Чтение онлайн

А вот четыре буквы были на данмерском, а наверное — на каймерис, как шелестел Анас. Явно какая-то аббревиатура, но не суть.

Меня во всей этой нумизматике и грамматике привлёк тот момент, что я, наконец-то, почуял как непроявленный Анас работает с моим пониманием языков. Видимо, кстати, с речью так же. То есть, смотря на монету с отрубленной башкой я сначала — понял смысл закорючек. Потом, всмотрясь, понял, что это латиница. И даже узнал отдельные слова, типа «Lex».

А вот с буковками на каймерис — понял, что буковки, что несколько звучаний в разных сочетаниях. А приглядевшись, разглядел только заострённые закорючины, больше подходящие для татуировки,

Видимо, непосредственно фильтрует поступающие в центр речи сигналы, понятийно их расшифровывая. Но не блокирует доступ к увиденному, старый хрыч. То ли случайно, то ли молодец такой. Но, теоретически, как и с буквицами, я могу услышать, что трындят окружающие «в натуре», если сконцентрируюсь. Вряд ли понадобится, конечно, но возможность запомним. Всё же Анас на пузе крест не рисовал, что он хороший и меня не собирается наебунькать как-нибудь особо подло. И пуза-то у него нет, для того чтобы крест рисовать. Не то, что я там параною… но и доверять безоговорочно полузнакомой мертвечине не собираюсь. Понял, да? — ехидно запомнил я. Всё равно прочитает в памяти, старый некрохрыч, пусть и не сразу.

Совершил я эти, со всех сторон благие, деяния. И вщемился в сень халупы-кабака. И была это гостиница, почти гарантированно. Потому что зал был на один этаж, да и поменьше всего здания ощутимо. Шесть относительно длинных столов с парой скамей у каждого. Стойка, почти как торговая у каджитки, но подлинее. А так — высоковата, не посидишь за такой. Впрочем, не для того предназначена.

Освещение же было поярче чем в магазинчике, но в виде светильников с огнём, развешанных под потолком, благородно-чёрным по понятной причине. А у кошкодамы и кошака были этакие матовые плафоны на синих стеблях — очевидно, магические.

За стойкой стоял одноглазый данмер, судя по морщинам — старый черножопый хрыч. Но подержанность не мешала ему буквально со свистом наполнять деревянные и роговые кружки, бряцать на стойку передаваемое из каких-то недр кабака пожрать на деревянных досках-блюдах. И даже денежку ссыпать за стойку.

С этой стороны стойки доставкой попить и пожрать занимались пара дам-с. Судя по всему — и вам, и нам, и всем дам-с. Очень художественно раздетые, поблескивающие глазками дамсы. Человечка, наверное, нордка, хоть и чёрная брунетка, с кудрявыми волосьями, но очень белокожая, с синими глазами и совершенно стенобойными буферами, платье на которых держалось исключительно чудом. Или эрегированными сосками — и такое возможно.

А вторая дама была аргонианкой. Видно, той самой «Похотливой аргонианской девой», или её духовной подругой. Вообще — непонятно, как с этими ящерами. Чешуя же, блин! Хотя сиськи имеются, чешуя мелкая. Может, специальное пихательное покрытие есть на пихательных местах, чтоб пихари не стёрлись. Прям тоже интересно, да.

И нихрена они не рептилии, дошло до меня наконец. Сиськи — это молоко, как ни крути. А значит — млекопитающие методологически. Правда вопрос, живородящие или яйцекладущие — интересен. И теплокровные ли? Впрочем, теплокровность, как и живорождение — не непременный атрибут зверей, которые млекопитающие, даже у нас.

Блин, хорош о всяких бабах думать! И ведь не с желанием даже — вправду интересно, внутренне ржанул я. Бегло осмотрел столы: заняты были все шесть, разными компаниями, причём явные «боевики» соседствовали с явными небоевиками. Похоже, мне повезло. В том плане, что это похоже на разъездных торговцев с охраной. И места за столами есть — вроде тут не должны орать «столик заказан со страшной силой». Впрочем, ко мне семенит специалист,

Специалист досеменила, совершила сложное движение, имитирующее поклон, задрожав своими стенобитными сисяндрами. И тут я на них реально залип: чтоб на сосках, сколь угодно эрегированных, удержать столь спущенное платье — они должны с зазубринами быть, блин! Но не думаю. Приклеила она свою тряпочку, что ли?

— Чем трактир Идросо может услужить почтенному гостю? — довольно лыбилась нордка, явно не так поняв мой интерес.

Ну мне реально было интересно понять, КАК это держится. А не что ПОД этим. Если уж выбирать — то я бы с кошатиной предпочёл… потому что хочется посмотреть и узнать — как, чуть не заржал в голос я, не сдержав лыбу, которую девица явно приняла на свой счёт.

А вообще, задумался я — я всегда таким любознательным был? Потому что имя моё просто напрочь вымело из памяти, может, ещё что вымело. И личность перекорёжило. Орать «верните мне моё» — бред. Я — это я, такой, как есть сейчас, динамически перемещающийся и изменяющийся по оси времени.

Но опять же — интересно, были ли изменения?

Проверка памяти показала, что вроде бы и был, но любознательность была угнетена рядом социальных и бытовых моментов. А сейчас — бугагашеньки, порадовался я, всё шире улыбаясь. Ух как я оторвусь… главное не гробануться.

Дамочка мою лыбу, расфокусированный взгляд и молчание явно поняла не в туда. Губки облизала, бровками поиграла, да и выдала полушёпотом:

— Я — Онди. Если останешся у нас — могу согреть ложе. Десять драков, или пятнадцать за ночь. А ты красавчик, — ещё раз облизнулась она.

— Учту, Онди. Ответь на несколько вопросов, — протянул я дрейк.

— Это задаток, красавчик?

— Это зависит от много, — ответил я.

— А…

— Компании за столами — купцы?

— Не только. Почтенный Давет — маг и учёный. Почтенный Йотул и его люди — наёмники…

— Понял. У тебя не так много времени, — бодро и вполголоса озвучил я, на что девица кивнула. — Если знаешь, кто из них направляется в город с гильдией магов — дрейк твой. Не как аванс, а твой заработок.

— Эммм… — на секунду задумалась она. — Почтенный Вурвар направляется в Балмору, там есть гильдия. Кажется, — закусила губу она.

— Если я присяду к ним за стол — это нормально?

— Конечно! А что может быть не так? Столов-то нет, — вытаращилась она на меня.

— Дрейк заработала. Я за столик, мне что-то поесть, повкуснее и не особо экзотичное, — постарался я отмазаться от «ушей свинтуса в поту девственного чёрного козла». — И пиво. Пиво сносное?

— Пиво хорошее, — аж надулась девица. — Я сама варю, как в Скайриме!

— Вот и молодец, — похвалил девицу я, топая к столику.

Просто вариант «задушевного разговора за стойкой», описанный во всех возможных и невозможных ситуациях, в текущей — был невозможен. Морщинистый данмер метался, как в жопу ужаленный электровеник, хрен с ним поговоришь. Да и подскочившая официантка указывает, что общение «через неё».

А вот ящерка, бросавшая на коллегу взгляды, меня по дороге повеселила. Она металась, то расставляя пожрать-выпить, то забирая доски с объедками. Руки, соответственно, заняты. И к её тощему филею тянули лапы на пощупать.

Вот только у аргонианки был вполне себе хвост. Длинный такой и вообще. Так вот, задирая им короткое платье ящерка то отвешивала лёгкие шлепки по тянущимся лапам. То — поглаживала по ним. А одну — даже придвинула хвостом к своей заднице. Забавно, улыбнулся я, дотопав до стола с Вурваром.