Чтение онлайн

— Ну, наши им оружия не дадут, — уверенно заявил Александр Исаевич.

— Зря ты так думаешь, — понизил голос Лев Михайлович. — От жирного куска редко кто откажется.

— Но это же серьезная опасность, — Дороган заволновался и отложил кий. Ему сразу стали понятны многие ходы Шатуновского и компании: вон, оказывается, куда они клонили?! А он-то, дурак, развешивал уши и развязывал язык! — Опасность не только во вне, но и внутри страны. Особенно в свете решений президента. Он упрям и не захочет их менять.

— Могут заставить.

Ульман допил пиво и смял банку. Она жалобно хрустнула в его руке, и Александру

Исаевичу показалось, что так же жалко и тонко может вдруг хрустнуть все, что ты успел с таким трудом нажить. И никто никогда тебя не пожалеет, не даст тебе ни рубля, ни доллара, а только пнет ногой побольнее, как шелудивую собаку.

— Ты предполагаешь или точно знаешь, что его заставят?

Он смотрел на Льва Михайловича с надеждой, но тот его надежд не оправдал.

— На фоне этой опасности неизбежно возникает новый расклад: без дальнейшего сокращения армии и, следовательно, без сокращения огромного числа генералов.

Ну да, подумал Дороган, оппозиционеры купят оружие у наших генералов и пустят его в ход в период мирных переговоров, чтобы получить как можно больше политических дивидендов, показав свои возросшие силы. А правительство республики Южных Предгорий вцепится в Россию мертвой хваткой, как утопающий хватается за того, кто пытыется его спасти и тянет за собой на дно. Силовики из нашего руководства не преминут настоять на усилении военного присутствия, и в Южных Предгорьях заварится каша, подобная Афганистану, откуда уйти уже будет не так просто. Военное присутствие станут наращивать, а оппозиционеры одновременно тайно «подкармливать» вооружениями, чтобы те могли успешно проводить наступательные и оборонительные операции. И тогда уже ни о каком сокращении армии и генералитета не может быть и речи — нечто подобное не раз случалось хотя бы у тех же американцев во Вьетнаме. Расплачиваться за все, как обычно, придется народу: обнищанием и жизнями своих детей, поскольку сынки начальства ни на одну из войн никогда не попали и не попадут.

Боже, да что же твориться? Наверняка, чтобы продать оппозиционерам оружие, генералы создали какие-то тайные каналы или даже организацию. Или она у них уже была и теперь потихоньку начинала высовывать из подполья свое страшное, несущее ужасы войны и тоталитаризма рыло? И что тут президент со всей своей охраной и даже верным ему полком в Кремле — их безжалостно сметет сила объединенных общими интересами генералов, плевать хотевших на приказы любых президентов: главное, им договориться между собой, а они реальная политическая сила, уже научившаяся кое-чему на опыте неудавшихся путчей.

Скажут, их власть не легитимна? Кто скажет, тому быстро заткнут рот и потом устроят любые выборы — долго, что ли? А когда поставят к стенке несколько зарвавшихся донельзя, проворовавшихся чиновников и банкиров, то народ может поверить, что к власти наконец-то пришли именно те, кто искренне желал навести порядок в стране воров! А если не поверит, то его заставят поверить те же продажные журналисты, которых не зря постоянно сравнивали с проститутками! Проститутка она и есть проститутка — изобразит фальшивую страсть и отдастся тому, кто платит или кто сильнее: заплатить ведь можно и возможностью жить, как платили в жуткие тридцатые годы.

Ну а уж коли генералы отдадут кого-то на заклание из своей среды, отобрав машины, хоромы и дачи, тогда все

окончательно поверят в сказку! Наше общество вообще сильно мифологизировано, — менталитет такой у населения. Не готов пока народ верить фактам и только фактам, поэтому сейчас еще может наступить время генералов, которые понимали, — или им объясняли умные полковники! — что вскоре это время кончится и страна приобретет иную ментальность. Арапа тогда уже не заправить и власть не взять!

Впрочем, они способны оказаться значительно хитрее и, не вылезая вперед, поставят нового президента или заставят плясать под свою дудку нынешнего. Власть страшная штука, чего она только не делала с людьми!

— Что, навел на серьезные размышления? — вернул его к действительности вопрос Ульмана.

— Естественно… Есть над чем задуматься.

— М-да, действительно есть. — Лев Михайлович открыл новую банку пива и сделал из нее большой глоток. — При осложнениях неизбежна свалка наверху, и надо очень постараться, чтобы в суматохе нас не затоптали.

— Свалка ладно, — усмехнулся Дороган. — А если кровавая драка?!

— Тогда каждый будет сам за себя, — убежденно ответил Ульман. — Как в лозунге ирландских повстанцев: шин бейт! Надейся только на себя!

— А потом примкнут к победителю, — закончил Александр Исаевич….

По отданному генералом Моториным распоряжению, установленная в биллиардной клуба «Робинзон» оперативная техника бездействовала, и разговор между советником МИДа и чиновником из Администрации, который мог весьма интересовать Чуенкова, не стал ему известен. Его уже старались отрезать от источников информации…

Поздно вечером, когда Моторин собрался уезжать домой, к нему в кабинет заглянул Аветян.

— Мелкий вопрос, Валерий Иванович, — он словно облизал генерала масляно блестевшими темными глазами. — Люди, которых нашли для выполнения акции по зачистке, проявили прыткость и установили принадлежность клиента к нашей системе.

— И что? — бесцветно откликнулся Моторин, подумав, что еще никогда ничего не проходило гладко, как задумано: хоть сам становись киллером.

О каких людях шла речь, он прекрасно понимал: это тривиальные уголовники. А раз так, не исключена возможность шантажа с целью высасывания денег, мало головной боли, так еще добавилась эта?!

— Просят увеличить гонорар на восемьдесят тысяч.

— Дайте, — с помощью Ашота влезая в модное пальто, брезгливо скривился генерал. — Деньги не великие. А заодно подскажите им какой-нибудь ход, чтоб разом вывести из игры побольше интересующих нас лиц. Не мне вас учить, вы у нас гроссмейстер по этой части.

— Непременно подумаем, — заверил Аветян.

— Как вы понимаете, криминальные исполнители нам потом совершенно не нужны, — назидательно поднял палец Моторин. — Люди нет, но их деньги да!..

Осень все решительнее заявляла о своих правах, напоминая людям: она может быть не только золотой, с разноцветьем листвы, голубым безоблачным небом и теплыми деньками, но и слякотной, дождливой, с пронизывающими холодом ветрами и раскисшими от грязи дорогами. Юрия всегда удивляло, откуда же в столице появлялось на тротуарах столько грязи? Тут нет ни проселков с глинистыми обочинами, ни огородов, заботливо удобренных навозом, а поди ж ты — грязи, хоть отбавляй.