прибить Алису вполне мог быть, то я… я его совсем не знала! На кой было совать меня в ее тело? Даже если он – тот самый, кто собирается перепрыгнуть в другое тело, чтобы выбрать меня для собственных экспериментов, ему нужно было обо мне хотя бы знать…
– Скверно, – сообщила Мышь, ощупывая тонкую нить, ведущую к клубу. Теперь и я могла видеть ее. Она пережимала горло и мешала дышать. Хотелось сорвать ее, но что-то подсказывало: попытайся я, и меня первую же этой нитью придушит. – Он сильнее меня в ментальных практиках.
– И опытнее, – кивнула я. – Так что от слежки будет не так просто избавиться…
– Ага. Но нас двое, а он один.
– Что ты задумала? – спросила я с надеждой, и Мышь ответила мне воинственным взглядом.
– Разрушим связь, больше он привязаться не сумеет. Это как иммунитет, если победил болезнь однажды, в следующий раз организм станет сопротивляться, и у заразы не будет шансов.
– Хочешь сказать, если избавлюсь от него сейчас…
– Огромная вероятность, что он больше не сумеет привязаться.
– Нам нужно порвать нить, – сказала я, и Мышь кивнула.
– Порвать, перерезать, перепилить. Неважно. Главное, разрушить связь.
– Я могу сотворить ножницы, – предложила я.
– Да тут и пассатижи не помогут – прочная. Все, что сотворено во сне, основано на силе духа творца, а также на его мастерстве. На этом деле Андрей собаку съел, он практикует много лет, я еще не встречала кого-то столь искусного в осознанных снах. Он, конечно, сноб, но…
– Он убийца, Леся, – напомнила я и поморщилась. Убийца… В это легко поверить, но зачем ему я? Что я ему сделала? И откуда он столько знает обо мне, чтобы настолько умело копаться в грязном белье? Неужели… Виктор? Что, если Егор был прав, и он действительно… Впрочем, сейчас не до выяснения мотивов. Вот разорву связь и накостыляю Морозко. Пока же он держит меня на поводке, и это не метафора.
– Я… не знаю… – растерялась Мышь и потупилась. – Я, конечно, не уверена, но всегда казалось, что неплохо разбираюсь в людях.