Логово
Шрифт:
Большое помещение на втором этаже — Руслан понятия не имел, что здесь располагалось раньше — было переоборудовано под гостиную в охотничьем стиле. Стены обшиты половинками неошкуренных бревен, на них трофеи — лосиные и медвежьи головы, чучела птиц, охотничьи рога… Трофеи были собственноручно добыты Седым — он любил охоту, а зверья в окрестностях Логова хватало.
За большим, на полтора десятка мест, столом сидели двое. И, в полном соответствии с антуражем, говорили об охоте. Правда, не на лосей и медведей. На человека.
— Я ничего не понимаю, Эскулап, — говорил Руслан. — За шесть лет я всякого насмотрелся и ко всему привык, но. Ведь сколько ни бились над полной ремиссией объектов — и вы, и Марченко, и покойный Доктор — ничего не получилось. Билет в одну сторону. Не может ликантроп стать человеком — и остаться при этом живым. Все остальное — бабушкины сказки. Еще неделю
Руслан замолчал. Хмуро посмотрел на издевательски скалящуюся со стены медвежью пасть. Потом добавил:
— В общем, я хочу знать, что из старых сказок может пригодиться в охоте…
Эскулап ответил не сразу — казалось, он был полностью поглощен одним занятием — дегустацией очередного варианта эликсира (Руслан, который завтра утром должен был предстать с докладом перед Генералом, не выпил ни капли).
— Сказки… Знаешь, Русланчик, все сказочные и мифические существа всегда четко делились на две категорий — на полностью выдуманных и имеющих под собой реальную основу. Первые являют из себя эклектичное и фантастичное сочетание деталей и органов реальных животных и иногда людей: грифон, сфинкс, кентавр, русалка. У вторых под позднейшими фантастическими наслоениями всегда можно выделить реальную основу. Единорог — явно самый обычный носорог в пересказах людей, в жизни с-ним не сталкивавшихся. Основой для драконов и прочих змеев-горынычей наверняка послужили крокодилы и гигантские удавы южных краев — ну и плюс порой попадавшиеся нашим предкам в горных выработках скелеты динозавров. Оттаивавшие по берегам северных рек туши мамонтов породили легенду о кроте-гиганте— подземном Индрик-звере, умирающем от солнечного света. В общем-то, отсюда следует, что у предков фантазия была не особо развита, и придумать что-то оригинальное они оказывались не в силах. Короче, ученые, интересующиеся легендарными тварями, выработали простой критерий — если некое гипотетическое существо составлено из двух или более реально существующих животных — то наверняка оно вымышлено. Ликантроп попадает именно в эту категорию — полу-человек, полу-волк. То есть — миф.
Словно в ответ на этот тезис Эскулапа из-за окна, от клеток вивария, донесся тоскливый многоголосый вой. Руслан поморщился и сказал:
— Что-то развылись наши мифы. Не к добру.
Эскулап не смутился наглядному (вернее — слышимому) опровержению своих слов и продолжил:
— Однако именно это старое правило заставляло долгое время относить вполне реальных существ к разряду вымышленных. Например, африканского окапи — весьма смахивающего на гибрид лошади, зебры и жирафа. Или австралийских ехидну и утконоса…
— И ликантропа? — поинтересовался Руслан.
— Не спеши, я к нему и веду… Так вот, описываемое мифами и сказками поведение тварей первой группы — всевозможных гарпий и сатиров — можно не брать в голову. А со второй группой сложнее… Там все, конечно, переврано изрядно, но до основы докопаться можно. По любому мифу о драконоборце нетрудно реконструировать, какая история послужила ядром для дальнейших наслоений — схватка ли с десятиметровым крокодилом-убийцей, или находка древними рудокопами костей тиранозавра.
— То есть все драконы, живущие в пещерах, на грудах золота, — это отголоски таких находок в штольнях?
— Естественно. При чем тут сокровища, тоже в принципе понятно. Рудники и шахты древности в основном бычи золотые и серебряные — уголь наших предков интересован мало, лесов тогда хватало.
— Тогда не ясно, отчего почти все эти драконы и шеи-горынычи в сказках летают? Неужели так часто попадачиь кости птеродактилей?
— Нет, скорее тут наложились реальные истории о смерчах, уносивших людей и животных. Но нас, Pусланчик, легенды про драконье золото не интересуют Нам стоит просеять на мелком сите сказки об обороняк-вервольфах-перекидышах и посмотреть, что останемся на донышке
Руслан подумал, что просеивать и кроить уже поздно, надо действовать. Оставалось надеяться, что какие-то наработки у Эскулапа уже есть. Хотя откуда? Кто мог ждать, что сказка вот так вот возьмет да и станет реальностью…
Он снова посмотрел на оскаленную медвежью башку. Неизвестный таксидермист был талантлив — казалось, зверь сейчас зарычит, сейчас бросится… Руслан вздохнул и стал задавать вопросы. Накопилось их
много.За окном брезжил рассвет.
Бутыль с эликсиром стараниями Эскулапа опустела, а голова Руслана, наоборот, была переполнена историями из книг про оборотней и вервольфов, перекидышей и кеноцефалов Людей-волков, людей-медведей, людей-лис
Руслан с тоской подумал, что вся зта груда подробностен. вываленная из бездонной памяти Эскулапа, ничем ему в поисках не поможет. Потому что во всех сюжетах обнаруживали ликантропов на редкость однообразно. Либо вычисляли логическим путем на основании косвенных улик (интересно, сколько при этом пострадало невинных?). Либо обнаруживали у оборотней в их человеческой ипостаси характерные, не успевшие регенерировать раны, нанесенные зверю… Но это не зацепка. Конечности, на восстановление которых требуются дни, а то и недели, их объект не терял… А шрамы от пуль можно обнаружить лишь при детальном осмотре.
Значит, остаются обычные, проверенные временем оперативные методы…
Последний вопрос Руслан задал уже из чистой любознательности.
— А что говорит народная мудрость о первоисточнике явления? Откуда взялись самые первые ликантропы?
Голос начальника службы безопасности звучал устало, бессонная ночь сказывалась.
Эскулап, к удивлению Руслана, тоже выглядел не лучшим образом. А ведь не так давно о его выносливости рассказывали легенды… Болен чем-то? Руслан вдруг подумал, что за все годы их знакомства Эскулап ничем не болел. Ни разу…
— Вот с генезисом явления сложнее, Русланчик. Обычно источники лишь констатируют наличие людей с такими вот оригинальными свойствами… Лишь в мифах о кеноцефалах говорится прямо и четко: произошли от богопротивного сожительства людей и волков…
— Ерунда, — поморщился Руслан. — Как же, станет волк с кем сожительствовать. Живо в глотку вцепится. Это лишь собачек извращенные дамочки всяким штучкам-дрючкам учат.
— Не скажи, всякое в жизни бывает. Вот, к примеру, Доктора покойного в восемьдесят шестом поездкой по Африке премировали. Под бдительным приглядом, понятно, с группой туристов… Так их там чуть слон-самец не изнасиловал. Самым натуральным образом.
— Всех разом? — скептически спросил Руслан. — Или по очереди?
И подумал: «Сдает, сдает Эскулап… Раньше таких несмешных шуток от него не слышали».
— А ты зря губу кривишь… Дело было так: в Кении, в национальном парке Серенгети, слоны отчего-то вдруг сильно размножились. Может, несколько удачных лет выдалось, на корм изобильных, может еще отчего, не знаю. Но размножились. И стало им в национальном парке тесно и голодно. Начали промышлять за его границами, по окрестным полям. А слон, сам понимаешь, не мышка, по зернышку в норку таскающая. Две-три таких животинки ночью в поле похозяйничают — считай, бедняги негры без урожая остались. Стали аборигены на них охотиться, хоть запрещено это категорически, под угрозой тюрьмы… Стреляли, понятно, украдкой, из обычных винтовок. А на слона штуцер нужен, калибра так десятого, а лучше восьмого. Результат: медленно погибающие слоны-подранки плюс растоптанные ими горе-охотники. Тут западные «зеленые» придурки всполошились: ах, как негуманно! жестокость и варварство! А правительство Кении к ним куда как прислушивалось — больше половины валюты в страну от интуристов шло… Но неграм, что без урожая оставались, вопросы гуманизма по барабану. Или по там-таму. Короче, выдали друзья природы глобальный проект: контрацепция слонов в течении нескольких лет. Чтобы, значит, сократить численность гуманным способом. Ну, «зеленые» фонды отстегнули гранты, закупили гормональные препараты в слоновьих дозах — тормозящие овуляцию у слоних-самок. Кликнули клич, добровольцы-«гринписовцы» со всего мира прискакали слонов спасать… Приступили к акции. Но тут вышла заковыка. Это только в сказке доктору Айболиту и слониха, и волчица попку покорно под укол подставляли. А в жизни попробуй-ка, даже из ружья, даже на расстоянии… Разъяренный слон, даром что травоядный, по первое число выдаст. В общем, добровольцы стали ампулами в них сверху пулять, с вертолетов. Но оттуда под хвост не заглянешь, самец или самка — не понять. В общем, стали инъецировать всех, без разбора. Для надежности. И тут началось самое интересное. Оказалось, на слонов-самцов этот препарат очень специфично действует. На манер виагры. И действие длительное… А у самок как надо сработало — овуляции пропали. Но слониха, надо сказать, к себе самца подпускает, лишь когда способна к зачатию, а силком на такую многотонную партнершу не больно-то запрыгнешь… Вот и представь коллизию: носятся по Африке возбужденные сверх всякого приличия слоны — хоботы трубят, глаза кровью налиты, уши по ветру развеваются, мужское хозяйство в полной боевой готовности…