Лондонцы
Шрифт:
Кейт не обиделась, она была даже рада. Когда Рут уехала в Йовил и Мэтью уснул у Кейт на руках, довольно посапывая, она спустилась в холл и стала укладывать его в шикарную детскую коляску.
— Мы идем гулять? — затараторила Дейзи. — Мы увидим коровок, овечек и лошадок?
— Обязательно, — пообещала Кейт, успевшая, пока они ехали на машине, заметить на лугах пасущийся скот.
Усадьба «Голубятня» располагалась так далеко от железной дороги, что Кейт с Дейзи наверняка не добрались бы до нее, если бы их не встретил на вокзале шофер.
Пока Кейт подтыкала под Мэтью теплый шерстяной плед, из дверей гостиной выскочила юная горничная. Заметив
— Добрый день, — напомнила ей о себе Кейт, задетая таким обращением. — Сегодня чудесная погода, не правда ли?
Горничная густо покраснела, но промолчала.
Кейт пожала плечами. Похоже, прислуга в доме была оповещена о том, кто к ним приедет на выходные. Поведение горничной наводило на печальные мысли: видимо, ей не следовало рассчитывать, что к ней отнесутся как к уважаемому гостю. Любопытно, подумала она, где их с Дейзи будут кормить? Нужно было сразу же спросить у Рут, пока она не уехала. Скорее всего им подадут еду в детскую. Это вполне в духе Джосса Харви.
Выкатывая коляску на посыпанную гравием дорожку, Кейт с горечью подумала, что, проживи Тоби хотя бы еще две-три недели, они бы поженились. И тогда все обернулось бы по-другому. Она бы стала миссис Харви, и отношение к ней здесь было бы совсем иным.
— Как тихо! — сказала Дейзи, с беспокойством оглядываясь по сторонам. — В деревне всегда так?
Кейт ответила ей не сразу, а когда они вышли на дорогу, по обе стороны которой раскинулись бескрайние поля с редкими рощицами и отдельными деревцами.
— Да, здесь тихо, — наконец произнесла она, к своему удивлению, отмечая, что непривычная тишина ее тоже слегка нервирует. — По-моему, ни коровкам, ни овечкам не понравилось бы, если бы вокруг них сновали молочные фургоны и велосипеды.
— Значит, здесь даже чаю выпить негде? — загрустила Дейзи некоторое время спустя, когда они подошли к загону для овец, чтобы полюбоваться на откормленных животных. — Здесь поблизости нет ни кондитерской, ни рыбной закусочной, ни пирожковой? — Девочка взяла Кейт за руку. — Нет, мне совсем не нравится в деревне. Здесь так пустынно и скучно!
Кейт тоже с удовольствием бы выпила сейчас чашечку чая с пирожным. Интересно, как обходятся без чайных молодые городские мамаши, вынужденные эвакуироваться из Лондона? Понятно, почему многие молодые семьи вернулись в город, предпочитая рисковать жизнью, чем прозябать в совершенно чужой обстановке. Она криво усмехнулась и, развернув коляску, направилась к усадьбе. Раньше ей даже не приходило в голову, что она такая же городская девушка, как и ее сверстницы, выросшие не рядом с вересковой пустошью, а в Бермондси или Детфорде. Эта мысль стала для Кейт настоящим откровением, не менее неожиданным и удивительным, чем осознание разницы между ее и Тоби стилями жизни.
— Если мистер Мэтью уже уложен в постель, то мистер Харви просил бы вас спуститься к нему для разговора, — сообщила Кейт горничная, ранее даже не соблаговолившая ответить на ее приветствие. Девушка застыла в дверях детской в ожидании ответа.
У Кейт возникло тягостное предчувствие. Значит, рано она надеялась, что посещение сына пройдет без осложнений.
— Благодарю вас, — вежливо сказала Кейт, пытаясь догадаться, где именно в этом огромном доме ожидает ее Джосс Харви. В гостиной? В столовой? В кабинете? Она не рискнула уточнить это у горничной, чтобы лишний раз не показать своей неосведомленностью, насколько она далека от этого мира богатства и роскоши. Ей не понять, как можно вполне серьезно величать
трехмесячного младенца мистером.— Я спущусь ненадолго, чтобы поговорить с прадедушкой Мэтью, — сказала она Дейзи, уложив ее на раскладушку в прекрасно меблированной спальне рядом с детской комнатой. — Я скоро вернусь, не волнуйся.
Дейзи, полностью доверявшая ей, сонно кивнула. Сельский ландшафт ей не понравился, зато очень понравилась эта спальня и детская Мэтью, стены которой украшали картинки с изображением Шалтая-Болтая и других героев детских стишков и сказок. Дейзи дали к чаю яйцо и шоколадное бланманже. Это было настоящее яйцо, а не омлет из яичного порошка. Может быть, ей дадут яйцо и на завтрак? А если очень повезет, и еще одно — с собой, для Розы?
Волосы Кейт собрала в аккуратный пучок, на ней был строгий костюм оливкового цвета — другого материала ей достать не удалось. Покупая кусок оливковой саржи, она подумала, что первоначально эта материя предназначалась для какой-то униформы, но потом ее пустили в продажу по талонам. Кейт выпустила воротник белой блузы поверх приталенного жакета, но от этого он не стал меньше похож на мундир. Отметив, что в таком наряде она смахивает на работницу какого-то предприятия, Кейт спустилась по ступенькам широкой лестницы, гадая, что Джосс Харви намерен ей сказать.
— Мистер Харви в гостиной, — пояснила ей горничная и поспешно удалилась, смущенная тем, что не знает, как официально обращаться к матери незаконнорожденного правнука своего хозяина.
— Благодарю вас, — сказала ей вслед Кейт и, вспомнив, как разговаривал с ней Джосс Харви в первый раз, гордо вскинула голову, решив не поддаваться его натиску.
Она вошла в комнату и потрясенно застыла: ее изумленному взору предстала зала с высоким потолком и эркерами с тяжелыми шторами. Два удобных дивана стояли по бокам мраморного камина, вдоль стен выстроился ряд кресел и стульев с высокими спинками, между диванами стоял низкий, покрытый стеклом стол на когтистых лапах, рядом — другой, поменьше, с шахматной доской на столешнице. На третьем, длинном, столе красовались фотографии в серебряных рамочках.
И тут Кейт осознала, что «Голубятня» — не обыкновенный дом, арендованный на лето. И вселился в него мистер Харви не после того, как она дала согласие на эвакуацию Мэтью из сотрясаемого взрывами Лондона. Помещение, в которое она попала, служило гостиной не для одного поколения семейства Харви. Здесь наверняка не раз бывал Тоби. Это была загородная вилла Джосса Харви, и он вовсе не собирался увезти Мэтью «куда-нибудь в деревню, в Сомерсет или в Дорсет», как он выразился. Он знал, что отвезет малыша в свое родовое гнездо, где до него жили его отец и дед.
Не успела Кейт сообразить, почему Джосс Харви пошел на эту хитрость, как испытала новый шок. Хозяин усадьбы находился в комнате не один: рядом, с бокалом виски в руке, стоял Ланс Мертон.
— Вот и чудесно! — воскликнул, улыбаясь, Джосс Харви. — Я рад, что вы сочли возможным к нам присоединиться.
Кейт была настолько потрясена этой неожиданной галантностью, что с трудом подавила желание обернуться и посмотреть, не вошел ли кто-то за ней следом.
— Вы уже знакомы с полковником авиации Мертоном, насколько мне известно. В старые добрые времена он частенько бывал здесь с Тоби, но и после его смерти навещает меня, старика. Выпьете что-нибудь? Не желаете ли отведать чудесного хереса? Я купил его весной 1939 года на Мадейре. Теперь жалею, что не взял тогда еще ящик. Но кто знал, что война начнется так скоро!