Чтение онлайн

На этот раз ехали гораздо дольше. Я успела вообразить всяких ужасов, напугать саму себя, успокоиться, поспать, облизать мышку, захотеть в туалет и проголодаться. Я уже не находила себе места от нетерпения, когда снегоскат остановился.

– Ну что, красавица, – сказал невидимый Инизи. – Пойдем, помещу тебя во временный дом.

Мужчина взял клетку, тряпку так и не снял, и понес меня в неизвестном направлении. Снаружи пахло опилками, сырым мясом, фруктами и еще чем-то едким, незнакомым, но особенно сильно пахло животными. Я слышала их голоса, но определить, что за виды, не глядя, не

сумела.

Донесся скрип двери, запахи стали не так остры, появились другие звуки. Голоса людей, шуршание подошв по полу, неведомое стрекотание и шелест. Затем раздался стук, и бодрый голос произнес:

– Входите!

– Здравствуй, Клод, – заговорил егерь. – Вот, принес тебе диковинку.

– Диковинку? – удивленно воскликнул второй мужчина.

– Да-да, изъял у браконьера, – пояснил Инизи, ставя клетку. – Хотя тот уверял, что она домашняя. Это вряд ли, но мало ли. В общем, осмотри и пристрой куда. А я пошел, дела еще. И покормить не забудь.

– Ладно уж. Заменишь меня сегодня ночью? Очень надо.

– Нет, извини. Завтра, пожалуйста.

– Эх ты. Но завтра-то точно?

– Точно. До скорого.

Хлопнула дверь. Я сжалась в своей темнице, стиснула зубы, пытаясь унять дрожь. Ожидание и неизвестность просто убивали.

Наконец, тряпку сняли, крышку подняли, и я увидела Клода. Им оказался симпатичный голубоглазый блондин с крупной родинкой над верхней губой. От Клода чем-то вкусно пахло, отчего я невольно подалась к нему.

– Не так быстро, рыжая, – хмыкнул мужчина и вдруг приложил к морде тряпку. Запах стал еще сильнее, ядренее, я почувствовала, как настороженность вместе с напряжением уходят, тело расслабляется, мне становится хорошо и спокойно.

– Вот так-то лучше. Говорят, ты домашняя, но кто знает. Ощутить на себе твои зубки мне совсем не хочется. Так что извиняй, красавица.

Клод со всей осторожностью вынул меня из корзинки и положил на стол. Я не сопротивлялась, наоборот, прикосновение чутких пальцев было весьма-весьма приятным.

– О, смотрю, ты приехала с приятелем! – хохотнул мужчина и вытащил мышь за хвост. – Извини, дорогая, но его придется пересадить.

В другое время я обязательно бы возмутилась, но сейчас добродушно взирала, как Клод посадил мышонка в маленькую клетку и унес в соседнюю комнату.

– Что ж, рыжая, теперь я полностью в твоем распоряжении.

Я заулыбалась.

– Улыбаешься, вот и славно. Давай-ка, посмотрим, как у тебя дела. Здорова ли ты.

Клод осмотрел уши и глаза, заглянул в пасть и под хвост, проверил шерсть, когти. И вынес вердикт.

– Ты, дорогая, условно здорова. Что радует. Но, как и ожидалось, клейма я не нашел. Придется поместить тебя в карантин. Там, конечно, одиноко и не особо интересно, но делать нечего. Если начальство решит, поставим тебе сыворотку, тогда и познакомишься с другими ребятами. Иначе никак. Согласна?

Я была согласна на все, лишь бы Клод продолжал так нежно чесать спинку, гладил лапки и разговаривал.

– Вот и отлично, а теперь поехали, посажу тебя во временный дом.

Он аккуратно поднял меня и понес. Я прижалась к Клоду, вдыхая его запах. И чуть слышно захныкала, когда мужчина посадил в клетку.

– Сейчас принесу поесть,

не теряй, – проговорил он и ушел.

Я не шевелилась, стараясь до последнего сохранить ощущение его прикосновений, так и уснула. Проснулась от запаха, ноздри щекотал аромат сырого мяса. Все ещё находясь в виде лисы, я вполне могла подкрепиться и сырым. Что и сделала, урча от удовольствия.

Когда голод был утолен, я отважилась обследовать жилище и осмотреться. Решетка. За решеткой полупустая комната с единственным окном под потолком. Окно пропускает лунный свет. Сама клетка довольно высокая, чтобы я могла встать на задние лапы, потянуться, и просторная, дабы пройтись и размяться. Прямоугольная, меньшие стороны и одна из больших упирались в стену комнаты.

Спала я на лежаке из соломы, чуть дальше виднелось строение, наподобие собачьей будки. Туда я тоже заглянула: в домике лежала еще одна подстилка и чурбачок, видимо, для развлечения.

Почти у самой решетки стояло корыто с водой, там же миска, все еще пахнувшая мясом. В дальней части обнаружился лоток с опилками. Я посчитала, что это туалет и, содрогаясь от стыда, сделала туда все дела, еще и закопала лапкой. В конце концов, уже давно хотела и не могла больше терпеть.

После я растерялась. И что делать дальше? Еще раз оглядела решетку, обнаружила засов, который без труда открыла бы, будь человеком. Легкая судорога обращения привычно скрутила тело, но я не успела обернуться, дверь распахнулась, ударяясь ручкой о стену. В комнату ворвались двое.

Вначале я подумала, что незваные гости дрались, но все оказалось иначе. Клод, а именно им был один из присутствующих, с жадностью целовал невысокую белокурую девицу. Бесстыдно мял ее ягодицы, постепенно поднимая юбку. Девушка не отставала, будто зверь, она бросалась на мужчину, дразнила, кусала его губы, увлекала за собой. А потом и вовсе стащила с него рубашку и принялась ласкать мощную грудь.

Вместо того, чтобы зажмуриться, я во все глаза следила за происходящим. Тело лисы не воспринимало брачные игры людей, но человек в ней был впечатлен.

– Нужно закрыть глаза, – мысленно приказывала я самой себе. – Закрой, неужели подобное может быть интересным? Может нравиться?

– Может, – отвечала темная моя сторона. – И нравится.

Взвыв, я с силой заставила себя отстраниться от решетки, к которой приникла всем телом и отбежала вглубь, забилась в углу. Пара ничего не услышала, они продолжали исследовать тела друг друга. Вот только чуткому обонянию лисы было все равно, откуда ощущать запах, исходящий от них. Похоже пахли прелые листья, которые вот-вот должен был накрыть снег, но почему тогда он так действовал на меня?

Я цапнула себя за лапу, болью отгоняя наваждение. Зажмурилась вдобавок укрыла морду хвостом, прижала уши. Тем неожиданнее был удар, сотрясший клетку до основания, а после и скрежет.

Я подпрыгнула на всех четырех лапах, в ужасе взглянула вперед и содрогнулась от смеси отвращения и еще чего-то мной неопознанного. Блондинка наклонилась вперед, опираясь руками на прутья. Она была обнажена, ее груди качались в такт движениям. И именно ее огромные красные ногти производили скрежет, от которого меня бросало в дрожь.