Чтение онлайн

– Придурок, - закашлялся Антео.
– Развяжи меня.

– Пока не стоит, - тихий спокойный голос телохранителя заставил Алмара отдернуть руку.

Вспыхнул яркий свет. Габриэль, покрытый кровью, словно он принимал кровавый душ, с довольной улыбкой на губах стоял посреди комнаты, в каждой его руке был зажат прозрачный кривой кинжал, а у ног валялось то, что мгновение назад разговаривало и двигалось.

– Как можно выпотрошить теббов за несколько секунд? Ты чокнутый маньяк!
– Алмар криво усмехнулся.

– О, да! Я - маньяк, - хищно улыбнулся Габриэль, плавным движением отправляя кинжалы

за спину.
– Только ты ошибаешься, малыш. Это не теббы.

Он наклонился над парализованным и провел рукой у него за ухом, затем резким движением рванул за голову. Алмар с содроганием увидел, как леопардовая голова подлетает вверх, он скривился, ожидая крови, но ничего не произошло. На мужчин смотрели перепуганные человеческие глаза.

– Маска? Так вот отчего их хвосты просто тягались по полу! И голоса были совершенно не похожи на рычание теббов. Но я видел их ауру...

Габриэль наклонился и, покопавшись в бесформенной груде мяса, вытащил небольшой окровавленный кулон на цепочке. Он молча бросил его, и Алмар автоматически словил, испачкав руки в кровь. Маг присмотрелся к амулету.

– Имитатор ауры. Забавно, - он бросил кулон обратно на пол и вытер руки об одежду парализованного мужчины.- Люди... это даже унизительно. Кто тебя послал?

– Может быть, доверишь вести допрос профессионалам?
– подал голос Антео.

– Профессионалам?
– Габриэль присел на корточки перед связанным принцем.
– Профессионал никогда бы не позволил взять себя в плен, если только...

– Если что?
– повернул голову Алмар, с тоской осматривавший спальню. Отмыть ее будет проблематично.

– Если только это не входило в планы твоего старшего брата.

Антео с ненавистью смотрел на Габриэля и молчал. Алмару вдруг стало грустно и противно. Он вновь ощутил себя никому не нужным подростком, как тогда, когда Госпожа впервые заняла его тело... Сколько еще его будут использовать втемную?

Алмар почувствовал на себе внимательный взгляд Габриэля, отвернулся к кровати, на которой все так же спала знакомая ему парочка, и, с нескрываемым наслаждением развеяв иллюзию, упал на идеально застеленные вишневые простыни, рассматривая рисунок на потолке. Больше всего ему сейчас хотелось остаться одному.

– Мар, прикажи своему... телохранителю, развязать меня, - нехотя произнес Антео.

– Зачем?
– безразлично поинтересовался младший брат.
– Чтобы ты попытался закончить начатое?

– Ты ничего не понимаешь!
– в голосе Антео проскользнула вина.

– Естественно. Меня ведь можно лишь использовать. Знаешь, Тео, мне надоело жить по вашей указке. Спать с теми, кого выберет Владыка, подчиняться, безропотно рисковать жизнью ради ваших интриг. Идите вы ....

– Мар! Ты не должен так себя вести, особенно сейчас, когда...

– Когда Владыка объявил Охоту?

– Не только...
– Антео на мгновение запнулся.
– Когда в стране зреет заговор, а теббы стоят у наших границ!

– Твое высочество, скажи честно, ты хочешь на ней жениться? Ты хочешь платиновый венок?
– не глядя на брата, спросил маг.

Старший принц промолчал, но Алмар слишком хорошо его знал, ему не нужно было видеть лицо брата. Чтобы ни говорил Тео, а его всегда влекла власть.

– Габриэль, я

открою портал. Забрось в него эти два тела.

– С удовольствием.

Алмар открыл переход в кабинет принца во дворце правителя. Он успел увидеть испуганное лицо Владычицы, которая сидела за рабочим столом Антео, прежде, чем Габриэль легко закинул в портал связанного и матерящегося Антео и парализованного пленника.

– Мар, стой!
– женщина вскочила на ноги.

Маг махнул рукой, и портал захлопнулся. Антео встал посреди комнаты и сосредоточился. Нужно было полностью изменить защиту своего дома. Больше он никому не позволит заходить к нему без предупреждения.

– Тео, с тобой все в порядке? Может быть, вызвать целителя?

Владычица промокнула царапину на щеке Антео.

– Это всего лишь царапина, не волнуйтесь, - хмуро ответил принц и нажал на кнопку звонка. Через несколько минут в кабинет вошли двое воинов в черной форме.
– Этого в антимагическую камеру, и никого к нему не пускать, - принц кивнул на парализованного мужчину.

– Ваше высочество, - тон Владычицы не предвещал ничего хорошего.
– Отчего Алмар так расстроен?

– А каким он должен быть, когда его чуть не убили?

– Сын, ты ничего не хочешь мне рассказать?

Антео молча налил себе полный кубок вина и залпом выпил его, не глядя на женщину. Что он мог ей сказать? Что предал брата? Что пошел на поводу эмоций? Что едва не потерял честь?

– Матушка...Я хотел убить его... Убить брата...

Он опустился на пол возле диванчика, на котором сидела красивая зеленоглазая женщина и, положив голову ей на колени, тихо произнес:

– Когда он пришел сегодня на прием и заявил, что плевать хотел на трон и на избранную, я ему поверил. Но затем... Я услышал разговор его ... телохранителя с отцом.

– Вот как. И о чем они говорили?
– прищурилась Владычица, гладя сына по голове.

– Отец пытался выяснить, кто такой Габриэль и что его связывает с Маром, - Владычица фыркнула.

– Выяснил?
– весело спросила она.

– Нет. Но затем отец вспылил и заявил, что все уже решено, и Алмар сядет на трон объединенного королевства. Понимаете, он уже все решил! Зачем тогда он говорил мне, что у нас с младшим равные условия? Что объявление, которое он сделал перед сай- лордами, лишь ничего не значащая игра?

– Ты так хочешь получить венец?
– тихо спросила Владычица.

– Нет!
– отчаянно воскликнул Антео.
– Да будь он трижды проклят! Я просто хочу, чтобы Он заметил меня! Чтобы признал мои заслуги! Чтобы прекратил считать никчемным неудачником!

– Он так не думает, - женщина гладила мужчину по голове, а в ее глазах блестели слезы.
– Он любит тебя, просто не умеет этого выразить.

– Любит?
– Антео горько рассмеялся.
– Он ни разу не похвалил меня! За все годы моей жизни я не услышал от него ни одного слова поддержки. А с тех пор, как родился Алмар, он всегда ставил его выше меня. Несмотря на то, что брат был отдан Вечной Госпоже. Я люблю Мара, но иногда мне хочется его убить, чтобы хоть раз увидеть эмоции в глазах отца. Но боюсь, что даже если я вскрою себе нутро в его присутствии, он заявит, что я неудачник, не умеющий даже умереть красиво.