Линда
Шрифт:
Как только Максим погрузился в эту безмятежную атмосферу, шар предательски отдалился. Он дернул руками и ногами, словно пытался поплыть за ним, но это не помогло. Счастливое воспоминание продолжало отдаляться, пока на его место не пришло новое.
В очередном шаре Максим увидел шестилетнего себя, бегущего по полю. Он, ещё мальчишка, часто дышит и вскрикивает не то от смеха, не то от страха – за ним несётся коза. Он падает на землю, коза останавливается над ним, но не трогает. Казалось, это был самый ужасный и восхитительный момент в его жизни!
Неожиданно всё вокруг побелело. Не было ни мальчика, ни парнокопытного преследователя. Максим почувствовал, что на этот раз не смотрит на что-то со стороны – он видел ослепительную белизну
– Говори, кто принёс бомбу? Это был ты? – резкий грубый голос, неуместный, словно мат в церкви, разрубил этот чудесный мир на куски.
Будто невидимая рука схватила Максима за шиворот и вырвала с палубы. Шары миров вновь завертелись перед ним в разные стороны. Он всматривался в них в поисках белого лайнера и девушки, но ничего похожего не было. На глаза попалась сфера с детским воспоминанием о поле и козе. Почему именно она стала проводником на палубу лайнера, было неясно. Максим впился взглядом в этот шар, изо всех сил стараясь притянуть его к себе, чтобы вновь оказаться на белоснежной палубе через воспоминание.
В реальности он извивался в кресле, словно пойманная детьми ящерица. Подобно хитрой рептилии, он был готов пожертвовать частью своего тела, лишь бы вернуться туда, к незнакомке. Руки Максима по-прежнему прочно держали крепкие зажимы. Ноги дёргались так, что кресло грозило перевернуться. Конвоир подскочил, стремясь придержать подозреваемого, не дать ему упасть, но Филипп жестом остановил его и сказал:
– Бесполезно держать его. Мы должны вмешаться.
Конвоир сморщился, словно его заставили чистить от волос слив в ванной, затем достал из нагрудного кармана небольшой кейс. В нём лежали компактные гладкие устройства, напоминающие беспроводные наушники. Филипп достал из пиджака такой же. Они оба вставили устройства в уши и закрыли глаза.
Максима всё ещё трясло. Вещество, распространяясь по организму, всё больше распаляло фантазию. Прекрасное видение с девушкой на лайнере исчезло, но теперь Максиму чудилось, что он – это уже не только он. Ему казалось, что в его мозге есть «кто-то» ещё, и этот «кто-то» бесцеремонно роется в его сознании. Словно вор в чужой квартире, «кто-то» раскидывал воспоминания в поисках одного – самого нужного, самого ценного. Мимо него пролетали осколки воспоминаний. Их было много, очень много, зафиксировать внимание на одном из них не выходило. В это время сознание будто разрывало на две или три части, словно в нём поселились другие личности. Себя настоящего он чувствовал подростком, забившимся в угол темной комнаты. Нечто или некто, более злое, наглое, бескомпромиссное, гремело мебелью в этой «комнате», переворачивая всё на своём пути.
Воображение создавало всё новые и новые образы, один причудливее другого. Максим больше не пытался понять их, а просто сидел и наблюдал бесконечную ленту галлюцинаций, словно парализованный пенсионер с вечно включённым телевизором. Перед глазами снова пролетели шары, но изображения в них Максима больше не занимали. В один момент они все исчезли, словно растворились, и Максим заметил вдалеке бегущую лошадь.
Это был породистый вороной скакун с массивными ногами, тщательно вычесанной гривой и длинным, до самой земли, хвостом. Он
любовался ногами скакуна – те были идеальны по форме, с бугристыми мышцами, как у атлетов. Максим обратил внимание, что скакун бежит не по земле, а по воде. Касание копыт не тревожило её гладь, брызг тоже не было. Максим огляделся: в радиусе сотни километров земли не было. Куда же могла двигаться эта лошадь? Вновь повернувшись к животному, он обнаружил, что вместо него на воде стоит такой же элегантный чёрный квадроцикл. Эта трансформация не показалась Максиму сумасбродной, словно она была естественной, как превращение воды в лёд и обратно.Он подошёл поближе, чтобы рассмотреть квадроцикл. Плавные линии корпуса, мощный передний бампер и глубокий протектор шин так и манили прокатиться. Ключ зажигания был услужливо оставлен в замке. Искусившись, Максим оседлал его, завел и помчался по воде. Он мастерски преодолевал громадные дюны и скатывался с обратной стороны. Солнце над головой жарило, снова нестерпимо захотелось пить. Максим увидел вдали небольшой магазин на маленьком островке и направил машину в его направлении, чтобы приобрести бутылочку воды.
Достигнув цели, он слез с квадроцикла и зашёл в магазин, но внутри тот был намного больше, чем казался снаружи. Максим пересекал ряды с разнообразными товарами, и краем глаза заметил мужчину в сером пуховике, который протискивался в самую гущу покупателей, стоящих у кассы. Это был тот странный незнакомец, что болтал себе под нос у входа в магазин незадолго до взрыва. Как ни странно, с расстояния около двадцати метров Максим смог детально рассмотреть мужчину. Тот сказал пару фраз и стал протягивать людям руки, как будто что-то им раздавал. Те, в свою очередь, безропотно подходили и тянулись к нему. В определенный момент незнакомец резко вскинул руки вверх, и тут прогремел взрыв.
– Я увидел его, – сумел выговорить Максим с усилием.
Откуда-то с неба прозвучал голос Филиппа:
– Сможешь набросать его портрет вместе с нашим художником?
– Да, смогу, – уверенно ответил Максим.
После секундной паузы последовала команда Филиппа:
– Отключаемся. Давай антидот.
Полицейские мгновенно открыли глаза и убрали «наушники» в кейс. Конвоир зашёл Максиму за спину и достал из той же сумки другой пистолет.
– Остался один заряд, – озадаченно заметил он.
Филипп не увидел в этом никакой проблемы и усмехнулся:
– Что ж, если Макс нам сейчас не поможет, то от следующей Т-14 он будет отходить самостоятельно.
Конвоир кивнул и буднично сделал укол в шею. Максиму показалось, что кто-то проткнул ему горло, и воспалённое воображение мгновенно нарисовало торчащее из него копьё. Он собрался ухватиться за древко, но весь мир вокруг него внезапно выключился, как экран телевизора. Казалось, сознание мчится куда-то, преодолевая сотни световых лет за секунду. В какой-то момент оно остановилось так резко, словно влетело в стену. В эту секунду Максим откинулся в кресле, тяжело дыша, и открыл глаза. Перед ними всё плыло. Кровь то бешено стучала в висках, то накатывала слабость и тошнота. Он почувствовал непередаваемое облегчение, когда реальный мир начал приобретать чёткие очертания. Это был всё тот же кабинет, рядом сидел Филипп и конвоир с маленьким пистолетом. Раздался стук в дверь, и в помещение вошла миловидная девушкой лет двадцати пяти с ноутбуком в руках. Она поставила его на стол, раскрыла, и конвоир галантно придвинул ей свой стул.
– Максим, дружище! – Филипп поприветствовал его, как старого приятеля. – Хорошо спалось?
– Не считая того, что я чуть не помер – просто отлично, – отдышавшись, сказал Максим.
Девушка в белом платье на палубе лайнера не выходила у него из головы. Ему почему-то хотелось снова её увидеть.
– Если у вас есть ещё одна доза, я бы не отказался, – продолжил он.
– У тебя годовой зарплаты не хватит на Т-14, – посерьёзнел Филипп. – А антидот – это вообще мой подарок тебе на следующий день рождения. Знаешь, сколько он стоит?