Чтение онлайн

Дальше они летели молча.

У Лики Сейкер хватало дел, которые не могло отменить даже появление Кея. Она свела их до минимума, но всё же увидела Дача лишь за обедом.

– Пока – ноль, – лаконично сообщила она.

– Понял, – ещё короче ответил Кей.

Они ели втроём – Томми тоже допустили к маленькому банкету Матери-Хранительницы. Сервировка удовлетворила бы самого Императора, меню, очевидно, составлялось по принципу смены блюд редких на редчайшие.

Кей не слишком любил гастрономические эксперименты, но всё же отдал должное филе глубоководных рыб с Догара и салату из снежного винограда и шпината, почти исчезнувшего в годы

Смутной Войны. Идею подкинуть меклонцам «дезу», что шпинат является важнейшим и необходимейшим элементом человеческого рациона, породил, вероятно, человек с очень странным чувством юмора. Семь лет меклонские биологи, одни из лучших в Галактике, бились над предельно летальным вирусом, поражающим шпинат. Около восьми тысяч бомбардировщиков, рассеивающих над человеческими планетами Ш-вирус, стали лёгкой добычей перехватчиков. Когда Меклон понял, что начисто лишённое шпината человечество не собирается вымирать, шок оказался слишком велик. Киборги согласились на мирные переговоры, конечным итогом которых стал Тройственный Альянс.

Но шпинат с тех пор мог расти лишь в герметичных помещениях с полностью замкнутой экологией. Коварный вирус продолжал поджидать свою жертву, окопавшись в пшенице, картофеле и иных, не столь важных, как шпинат, культурах.

Томми, виртуозно орудуя серебряными щипчиками, поедал тазианское желе.

– Ты хорошо воспитан, мальчик, – заметила Сейкер. Томми, с редким искусством отделяющий оранжевый слой желе от зелёного, её не понял. По его мнению, он ел это странное блюдо впервые.

– Как со снаряжением, Лика? – Кей предпочёл увести разговор от скользкой во всех смыслах темы.

– После обеда посетим нашего оружейника. – Мило улыбаясь, Сейкер протянула Томми недозрелый плод гуранге.

– Сейчас, – сказал мальчик, безошибочно выбирая из столовых приборов штопорную трубку. Ввинтил её в черенок плода и вернул приправу Лике. С желе гуранге, конечно же, не употребляли. Зато к белому мясу оно подходило идеально.

В те части подземного комплекса, где размещались оружейные мастерские, они ехали по туннелю почти двадцать минут. Достаточно для того, чтобы Кей осознал, кто сейчас работает на Семью.

Севолд Мартызенски был человеком-легендой. Он создал почти половину моделей оружия Смутной Войны. Лабораторию он покидал раза три в год – когда поблизости проходили манифестации пацифистов. Казалось, что он полностью разделяет свою работу над смертоносным оружием и подчёркнуто мирные убеждения. Демонстранты так не думали, и, несмотря на хорошую охрану, Севолда пытались бить. Безрезультатно попытавшись поучаствовать в демонстрациях, Мартызенски обычно возвращался в лабораторию и в расстроенных чувствах создавал ещё более жуткие агрегаты по уничтожению жизни во всех её проявлениях.

Если легенды не врали, то в период его многочисленных творческих кризисов СИБ инсценировала демонстрации пацифистов.

– Я думал, что он давным-давно фермерствует на тихой планетке, – сказал Кей. – Или работает под полным колпаком СИБ.

– Так почти и случилось. – Сейкер любила рассказывать об успехах. – Когда армия отказалась от его кварковых бомб – из-за излишней негуманности, Севолд прекратил работу. СИБ, правда, на него не давила – видимо, по распоряжению Императора. Он уехал на Харизму и стал работать художником. Оформлял детские книжки, особенно для самых маленьких, сборники стихов. Все под чужим именем, конечно. Мы его уговорили ещё поработать.

– А какие книжки? – заинтересовался Томми.

– Спросишь сам. – Лику, похоже, забавляла недавняя ипостась Мартызенски. – Если будет в настроении – скажет.

Севолд был в настроении. Он

бродил по лаборатории, потрясающей как размерами, так и жуткой захламлённостью. Больше в ней никого не было – гений предпочитал работать в одиночку. Появление посетителей он встретил дружелюбным помахиванием руки, в которой был прочно зажат бутерброд с толстым ломтём колбасы. Вторая рука лежала на пульте полимерного формовщика, где вызревала заготовка причудливой формы.

– Проходите, – дружелюбно крикнул Севолд. – Это и есть заказчики, Лика?

– Да, – присаживаясь на единственный бывший поблизости стул, сказала Сейкер. Сегодня она не пренебрегла ни косметикой, ни дорогой одеждой. Севолд, однако, вряд ли фиксировал её внешний вид.

– Броню подготовили, – сообщил Мартызенски. – «Серафим», слыхали?

Кей не слыхал. Но Севолд о таких мелочах распространяться не стал.

– С оружием сейчас решим… – обходя вокруг Кея и Томми, пробормотал Севолд. Почесал небритую щёку. Гений был толстым, слегка неуклюжим и казался человеком, не державшим в руках вещей опаснее вилки. – Мальчик… с мальчиком сложнее… вы-то все унесёте… Ладно.

Он сел на стол, заставленный колбами с реактивами. Нахмурился. Протянул руку, не глядя подцепил здоровенный сосуд с тёмно-коричневой жидкостью, глотнул. Сообщил:

– Это чай. Мальчик, чем ты привык пользоваться?

– Гравик… – Томми покосился на Кея. – Из алгопистолета стрелял.

– Отвратительно, – с мученической гримасой сказал Мартызенски. – Гравидубинка и нейронный активатор – оружие шпаны! Понял?

– Да.

– Возьмёшь «Довод-17», – решил оружейник. – Лёгкий, и целиться не надо. Только придётся ввести опознавание всех твоих соратников, иначе их перемелешь.

– Настройте и на опознавание самого мальчика, – сказал Кей. Севолд подумал:

– Это мысль. А то и себя прикончит. Отвратительно, верно? Я докатился до того, что вооружаю интеллектуальниками… да ещё конструкции Ашмарянца…

К Томми он сразу же утратил интерес. Под пристальным взглядом Кей испытал редкое чувство полной незащищённости. Пытаясь прогнать его, сказал:

– Я недавно пользовался «Шансом».

– Ну и что? Дрянь ведь, верно? Старьё для музея. Оружие отчаяния, когда школьников гнали в бой… Чем ты не пользовался?

Кей развёл руками.

– Где предстоит драться?

– Не знаю.

– О боги… Лика, это безобразие!

– Виновные будут наказаны, – пообещала Сейкер.

– С «Эскалибуром» работал?

– Вот с ним – нет, – признал Кей.

– Научишься. Лика, ему «Эскалибур», из лёгкого «Шмель-М», на броню «Страж» и «Диану». Всё, иначе потеряет мобильность.

– Ничего не нужно? – вставая, поинтересовалась Сейкер.

– По-ко-я!

Томми так и не рискнул спросить, какие книжки иллюстрировал Севолд. Однако, если бы он мог пронаблюдать за оружейником после ухода, ему открылась бы интересная картина. Мартызенски вытащил из-за формовщика лист плотной бумаги с уже нарисованным заглавием: «Игры дедушки Багрянца», прислонил к полуразобранному стационарному излучателю, занимающему полстола, и, склонив голову, принялся изучать чистое пока поле.

Сегодня у него было очень мирное настроение.

– Сука, – сказал Ральф Гордон. В его голосе не было ненависти – скорее удивление. Сержант десантных войск изрядно помолодел, но Изабелла узнала его без труда. Чуть напряжённо улыбнулась и посоветовала:

– Не отвлекайся. Лемак ждёт, не так ли?

Взгляд Гордона ещё раз скользнул по Каль, и та мимолётно подумала, что назначение конвоиром убитого ею недавно человека, конечно же, не было случайностью.