Литературный театр
Шрифт:
браков;
Брани бурный Арей и Паллада Афина устроят.
Читатель.
Сколько некорысти в твоём лукавстве!
Сколько нестяжания славы – в тщеславьи!
Воины мы, если вы беззащитны, богини1
От театра. Поэзия Ильи Габая не знает эпической дистанции – почти полная слитность автора с тем, что он пишет; даже когда возникают на взгляд эпические образы.
Появляется
Девушка (оглядываясь)
В последний раз в именье родовом…
Некто.
Дочь губернатора!
С чего бы ей? А – вот…
Девушка.
В последний раз – и на беду – безлунье.
И дерево бормочет, как колдунья.
Некто.
Идёт отсчёт пророчеств и проклятий,
привычный, надоедливый отсчёт…
Девушка.
И ветки распростёрлись, как распятья.
Не всё ль равно – тюрьма иль эшафот?
Некто (приближаясь.)
А для чего? Зачем идти на крест?
Зачем тебе – в огне, в крови, в железе –
унылый мир, где каждый чист и Крез
и все поэты пишут «Марсельезы»?!
Девушка растерянно оглядывается.
И то сказать: на взвинченном пути,
где весь словарь улёгся в слово «порох», –
есть авторы листовок. Есть статьи.
Но нет поэтов. И не жди их скоро.
И горько знать, но если бы не казнь
и если б старость – в охах, вздохах, склоках –
ты только и сумела б, что проклясть
паденье нравов и ненужность Блока.
Девушка.
Идёт отсчёт. И цель, как смерть: проста.
И далеко. И не дожить до Блока.
И, стало быть, такая есть дорога;
есть путь такой: поверить в смерть, как в Бога,
и так же: до конца и до креста.
Некто.
Но ты прелестна. Только в этом суть.
Ты – женщина. И правда только в этом.
И надо жить. Жить и сберечь красу
куда трудней, чем игры с пистолетом.
За что ж – тебе? За тяжкие грехи?
За что твою прославят душу живу
не светлые и робкие стихи,
а боговдохновенные призывы?
(Отходит.
Пауза. Обращаясь в зал).И сколько надо Церквей на Крови,
чтобы понять, отбросив прочь химеры,
что смертоносна вера без любви,
как не спасает и любовь без веры.
В зрительном зале двое, которых назовем бесы.
Бесы.
… Запущены, подобно колесу,
необратимо:
Первый бес.
«выстрел…»,
Второй бес.
«порох…»,
Первый бес.
«бомбы…»
Девушка.
Идёт к концу намеченный отсчёт.
Некто.
А ты красива. Только в этом суть.
И ты себя готовишь к гекатомбам.
Девушка.
И всё равно: тюрьма иль эшафот. (Пауза)
… В последний раз – безлунный час Вселенной.
И дерево бормочет. Зябнет пруд.
Некто.
Они чисты. Они чужды измены.
Они просты. Они аборигены.
Они утешат. Если не спасут.
Доверься им…
Девушка.
Но зов предельно весок.
И пахнет смертью. Всюду гарь и тлен.
Бесы.
Горят глаза у бесов и балбесов,
решительных – до первых перемен.
Первый бес (врываясь на сцену.)
И с динамитом – к равенствам и братствам!
Второй бес (тоже врываясь на сцену – с другой её стороны.) И всё как было: только смертью – смерть.
Бесы (с двух сторон окружая Девушку.) И нет пути.
Девушка.
И вытерпеть…
Некто.
пилатство.
И святотатство…
Девушка.
если не стерпеть.
Бесы.
И не уйти.
Первый бес.
И мир пропитан тленом. (Уходит.)
Второй бес.
И нет пути. (Уходит.)
Девушка.