Чтение онлайн

— Уж, прости. Я достаточно сильна, чтобы с лёгкостью тебя вышвырнуть отсюда, но я — не ты. Я буду честна со всеми, — и кинула в её сторону чёрную сумку. Надеюсь, что Даймону она не сильно нужна. Если что, то подарю ему новую.

Мать наклонилась и взяла её. Покрутив её в руках, она потянула за молнию и заглянула во внутрь.

— Запах денег, — прошептала она и с опаской посмотрела на меня, а затем выпрямилась. — Спасибо. Мне пора. Прощайте, — мама решмла меня обнять, но я отбила её руку.

— Катись к чёрту, — рыкнула я.

Она стервозно улыбнулась и через секунду

подул слабый ветерок, а женщины уже не было.

— Пусть навернётся где-нибудь и сломает шею, — пробурчала я.

— В этот раз, я даже соглашусь с тобой. Пусть навернётся где-нибудь, — согласился папа. Я подошла и обняла его, а он — меня. — Это нужно отметить!

— Полностью тебя поддерживаю, но у нас будут гости, — улыбнулась я и повернулась в сторону, где спрятались мои друзья и мой парень. — Идите сюда! У нас будет вечеринка! — крикнула я. И рассмеялась.

Мне ещё не было так легко! Никогда! Улыбка с лица не слазила, а ноги я не смогла удержать на месте и побежала на встречу к Даймону. Парень пробежал ещё немного и расставил руки в стороны. Я добежала до парня и прыгнула в его объятия. Дай закружил меня, а я обняла его так сильно как только могла.

— Спасибо, спасибо тебе большое! — зашептала я. На глазах появились слезы. — Я тебя обажаю! Дьявол! Если бы не ты, то я не знаю что! Я…я… — зашибень! Я ещё и заикаюсь!

— Тише… тише. Всё хорошо. Ради тебя, я готов на всё, потому что люблю тебя до безумия! — сказал Даймон.

Он любит меня… Даймон только что признался в своих чувствах.

— Я… я тоже люблю тебя! Очень сильно! — я оторвала голову от его плеча и притянула к себе голову Даймона.

Поцелуй был нежный и страстный, полный чувств и любви. Это было как воздушное облачко. Невесомое и пушистое. Нежное и розовое. Как слоник в белый горошек.

Через какое-то время я отстранилась, издав приглушёный стон разочарования, и начала глатать воздух. Он просто напросто закончился.

На меня уставились зеленые глаза, полные радости и любви.

— Ты самая красивая, — прошептал он, заправляя одну прядь мне за ушко. Я улыбнулась и уткнулась ему в шею, вдыхая приятный аромат сосны и мяты.

— Ээээй! Ну хватит! Всё! — в шутку заныла Лу. — Ну сколько можно! Тут же посторонние! — а потом они вдвоём с фиником начали давиться от смеха.

Я тоже засмеялась и обратно уткнулась носом в шею парня. Его плечи тоже затряслись. А из глубины вырвался приглушённый бархатный смех. Потом, я почувствовала, что начала сползать с Даймона, и он, немного подкинув меня вверх, подтянул к себе обратно. Только сейчас поняла, что Дай держит меня одной рукой под попу, а другой выводит по моей спине круги. Вот сейчас я бы покраснела! Но не умею, поэтому просто стыдливо спрячу глазёнки.

— Дети, это конечно всё прекрасно, — вмешался отец. — Но деньги то откуда?!

Я хитренько подняла глаза и прищурено посмотрела на парня, как бы спрашивая: можно ли сказать папе. Он неуловимо мотнул головой и оставил лёгкий поцелуй на носу.

— Лэя, так откуда деньги? И не могла бы ты повернуться ко мне лицом? — пропыхтел отец. Я усмехнулась

и нехотя спрыгнула с Даймона. Мне показалось, или у парня вырвалось приглушённое урчание?

— А деньги… их в фонде выдали, — начала нагло врать я. Конечно, папа сразу понял, что я вру и посмотрел на меня, ожидая продолжения этого бреда.

— И в каком же это фонде тебе выдали деньги?

— В фонде помощи бедным оборотням. В каком же ещё? — я закончила свою реплику, а на лице папы расцвела ухмылка.

— Не хочешь говорить — не надо. Даймон, — папа отодвинул меня в сторону и подошёл к прифигевшему Даймону. Я уже приготовилась к худшему. Лула тоже напряглась, а Фин лишь притянул к себе Лу и прижал. Все ждали продолжения папиного обращения к моему парню, — большое спасибо, что заплатил. Но! Деньги я верну. Может не всю сумму сразу, но верну. Я обещаю! — мы переглянулись с парнем, а потом с Лулой. У обоих в глазах, которые стали по пять копеек, я обнаружила немой вопрос: Всмысле?! Откуда он узнал!

Папа протянул Даймону руку. Ну, наконец-то. Если вспомнить все рассказы папы про моего парня, и если бы мне кто-то тогда сказал, что он будет моим самым любимым человеком, то я бы забронировала для этого человека место в больничке и оплатила бы счета. Но, кто же знал, что папа говорил именно про Даймона. Я знала, что отец говорил про какого-то придурка, который выполняет грязные дела своего папаши. В те моменты, на лице родителя была смесь бешенства и ненависти. А теперь вот. Они жмут друг другу руки.

У меня на лице появилась глупая улыбка. То ли это счастье, то ли это уже пора в больничку, точно не знаю. Но гармоны счастья прямо выпрыгивали из меня.

— Простите, что я хотел вас убить. Кто же знал, что всё вот так вот случится… — проговорил Даймон.

— Да ладно уже. Считай, что мы квиты. Я же тоже хотел тебя убить. Даже Эдварда пустил в лес, чтобы он пострелял дротиками, — признался папа. А потом продолжил. — Хотя я ещё не точно уверен в том, что тебе можно доверять.

Даймон засмеялся, а я закатила глаза.

— Ну пааааап! — прорычала я.

— А что такого. А серьёзно, — он посмотрел на Даймона. — Если вы, молодой человек, обидите мою дочь, то поверьте, в дротиках будет уже не снотворное. И я не шучу.

— Не волнуйтесь, всё будет хорошо. Главное, чтобы я к вам не пришёл жаловаться. А ведь она может сделать всё, что угодно, — последние слова Даймон прошептал и покосился на меня.

— Я знаю. Иногда кажется, что она может убить, поэтому иногда я её по утрам не бужу, чтобы лишний раз не прихлопнула, — прошептал отец.

— Ну, хватит! Я же так и обидется могу! А если тебе папа, всё равно, то Даймону вот прям вообще не всё равно будет, — я улыбнулась. И это была улыбка, которая предостерегает о веселом будущем, если кто-то сейчас не прекратит обсуждение моего характера. А это может затянуться на долго. Ведь в моей головушке живёт много-много чёртиков и маленьких дьяволов. И все, по версии Даймона, не должны остаться без внимания.

— Всё ладно, — сказал папа. — Идите, закатите вечеринку, только так, чтобы от дома хотя бы фундамент остался, — подмигнул отец. За это я его и люблю.