Лорд Системы 21
Шрифт:
Москвичане со своим стремлением к идеалу завоевали главный приз зрительских симпатий на конкурсе «Мистер Спартанец». Да, на олимпийских играх побывало шоу бодибилдеров.
Сам такого не ожидал, но мои супруги подозрительно единогласно поддержали эту заявку, как и вся женская половина в Королевской Канцелярии.
Ну, с другой стороны, веселиться должны все без исключения!
Только Париж так и не смог добыть для себя хоть где-то победу. Но ведь ещё не конец игр, так что кто знает, как они себя ещё проявят?
Но вот настаёт момент моего объявления. Завладев всеобщим вниманием,
За спиной величественно развевается алый плащ, корона сияет на голове, мягкая улыбка играет на губах. Ну просто образ на все сто!
Зрительские трибуны затихают, внимая моим словам:
— А теперь, дамы и господа, объявляется начало, пожалуй, самого главного соревнования Олимпийских игр — забега с препятствиями! Никаких уловок, никаких подлых приёмов, никакого использования навыков или артефактов! Исключительно вы, ваши собственные силы и ничего более! Равные условия, равные возможности, один и тот же вызов! Покажите же настоящую борьбу! Докажите, что вы достойны называться цветом всего Спартанского Королевства!
Я киваю организаторам Олимпийских игр. Мой сигнал замечен, и в небо взмывают десятки фейерверков.
Участники забега срываются со стартовой линии. Пошла жара!
— Как ловко они справляются с полосой препятствий, — задумчиво произносит Мэнфи, наблюдая за ходом забега.
— Я бы даже сказала, слишком ловко, — комментирует происходящее Хрюша.
И словно в подтверждение её слов, один из участников нагло взмывает по отвесной стене вверх на четыре метра. Просто с разбега взял и «пробежался» по стене.
— Ну ты видел?! Видел?! — восклицает Алиса, дёргая меня за рукав.
— Вижу, — киваю я.
А вот теперь стоит серьёзно присмотреться к происходящему на арене. Как-никак, до этого момента ещё какие-либо ухищрения не были запрещены, так как каждый выкручивался в меру своих возможностей. Но не на эстафете.
В этом соревновании мы стремились к абсолютной честности, чтобы продемонстрировать настоящие способности наших игроков.
Исключительно спортивный дух и ничего более! И хитрить на этом этапе — сущая наглость.
Решив с этим не затягивать, я передаю приказ гвардейцу, и тот покидает нашу ложу.
— Что это ты задумал? — с интересом следит за происходящим Геля.
— Публичную порку, вот что, — усмехаюсь я.
Уже через пять минут в ложу в сопровождении гвардейца входит Сквидвард, наш главный лекарь, а также ответственный за здоровье участников Олимпийских игр. Так я гарантировал, что с игроками ничего непоправимого не случится, если последние, конечно, не свернут себе шею на одном из этапов.
Любые другие травмы наш Сквидвард излечит с закрытыми глазами.
— Вы звали меня, Король Шурик? — интересуется старик.
— Да, у меня будет поручение для тебя и твоего отряда, — киваю я.
— О, и какое же?
— Когда закончится эстафета, я хочу, чтобы ты проверил всех бегунов и передал мне отчёт о том, использовали ли они какие-то ухищрения во время забега. Даже самые незначительные. Потому что за наглость надо карать.
Сквидвард спокойно кивает. Похоже, он тоже
заметил, что что-то происходит за кулисами Олимпийских игр. Хотя немудрено — моноколь-артефакт, читающий состояние игроков, всегда при нём!— В таком случае жду тебя в ложе сразу же по окончании забега.
— Будет исполнено!
И вот эстафета подходит к концу. Пока зрители аплодируют и выкрикивают названия команд первой тройки, Сквидвард возвращается ко мне с небольшой стопкой бумаг.
— Как вы и подозревали, участники использовали допинг…
И понеслось, как говорится.
Викинги умудрились объесться грибами, кратковременно увеличившими их Ловкость.
Москва опустошила целый банкетный стол из продуктов собственных пекарен. А некоторые десерты, между прочим, давали внушительные баффы.
Киото намазались мазями и какими-то лечебными составами, значительно ускорившими восстановление их Выносливости.
Милан использовал едва заметные амулеты с заключёнными в них духами-пиявками. Таким нехитрым способом они незначительно замедляли своих конкурентов.
Афины недалеко ушли, изготовив для себя лечебные пилюли из зелёных водорослей и других даров моря. Их же они и употребили во время забега.
Техас же взял и попросту… напился своего бренди. Никакой фантазии, честное слово! Подумали, что и так сойдёт!
Даже спартанцы решили не выделяться на общем фоне — хлебнув особого травяного отвара. Едва ли не микстура какая-то, дающая бонус ко всему понемногу.
И вот как быть со всем этим сборищем… идиотов! Сказано же было — никаких хитростей на этот раз! Ан нет, давайте рискнём! Вдруг не заметят! Да и в прошлых соревнованиях никто ничего не говорил!
В общем, придётся разгонять этот гадюшник, вопрос только как?
— Обнулять результат забега и требовать провести его вновь? — размышляю я вслух. — Не годится. С этих «уникумов» хватит мозгов и во второй раз попытать счастья. Дисквалифицировать проштрафившиеся команды? Так у нас тогда команд-то и не останется!
И тут Сквидвард напоминает о себе, прервав мой поток мыслей.
— Я, конечно, извиняюсь, Король Шурик, однако не все, как оказалось, применяли допинг. Следовательно… у нас есть победитель.
Глава 26
— Черт побери! — мужчина с силой ударил кулаком в стену.
— Заргал, ты в порядке?
— В норме! — слишком резко ответил он, но тут же спохватился, успокаивая дыхание.
И о чем он действительно думал? Победить спартанцев? Доказать, что парижане тоже не лыком шиты? Смешно!
И откуда у него вообще взялась эта уверенность?
Последние. Париж пришел последним в этом забеге. Их обошли все прочие команды без исключения. А главное — как! Заставили глотать пыль на финише. И сколько бы Заргал и остальные ни прикладывали усилий, сколько бы ни проливали пота и слез, сократить отрыв так и не удалось.
Это позор. Это просто… позор. Глупо было участвовать в Олимпийских играх с самого начала. Бессмысленно. Какой толк было надеяться, что они смогут занять хоть сколько-нибудь достойное место? «Детские забавы». Не следовало в них соваться. Определенно не следовало.