Лодка на двоих
Шрифт:
— Свежей воды, пару кувшинов, свежее мясо, если есть, пару корзин овощей, — сказала Айлил и мальчишка убежал.
— Почему нет никого из взрослых? — Спросил Юстас.
— Они, скорее всего, еще в полях, его оставляют на берегу, чтобы вел торговлю с путниками.
— А если бы это были падангцы или работорговцы?
— Детей у фермеров много… такова жизнь, — ответила Айлил и отвернулась.
Проблема увоза в рабство детей с Лабланки в Паданг была всегда, и Айлил не хотелось про это говорить, потому что они ничем не могла помочь многочисленным несчастным.
Через несколько минут на берегу опять появился мальчишка, он вез одноколесную тачку, которую фермер видимо
— Зачем нам так много? Мне казалось припасов достаточно.
— Припасов достаточно, — подтвердила Айлил, — но все, что закуплено Самвелом предназначено для длительного хранения, сушеное и соленое мясо, сушеные овощи и мука, мы с тобой успеем наесться этого в пути. Пока есть возможность будем есть свежее.
В этот момент мальчишка с грохотом поставил тачку на длинные опоры на ручках, и стал выкладывать привезенное. Помимо того, что попросила Айлил, фермерский сын привез два круглых, свежих, еще теплых хлеба, и Айлил с Юстасом не могли не улыбнуться предусмотрительности мальчишки. За пару минут, Деай и Айлил перетаскали припасы на лодку, после чего Айлил на секунду замешкавшись вытащила один золотой и перебросила монету мальчику. Тот от удивления раскрыл глаза.
— Хорошей вам дороги, — крикнул мальчик в след и еще долго стоял на пристани рассматривая и крутя монету в руках, один золотой фермерская семья не могла бы выручить за шесть месяцев такой торговли.
— Не слишком ли ты щедра? Фермер начнет рассказывать, и по реке, по поселениям пойдут слухи.
Айлил отрицательно покачала головой:
— Нет, рассказывать они никому не будут, побоятся грабителей… мальчишка тоже будет молчать. Дети на реке знают как опасна жизнь и как быстро можно потерять все.
Солнце уже коснулось земли, стремительно темнело. Айлил покопалась под навесом и извлекла два масляных фонаря, один на нос лодки, второй на корму. Юстас взял один из фонарей, поглядывая на Айлил и копируя ее действия заправил его и зажег от огнива, после чего тщательно закрепил на корме в специально месте. Тоже самое сделала Айлил со своим фонарем. К этому моменту солнце полностью скрылось, и стало достаточно темно. Лодка освещаемая двумя фонарями продолжала путь по спокойной водной глади.
— Может быть стоит остановится на ночлег? — Спросил Юстас.
— Неет, — ответила Айлил, — на берегу, во всю, началась ночная жизнь, из своих нор повылазили такие животные и насекомые, которых лучше и не встречать, на воде безопаснее. Да и река спокойная и без отмелей, можно плыть в темноте и не боятся. Стоит только установить дежурство, чтобы не угробить лодку воткнувшись носом в берег. Я буду первой, мне куда легче не спать первую половину ночи.
Юстас не стал спорить, он нырнул под полог и увидел два скрученных в тугие кульки матраса. Развернул и разложил по двум сторонам оба, не задумываясь выбрал один и лег спать, отключившись моментально. Напряжение прошедших дней дало о себе знать.
Проснулся Деай также быстро как и уснул, словно только закрыл и открыл глаза, но при этом чувствовал себя прекрасно, мужчина обтер руками лицо и вышел из под полога.
На корме, небрежно облокотившись на руль сидела Айлил, рядом дымилась глиняная кружка с травяным отваром и свет фонаря освещал лицо девушки. Она была в своем теле, видимо пока Юстас спал, сняла кольцо. Единственная наследница безумного герцога была так прекрасна в этой ночной темноте, что у Деая перехватило дыхание. Мужчина подошел к девушке вплотную и та подняла лицо, посмотрев
ему в глаза. Юстас наклонился, и удерживая ладонями лицо Айлил, медленно и нежно ее поцеловал.Глава 22
У Айлил не было никакого опыта с мужчинами. Пока она была сестрой герцога, она являлась невестой принца, а потом и короля Серединного. Конечно невинный флирт был бы допустим, если бы не ее брат. Поэтому, все время во дворце она чувствовала себя словно под стеклянной банкой. Стекло прозрачно, и ее прекрасно видно окружающим, но никто не говорил с ней, не касался ее, а потом и не смотрел на нее. Пока был жив отец, он частенько, наедине обнимал дочь за плечи, прижимал к себе. Мать была холодна, она любила только своего драгоценного, старшего сына. Когда Алвиз женился, то через некоторое время Айлил сблизилась с Линой, но все их общение было скрытным, боязливым. Девушки больше общались молчанием, чем словами. Убежав из дворца, и получив совершенно иную жизнь, Айлил по дружески сблизилась с Аерином. Но наемник воспринимал сестру герцога как своего парня, даже без кольца мог шутливо толкнуть ее, или как мужчину хлопнуть по спине ладонью. А тут…
Она растерялась…
Нет не так, она была ошеломлена.
Да, там, в конюшне, она сама поцеловала лорда, и это было какое-то ребячество, игра, желание попробовать что-то новое, это новое ударило в голову как крепкое вино, уронило, словно искру в груди, но из-за всего, что им пришлось пережить после, эта искра словно замерла, потухла. Сейчас же…она словно нырнула в холодную воду в полуденный зной, перехватило дыхание от того, что стало и хорошо и страшно одновременно.
Айлил уперлась левой ладонью в грудь Деая, и попыталась отстраниться, но Юстас перехватил ее руку и легко сжал.
От этого жеста, Айлил захотелось закричать, убежать, броситься в реку прямо сейчас и не всплывать, пойти на дно. Потому что вдруг показалось, что если больше никогда-никогда Он так больше не сделает, не возьмет ее за руку и не поцелует, она умрет, засохнет как дерево в летнюю жару без воды. За месяцы жизни вне дворца, Айлил привыкла быть сильной, привыкла стоять за себя, опасным промыслом зарабатывать и зарабатывать золотые, но не быть словно бродячая, худая собака жадной до человеческого тепла и ласки.
Еще немного, и я оттолкну его, еще немного…
Юстас отстранился сам, но остался сидеть рядом. Левая рука Айлил все еще была в его руке. Она дернула, но ничего не вышло. Нежно, но твердо Деай удержал. Мужчина заглядывал Айлил в глаза выискивая хоть какую-то реакцию. Кроме той, что уже получил. Но маленькая герцогиня, словно в момент, ожесточившись, выпустила свои колючки и не хотела дать ему хоть немного надежды. Мучительное молчание продолжалось несколько минут. Юстас упорно не отпускал ее руку и его пальцы легко и мягко скользили по коже. Наконец он отступил:
— Я сменю тебя.
Голос его предательски просел, а когда Деай поднялся, чтобы поменять с девушкой местами и сесть за руль, то чуть не упал, ноги словно стали ватными. Айлил же напротив, будто ничего не произошло, спокойно поднялась с места рулевого и несуетливо прошла под навес.
— Ты дурак, — сам себе сказал Юстас.
Завтра она наденет кольцо и до конца пути не снимет, будешь лезть со своими поцелуями к парню. А в Серединном, ее увидят сотни лордов, что куда моложе, и лучше тебя. Наслушается слухов про тебя и твою любовь к королеве, про то, как ты жил до Куронского леса, про то, сколько денег просадил на публичные дома и алкоголь. Про то, что никому-то ты не нужен. И кто-то из молодых лордов не будет таким идиотом как ты и найдет к ней подход.