Чтение онлайн

При мысли о Михале снова часто забилось сердце. Наверное, это лечится. Возможно, какими-то новыми отношениями. Может, не прямо сейчас. А когда-нибудь потом.

В этих горестных мыслях Алиса бродила по парку рядом с домом Беловых. В Торонто была настоящая золотая осень. Невероятные сочетания цветов кленовых листьев создавали яркую солнечную картинку. А в Москве, судя по прогнозам, ожидались серьёзные заморозки и водителям вовсю рекомендовали сменить резину на зимнюю.

Алиса для чего-то посмотрела погоду в Варшаве. Дождь, туман, но пока не слишком холодно. Европа всё-таки.

Руки сами потянулись к телефону узнать, есть ли прямые рейсы из Торонто до Варшавы. Она тут же закрыла приложение.

Нет. Она не будет за ним бегать. Накосячил? Пусть сначала разберётся со своим прошлым, которое так настойчиво и бесцеремонно возжелало влезть в настоящее и испоганить будущее. Если она в это полезет, то будут жертвы и разрушения. И еще больший скандал.

И вообще, если бы хотел, он бы уже был тут! Умом, конечно, было понятно, что не всё так просто. У него мама в больнице. И контракт. Но почему-то хотелось подвигов и жертв. Чтобы белый плащ в лужу к её ногам. Чтобы мчаться на коне без отдыха и вызволять её из лап дракона. Алиса хлопнула себя по лбу. Какой дракон? Вот бабушка уже узнала про скандал. Сейчас в Европе может случиться операция "выжженная земля", если бабушка решит вмешаться.

И если Тухольский и правда виноват, баронесса Мария Каталина Вильгельмина фон Ратт камня на камне не оставит от его карьеры. А если не виноват, то силиконовую дуру закатают в асфальт. И скажут, что в этом месте всегда было скоростное шоссе.

Так уже было однажды, когда один недальновидный юрист из Стокгольма решил обмануть Тори и присвоить её наследство. Судьба у этого персонажа была явно не завидная.

Из грустных мыслей Алису выдернул звонок. На этот раз мама. Алиса покрутила в руках красный резной листик.

— Привет! — ответила на звонок.

— Привет, мой Лисёнок! Как ты?

— Нормально. Учу Соню печь оладьи.

— Что это вдруг тебя пробрало на кулинарию?

— Соне нравится. Правда, она на них сверху режет огурец или кладёт копченую рыбу, — засмеялась Алиса.

— Ты в Москву не собираешься? Учёба вообще-то никуда не делась. Хотя Шура нарисовал тебе больничный. И тебя тут потеряли.

— Кто?

— Догадайся с трех раз.

Алиса перестала дышать. Неужели, Михал всё-таки её искал?

— К нам приезжала Юля. Спрашивала, как ты и что с тобой.

Алису кольнула ревность. Да, она понимает, что у Юли есть её распрекрасный Ян, которого она, как выяснилось, любила с самого детства. И у них есть аж четверо детей. Но всё же эта Юля знала Михала всю жизнь. Знала таким, каким Алиса его просто не могла помнить.

— Вы ей сказали, где я?

— Нет. Не сказали. Ты же не дала нам прямого разрешения. Но, Лисёнок, может быть, ты хотя бы разблокируешь его номер? Или сейчас ты жаждешь крови поверженных врагов?

— Хм, я думаю в этом направлении.

— Думаешь? Думай в темпе. Ибо бабушка Мария не отличается терпением и низкой скоростью свершения правосудия. А у другой стороны имеются хоть и не родные, но вполне дееспособные бабушки. Скажи спасибо, что они сейчас в Североморске. И просто чтоб ты была в курсе, тебя случайно сдала Лиза. Так что… Михал знает, где

ты.

Алиса попрощалась с мамой. Кленовый листочек так и остался в её ладони. Надо же… Бабушка всё-таки посчитала это важным для себя. Значит есть смысл послушать её выводы. Бабушка слишком хорошо знает людей. А Михал… Можно было бы прямо сейчас разблокировать его номер. Но нет. Она не готова сейчас даже голос его слышать, хотя соскучилась страшно.

Глава 136

В Москву Алиса летела через Хельсинки. Обычно аэропорты приводили Алису в восторг. Там она чувствовала себя частью огромного и многообразного мира. Её мультикультурное воспитание позволяло ярко чувствовать общие и различные черты людей из разных стран. Но в этот раз Алиса чувствовала только своё глубокое одиночество. Словно разорвались атомарные связи в молекуле. И она — вот эта оторванная часть.

Всю долгую дорогу домой не хотелось ни с кем общаться. И было ощущение полной безнадеги.

Перелет удачно выпал на выходные. Пару дней у бабушки Майи и дедушки Витала стали настоящим спасением. Алисе будто снова было пять лет. И в снежном озерном краю она была сказочной феей.

— Почему эта бабища так поступила? — плакала Алиса на плече бабушки Майи.

— Ой, девочка, ты же наверняка помнишь такую поговорку: "Saamme saalia ilmaiseksi, mutta kateus on silti ansaittava".

— Жалость мы получаем бесплатно, а зависть ещё нужно заработать, — перевела Алиса, порадовавшись, что финский у неё тоже в порядке.

— Вот именно. Зависть к чужому счастью — страшная вещь. Но это значит, было, чему завидовать. Это же не просто "картинка". Счастье и любовь между людьми чувствуется на другом уровне.

Алиса заплакала ещё горше.

— И как мне быть?

— Лицом к лицу лица не увидать. Сделай пару шагов назад.

— З-зачем?

— Законы физики, моя дорогая. Во-первых, лучше угол обзора. Так ты увидишь то, чего не видела раньше. А во-вторых, механика. Чем сильнее пружину растягивать, тем сильнее она сожмется.

Из Хельсинки в Москву Алиса уезжала в состоянии тихого транса. Может, так подействовала атмосфера дома. Может, её организм просто взял паузу.

Накануне отъезда домой Алиса разговаривала по телефону с дедушкой Фридрихом. Оказалось, они с бабушкой Марией вместе прилетели в Варшаву. Дед особенно не распространялся. Сказал только, что служба безопасности проверила информацию. И всё уже готово для передачи в суд. Что Тухольский останется в Варшаве до выписки Беаты из больницы. И сразу полетит в Париж на церемонию вручения премии.

Вроде можно и выдохнуть. Но ощущение, что её вымазали в грязи, Алису не оставило. Взгляд той женщины на Михала, как на свою собственность, Алиса помнила ясно.

В Москве уже было совсем холодно, темно и мрачно. Никаких ярких красок. Грязное месиво из снега и дорожных реагентов под ногами. Низкие снежные тучи над головой. В такую погоду хочется лежать под одеялом с хорошей книжкой и пить глинтвейн. А нужно каждое утро выскрёбываться из постели затемно. Собираться и ехать в университет.