Чтение онлайн

— Я не спрашиваю, хватит или нет! Я говорю, что надо сделать! Твоя работа в том, чтобы их найти и уничтожить. Если мы этого не сделаем, то в скором времени проблемы возникнут у нас. И поверь, даже эти горы нам не помогут. Что, пяти бойцов не хватит, чтобы найти трёх гяуров?

— Обнаружить, — Умар не выдержал и тихо засмеялся. Его смех был похож на карканье старого и мудрого ворона. — Что с того, что пять твоих хвалёных шахидов, обнаружат двух старых ветеранов и мальчишку? Они умрут раньше, чем поймут, что происходит.

— Если они умрут, прихватив с собой этих тварей, то я согласен.

— Очень

сомневаюсь, Асхад. Очень. Не обижайся. Послушай мои слова. Я старше тебя. Опытнее и мудрее. Я воевал ещё там, в старом мире. Воевал и против гяуров, и вместе с ними. Поэтому, я знаю, на что они способны, если разозлить. Ты можешь сколько угодно кричать слово «халва», но слаще во рту у тебя не станет, не так ли? Так и с твоими войнами. Можешь гордиться ими, можешь хвалить, можешь обещать рай, но если мы будем отправлять небольшие группы, то им не взять ни Карима, ни Поля. Про мальчишку не знаю, но думаю его тоже не возьмут. Твои бойцы, сидя в горах, слишком обленились. Привыкли совершать набеги, которые, как ни старайся, войной не назовёшь. Они сильны толпой.

— Гяуры это стадо баранов!

— Да. Может ты и прав. Только те, кто в это верил, давно умерли, — Гаргаев задумчиво смотрел на огонь. — Стадо говоришь… Отчасти ты прав. Стадо. Но знаешь, когда это стадо начинают грызть наши волки, бараны быстро превращаются в волкодавов. И когда их остается совсем мало, в баранов превращаемся мы. Ты пытаешься взять Нардина, его сына и Шайя? Прекрасно. Но относись к ним с уважением. Иначе проиграешь.

— Что ты такое говоришь, Умар?!

— Я слишком стар, чтобы кривить душой, Асхад. Поэтому говорю то, что считаю нужным. Я видел их в деле и знаю цену их выстрелам. Кстати, ты слышал историю, как наши друзья из племени Дарод, пытались захватить судно «Beluga» из Байя?

— Краем уха.

— Они атаковали тремя катерами. На судне была охрана, которая открыла огонь и сразу уничтожила один катер. Два других успели подойти и начать штурм. Команда, укрылась в трюме, а четверо охранников остались наверху. Так вот… Эти парни, были русскими переселенцами. И они отбили штурм. Тех, кто успел забраться на палубу, они забили топорами.

— Чем?!

— Они схватили топоры, багры и лопаты с пожарных щитов и просто размазали оставшихся по палубе. Говорят, чтобы спастись, нападавшие прыгали за борт. Забыв про автоматы. А всё почему? Русские просто разозлились.

— Нардин и Шайя не русские.

— Они более русские, чем некоторые наши друзья, из Московского протектората.

— Хорошо. Твои предложения.

— Во-первых, — надо определиться с направлением поиска.

Умар достал из жилета карту и разложил на ящике. Асхад недовольно посмотрел на него, но ничего не сказал.

— Продолжай.

— Я полагаю, что они двигаются в сторону восточного побережья. Предположительно, в этот район, — он начертил карандашом треугольник.

— Почему ты так уверен?

— Посуди сам, — Гаргаев пожал плечами. — По словам твоего друга, мистера Смита, они направляются за бумагами Чамберса. Я не знаю, как далеко заходил этот Чамберс в наши края, но не думаю что дальше этой точки. Поэтому они пойдут этим путём.

— Почему они не пошли со стороны Демидовска?

— Там

слишком шумно. Много наших людей, которые тщательно осматривают район. Много диверсионных и разведывательных групп, охотящихся на демидовских. Пройти с западного побережья было прощё.

— Дальше.

— Предлагаю на поиски отправить три группы, по пятнадцать человек. Они пойдут параллельными путями. Там не так уж и много мест, где можно пройти. Когда их обнаружат, то заблокируют. Думаю для этого у них хватит сил и умения. Дождутся остальных. Сорок пять человек с ними точно справятся, — усмехнулся Умар. — Я пойду с одной из этих групп и помогу.

— Хорошего же ты мнения о моих войнах, Умар Гаргаев…

— Я трезво смотрю на вещи, Асхад. Только и всего.

— Мы оголим прииск.

— Нет. Пусть здесь останется твоя личная охрана и ты. Думаю, что десять человек хватит. Нардин не такой глупый, чтобы лезть в чужие дела. Ему нужны бумаги, а не гостка полудохлых рабов.

Я вылез из нашего джипа и осмотрелся. Уже почти рассвело, но никого, кроме моих парней, в лагере видно не было. Все отсыпались. Люди ещё не привыкли к ритму и переходы утомляли. Особенно это касалось Стаута и Куликову. Никоненко, к моему удивлению, держался молодцом. Иногда я поражался его энергии.

У потухшего костра сидел Карим. Пристроил на высохшем бревне зеркальце и задумчиво брил голову. Рысёнок копошился рядом со своим воспитателем и судя по благодушно-спокойному виду уже позавтракал.

— Карим, думаешь, так будет легче думать? — усмехнулся я.

— Я думаю, — он ткнул пальцем куда-то в небо, — а не мечтаю, как некоторые истребители невинных гадов.

Осмотрев спящий лагерь, я накинул разгрузку и закинув на плечо автомат, пошёл умываться. Вода была тёплой, а море спокойным. Рядом с прибрежными валунами, копошился краб, пытаясь забраться в щель между камнями. Слабые волны сбрасывали его обратно, но он упрямо лез наверх.

На скале, рядом с пулемётом, сидит Пратт. Он по турецки поджал ноги, а на коленях держит свою снайперскую винтовку. Если бы не оружие, то можно подумать, что медитирует. Утром, на дежурстве хватает одного человека. Конечно, если он не читает детективы с полуголыми блондинками на обложке.

— А ты бриться не будешь? — крикнул мне Шайя. — Садись и тебя побрею. И голове легче. Тряпочкой пыль смахнул, блеск навёл и «мясо» готово к новым подвигам.

— Может ты и прав, — я вытер лицо и провёл ладонью по отросшим волосам. — Давай.

Пока Карим изображал цирюльника, из фургона выбралась Елена. Бросила в нашу сторону безразличный взгляд и молча отправилась умываться. Кстати, она не только с кобурой на поясе, но и с автоматом. Хоть кто-то, из этой учёной братии, думает мозгами, а не задницей. Следом за ней появилась Настя. Посмотрела на нас и довольно усмехнулась. Потом закинула на плечо карабин и размахивая полотенцем пошла за медичкой. Через несколько секунд послышался смех.

— Не двигайся, — предупредительно буркнул Шайя. — Порежу нечаянно. Никуда твоя Лена не денется. Эндрю за ней присмотрит.