Чтение онлайн

У папая кожа кофейного цвета, он может есть клубнику хоть ведрами и сидеть на солнце, сколько душа пожелает. Проблема в другом.

В городке, где мы до сих пор жили, почти не было темнокожих людей. Даже у меня светлая кожа, светлые волосы и светло-серые глаза. Папай говорит, что это из-за того, что мамины гены оказались сильнее. Думаю, это значит, что я больше похожа на маму, чем на него.

Я так до конца и не поняла, что за проблемы с кожей у папы, но мама сказала, что среди нормальных людей таких проблем просто не бывает.

Наверное, в нашем городке оказалось слишком много ненормальных.

Но то, что проблема была, это факт. Когда папай становился в очередь к кассе в супермаркете, женщины делали такое лицо, будто съели лимон. Когда он забирал меня из школы, все начинали шушукаться. Однажды четвероклассник даже спросил, моется ли мой отец. Мне пришлось врезать ему. Но от этого не легче.

Однажды на стене нашего дома кто-то написал: «Черномазые, убирайтесь в джунгли!», и папай сказал, что с него хватит. Через два месяца мы переехали. Не в джунгли, конечно, а в Гамбург, как я уже говорила.

Здесь много темнокожих людей, и до сих пор я еще не встречала ни одного, у кого были бы из-за этого проблемы. Настроение у папы улучшилось, и мне это нравится. Наша новая квартира мне тоже нравится. В ней на три этажа меньше, чем в доме с автоматом, торгующим жвачкой, из моих фантазий, но дедушка, бабушка и тетя Лизбет живут прямо над нами. Для такого большого города – это просто здорово, говорит мама. Мамина больница тоже не очень далеко – всего двадцать минут на машине, а ресторан дедушки и папы в пяти остановках метро от нашего дома.

Но в среду, когда эта история только начиналась, ресторан еще не открылся. Его ремонтировали. А у меня впереди был первый школьный день.

– Скоро у тебя появятся новые подружки, – говорила мама по дороге в школу.

Да, подружек нужно было найти поскорее. Особенно лучшую. Если честно, лучшая подружка мне нужна больше всего на свете. Это гораздо важнее, чем быть Джеки Джонс, певицей или владелицей четырехэтажного дома с автоматом по продаже жвачек. Какая от всего этого польза, если у тебя нет друзей?

Но когда в среду утром без одной минуты восемь я стояла перед дверью моего нового класса, у меня еще не было ни одной подруги. Было только странное ощущение в животе. И что-то мне подсказывало: «Лола, Лола, найти лучшую подругу будет совсем не просто!»

Я знаю еще пятерых ребят, которым пришлось переехать. Правда, я не знаю их лично, но я о них читала. В книжках. Мне кажется, если ты прочитал про кого-то, ты его уже знаешь. Иногда даже лучше, чем реальных людей.

Так вот, все пятеро считали, что переезд – это сущее безумие. На новом месте им сначала казалось, что все люди спятили. Вот, например, Ханни и Нанни (мама недавно подарила книгу про них). Ханни и Нанни – близнецы, которым пришлось переселиться в интернат. Сначала они даже не думали искать подруг, потому что считали всех вокруг ненормальными. Бабушка даже поссорилась с мамой, так как считает, что книга про Ханни и Нанни совершенно неправдивая. Но мама заявила, что Ханни и Нанни напоминают ей детство, и так говорить нельзя. Бабушка, правда, осталась при своем.

Три раза в неделю бабушка работает в книжном магазине. Она продает только те книги, которые нравятся ей самой, и поэтому покупатели

иногда с ней ссорятся. Однажды бабушка чуть не подралась с одним покупателем: он хотел купить для своих маленьких дочерей книжку с картинками, которая ну очень не нравилась бабушке.

Правда, правда! Я это сама видела, потому что мы с тетей Лизбет в тот день зашли к бабушке в магазин. Покупатель взял книжку с картинками «Прыг, скок и еще разок», и когда хотел за нее заплатить, бабушка вырвала книжку у него из рук и сердито закричала:

– Ну разве можно давать такие книги детям!

– Позвольте, – возмутился покупатель. – Если вам так не нравится эта книга, зачем же вы ее продаете в своем магазине?

На это бабушка заявила, что у приличных людей должен быть выбор, ради этого такие книги и держат в магазине, но директор не имеет ни малейшего представления о хороших книгах, не говоря уже о здравом смысле. Тут покупатель не выдержал, сказал, что у самой бабушки нет ни капли здравого смысла и ушел.

Бабушка очень расстроилась. Но мне кажется, что покупатель был прав. Бабушка сама виновата, ведь она вела себя очень невоспитанно. Я потом прочитала эту «Прыг, скок и еще разок»: там у маленького розового зайчика смешные уши. И в конце книжки у него появляется много друзей, в точности, как у Ханни и Нанни. И они уже не считали свой новый дом ненормальным.

Я-то с самого начала знала, что с нашим домом все в порядке. Мне казалось, что это самый лучший дом на свете, даже без лучшей подружки. Но когда в ту среду я стояла перед дверью класса, и прислушивалась к ощущениям в животе, у меня слегка ноги подкашивались, словно они были сделаны из масла и начали таять.

Класс уже был полон. Большинство детей бегали или сидели за партами. Двое мальчишек у доски кидались мокрыми тряпками. Шлеп! Пумс! Выходило забавно – один из них всегда попадал другому в физиономию. Я осмотрелась, и мне показалось, что в классе почти одни мальчишки. По крайней мере, я заметила только четырех девочек. И все они сидели за одной длинной партой.

У одной девочки кожа была еще темнее, чем у папая, а волосы заплетены в тысячу мелких косичек. У девочки рядом с ней рыжие волосы были завязаны хвостиком. У третьей, наоборот, были гладкие белокурые волосы, а у девочки справа от нее – каштановые локоны. Все они выглядели вполне симпатично. Правда, пятого места за их партой не было. У меня опять зачесалась голова, и я побоялась подойти к девочкам. Тем более что рыженькая с хвостиком наклонилась к девочке с тысячей косичек и что-то зашептала ей на ухо. Мне это показалось очень невоспитанным. Правда, белокурая девочка улыбнулась мне, и это было приятно. Я улыбнулась в ответ, но с места так и не сдвинулась.

Тут вошла учительница. Она положила руку мне на плечо и сказала:

– Это Лола. Мы должны подыскать ей место. Пожалуй, вот это впереди еще свободно.

Она указала на парту, где уже сидели двое мальчишек. У одного очень длинные волосы, у другого – короткий «ежик». Но оба были темнокожими, как мой папай и девочка с тысячей косичек, и мне это понравилось. Хороший знак. Я села на одно из свободных мест, а рядом со мной оказалось еще одно – пустое. Мне было как-то неловко, и хотелось, чтобы появилась еще одна девочка.