Чтение онлайн

— … или кто-то это делает намеренно.

Руни резко вскочила и села на колени Лиссе, так чтобы их глаза были на одном уровне.

— Я верну тебе воспоминания, вне зависимости от того, кто тебе их стёр. Но предупреждаю, это весьма болезненно.

— Я справлюсь, — пообещала ведьма, готовясь все отдать, лишь бы вновь увидеть друга живым.

— Тогда сосредоточься и постарайся не моргать. Чем дольше ты продержишься, тем больше сможешь увидеть.

31 октября, день рождения Лиссы

Ник хотел запомнить каждое мгновение этого дня — последнего дня, проведенного

под лучами солнца. Но больше чем восход солнца, наблюдать за которым он приезжал каждый день, ему хотелось запомнить ее — Лиссу, его лучшую подругу, девушку, положиться на которую он всегда мог без раздумья.

Он знал, что она за ним наблюдает, чувствовал ее взгляд на своем лице, шее, губах… но не спешил поворачиваться к ней лицом, ведь знал, что она хотела запомнить его живым, настоящим и человечным. Пока он еще мог оставаться таким.

— Я не хочу с тобой прощаться, — признался Ник, наконец-то повернув к ней голову. Глаза Лиссы были влажными от слез. — Но мне придется это сделать.

— Я не верю, что все это правда, — тихо-тихо прошептала она. — Я отказываюсь в этом верить.

— Меня убьют, лисенок, — как можно мягче и спокойнее сообщил он в который раз, — за измену, за предательство, за неповиновение.

— Но что ты сделал? — рыдала она, нервно всхлипывая. — Объясни толком.

— Решил перейти на сторону отца. — Ник вновь отвернулся к солнцу и добавил: — На сторону своего настоящего отца.

— Не понимаю, — нахмурилась девушка.

— Когда отец, точнее, мистер Эванс был на службе, мать изменила ему с одним иностранцем, о котором толком ничего и не знала, — начал рассказывать парень. — Они были любовниками какой-то период времени. Мама думала, что все обойдется, никто ни о чем не узнает. И все держалось в тайне, пока не обнаружилось, что я не обладаю никакими магическими способностями.

— Твои предки тоже помешаны на магии? — Лисса удивленно разинула рот. Она-то думала, что только в ее семье все с приветом.

Ник закивал, печально поджав тонкие губы. Он обеспокоенно запустил ладонь в густые каштановые волосы и вновь опустил ее на колени.

— Я в это не верил до последнего, пока не вернулся из военного училища мой брат — Сэм. Маг! — крикнул Ник и чертыхнулся, вспоминая, как брат едва ли не сжег его дотла. — Он все это время мне лгал. Сэм не учился за границей, а обитал здесь поблизости — в школе для волшебных созданий, таких, как он, и таких, как ты.

— Я не ведьма, Ник, ты же знаешь, во мне нет ничего особенного.

— Ошибаешься, — парень повернулся к девушке и ласково провел рукой по рыжим локонам. — Ты даже представить себе не можешь, насколько ты уникальна.

— Николас, это какое-то безумие!

— Нет! — возразил тот. — Я нашел в кабинете отца одну книгу об истории происхождения ведьм и магов.

Ник поднялся на ноги и пошел за рюкзаком, куда спрятал книгу. Вынув ее оттуда, такую серую, потрепанную и, по всей видимости, много раз читаемую, заявил:

— Здесь и о твоей семье говорится, Лисса.

Он открыл книгу на нужной странице и показал фотографию, на которой была изображена миссис Дуллитл в черной облегающей униформе с драконом позади нее.

— Не понимаю.

— Все, что говорила тебе мать — правда. Сегодня в полночь ты станешь ведьмой, и то, что с недавних пор ты не можешь прочесть ни одной строчки, не случайно — ты меняешься.

— Нет! — Лисса вскочила на ноги и нахмурилась. — Ты же не поменялся, с чего бы меняться мне?

— Я не такой, как ты, — Ник поник и отвернулся. — Как я уже и говорил, мать изменила отцу. Как

оказалось совсем недавно, этот иностранец — вампир, первородный. А это значит, что я никак не могу стать магом, как Сэм. Во мне течет другая кровь, Лисса. И высшему совету магов стало известно о том, что в семье чистокровных магов появился некто, знающий о них все. Я недавно познакомился со своим настоящим отцом, уж не знаю, как он это сделал — но он вынудил меня рассказать все, что я знаю о мире магии. И за то, что я взболтнул первородному вампиру — главному врагу магов — лишнее, меня обвинили в измене. А за измену у них принято платить жизнью.

— Ник, скажи, что все это шутка, — молила девушка. — Ты же не пьешь кровь, можешь гулять под солнцем… Как ты можешь быть ребенком вампира?

— Я не знаю, — еле слышно прошептал он. — Я еще очень многого не знаю.

Он обернулся и взглянул на перепуганное лицо подруги. В ее глазах застыл страх, нижняя губа нервно вздрагивала, а по щекам текли слезы. Ник заботливо провел пальцами по ее лицу, прикоснулся к ее губам, но, не рискуя нарушить границу дозволенного, просто крепко обнял, всем телом ощущая ее нервное сердцебиение.

— Меня сожгут заживо, сегодня в полночь, — сообщил он, не отпуская ее из крепкой хватки.

Ник был на голову выше нее, а потому всегда с радостью вдыхал аромат ягодного шампуня, который она за столько лет ни разу не меняла на другой. Он ощутил тепло ее мягких губ на своей шее и от неожиданности замер.

«Хоть бы мне это не почудилось», — молил он, боясь пошевелиться.

— Я не хочу тебя терять, — прошептала Лисса, обняв парня еще крепче. — Я не вынесу твоей смерти.

— А я не вынесу разлуки с тобой, — Ник взял ее миниатюрное лицо в ладони и приподнял вверх, чтобы быть ближе к ее губам. — Я не хочу наблюдать с загробного мира, как ты целуешься с каким-то магом. Я знаю, это эгоистично, но я…

Лисса удивленно скинула брови вверх и, не колеблясь больше ни секунды, подалась вперед. Их губы тут же соприкоснулись, сердце — замерло, а руки по-хозяйски обхватили девушку за талию. Ник притянул Лиссу к себе, запустил ладони в ее волосы, уже более уверенно проник языком внутрь и насладился долгожданным стоном.

Поцелуй длился недолго, а для них казалось, что целая вечность.

— Неужели нет никакого способа сохранить тебе жизнь? — слегка отстранившись спросила она. — Раз уж я стану ведьмой, может, все-таки есть что-то, чем я могу тебе помочь?

С минуту он молчал, словно не решался, стоит ли ее просить о чем-либо, но все же произнес:

— Когда я сгорю, закопай мой пепел подальше от посторонних глаз, пропитай своей кровью землю и произнеси с искренним желанием: «Повинуйся мне, раб мой, восстань, дитя ночи, встань на мою сторону, служи мне верой и правдой, пока не наступит день, когда смерть разлучит нас».

— Зачем все это?

— Чтобы я был под твоей властью, а не под отцовской, — сообщил Ник, заботливо вытирая с ее щек слезы. — Меня возродят, но хозяином будет только тот, чью кровь я получу в ночь обращения. Отец хочет меня обратить в вампира, говорит, что это единственный способ спасения. Уж не знаю, можно ли из пепла сделать вновь живого человека, но, если это возможно, я хочу, чтобы ты обратила меня. Ведьмы — создатели вампиров, и то заклинание, что я тебе сказал — проклятие, но для меня шанс на то, что мы будем жить дальше, вместе. Да, это уже будет не та жизнь, ты будешь ведьмой, я — кровожадным вампиром, питающимся кровью. Но если это — единственный шанс быть с тобой, хоть и в качестве простого раба, то я хочу этого.